Готовый перевод You’re My Wonderwall / Гептаграмма [❤️] [Завершено✅]: Глава 22.3

Чтобы максимально использовать ограниченные ресурсы комнаты, место для гитары было довольно высоко на стене. 

У Лу Яня в одной руке всё ещё был проектор, поэтому он мог вешать гитару только одной рукой.

Сяо Хэн как раз собирался уйти к себе, как увидел, что гитара в руках Лу Яня закачалась и чуть не упала.

Позже Лу Янь вспоминал тот момент.

Он был полностью ошеломлён.

Не удержал.

Он должен был положить вещь, которая была у него в другой руке.

Но у него просто не было времени среагировать.

Он не мог пошевелиться.

Только мог смотреть, как гитара понемногу выскальзывает у него из рук.

За секунду до падения сзади протянулась рука.

Сяо Хэн стоял за его спиной, удерживая его запястье.

Сяо Хэн был на полголовы выше Лу Яня, наклонился и заглянул парню в лицо, нетерпеливым тоном спросив: 

— В чём дело? Что, замечтался?

Говоря это, он перевёл взгляд с макушки Лу Яня на удерживаемое им запястье.

Запястье Лу Яня было очень тонким.

Чувствовались кости, впивавшиеся ему в ладонь.

Татуировка в виде чёрной звезды, которую он видел той ночью в полудрёме, сейчас была в его руке.

Пять.

Шесть.

Семь.

На этот раз он посчитал чётко.

Было семь углов. 

Гептаграмма.

Сяо Хэн, продолжая удерживать его за руку, вернул гитару на место. После вновь недовольно фыркнул и легонько стукнул Лу Яня по макушке.

— Очнись. Обалдел, что ли, от счастья?

Лу Янь: «…»

«Сам ты обалдел».

Взгляд Сяо Хэна снова упал на запястье Лу Яня: 

— Даже что-то поднять не можешь, какие у тебя руки, ты что, девочка?

«…»

Сяо Хэн рассеянно вспомнил: 

— В тот день в подъезде, кажется, тоже стоило только тебя прижать, а ты уже лежишь.

Блядь.

— Дверь вон там, — хмурый Лу Янь указал на дверной проём, — катись ко всем чертям.

Лу Янь стоял перед пустой стеной, гитара висела у него над головой, и когда он услышал звонок телефона, Сяо Хэн уже ушёл.

Звонил Ли Чжэнь.

Ли Чжэнь сразу спросил: 

— Что делаешь? Ты так долго не брал трубку.

Лу Янь больше не смотрел на гитару, он сказал: 

— Только что… я убирался.

Ли Чжэнь снова хихикнул: 

— Слушай, лао Лу, хорошая новость!

Лу Янь промычал, дав ему знак продолжать.

Ли Чжэнь говорил очень быстро, казалось, он был взволнован, настолько, что слова с трудом выговаривал: 

— Я сегодня нашёл в бомбоубежище гитариста, техника просто охрененная, ты точно будешь доволен! Вообще, не к чему придраться! Как он отыграл соло, всё бомбоубежище просто взорвалось, даже «Пики» пришли переманивать парня, представляешь, вот это сцена, прямо как за деньгами гонятся…

Состав группы «Пики» был неизменным, все эти годы не менялся.

То, что они готовы были нарушить нынешний баланс и принять нового участника, особенно когда гитаристы им и так не нужны — действительно редкость.

Лу Янь спросил: 

— «Пики» его переманили?

— Нет.

Лу Янь снова спросил: 

— Тогда ты переманил?

Ли Чжэнь замялся, но затем честно признал: 

— … Тоже нет.

— И это хорошая новость? — цыкнул Лу Янь и после этого почувствовал, что его интонация как будто была откуда-то перенята.

Ли Чжэнь смутился: 

— То, что «Пики» его не переманили, уже хорошая новость, по крайней мере, у нас есть цель, верно? Но тот парень довольно странный, — Ли Чжэнь причмокнул, вспоминая, — кажется, он пришёл кого-то искать, в итоге он не присоединился ни к одной группе и просто ушёл.

Даже если Ли Чжэнь описал того таинственного гитариста как невесть что, Лу Янь не слышал его лично и не мог понять настолько восторженного настроения. Поэтому воспринял это как мимолетное событие и сразу же забыл об этом после разговора. 

Болтовня двух друзей постепенно перешла в другое русло, Ли Чжэнь сказал: 

— Через несколько дней мне ещё нужно идти на встречу одноклассников, надоело, не хочу идти, сейчас встречи одноклассников слишком реалистичны, это просто выставка богатства, я уже могу представить, что эти ублюдки будут говорить.

Лу Янь издал смешок.

Ли Чжэнь изменил голос, явно кого-то передразнивая: 

— Эй, Ли Чжэнь, ой, ты всё ещё занимаешься музыко-ой?

Лу Янь рассмеялся.

Затем Лу Янь ответил за него: 

— Да, всё ещё занимаюсь, что, есть претензии?

Ли Чжэнь тоже засмеялся: 

— Верно, всё ещё занимаюсь, и что с того. Какие у тебя были одноклассники? Я за эти годы ни разу не видел, чтобы ты ходил на такие встречи, — добавил Ли Чжэнь.

Лу Янь ничего не ответил. Спустя несколько секунд он невнятно пробормотал: 

— Так себе.

Поболтав ещё немного, он отключился.

Ли Чжэнь слушал гудки в телефоне, думая про себя, что они знакомы столько лет, но он, кажется, совершенно не знает прошлого Лу Яня.

Раньше, когда четверо из группы ели, пили и болтали, всегда вспоминали «былые подвиги»: «Каким я был раньше». Цзян Яомин, напившись, всегда любил рассказывать, как в старшей школе девчонки сходили по нему с ума, и ещё эти глупости про то, как в знак протеста против классного руководителя сделал татуировку на шее…

Но Лу Янь был не таким.

Он никогда не говорил «когда-то я».

Такое чувство, будто он похоронил свои прошлые годы, изо всех сил двигаясь вперёд, оставляя «прошлое» позади.

После звонка Лу Янь несколько минут посидел на кровати.

Затем, как обычно, заварил лапшу быстрого приготовления, поел, помыл кастрюлю, когда подошло время, лёг спать и даже заснул довольно быстро.

Только ему приснился сон.

Во сне он вернулся в Цзичжоу.

В Цзичжоу были бескрайние заросли камыша, издали похожие на море.

Неведомо откуда раздавался голос, повторявший одну и ту же фразу: «Я хочу поступить в университет С, на музыкальный факультет».

«Музыкальный факультет».

«…»

Затем в головокружительном вращении окружающие предметы начали искажаться, он с закрытыми глазами непрерывно падал куда-то, пока его спина не коснулась жёсткой кровати — он упал на кровать.

Под подушкой, на которой лежал его затылок, был конверт, а в конверте — накопленные за два года деньги на обучение и билет в один конец — в город Сяцзин.

Камыш постепенно терял цвет, превращаясь в подавляющую тьму, а листья камыша стали похожи на почерневшие, с острыми когтями лапы чудовищ.

Бесчисленные руки тянулись к нему.

Лу Янь проснулся среди ночи, вся спина была в холодном поту.

                                                                    * * * 

После того собрания Вэй-гэ целых два дня бегал по улицам в поисках информации, а на третий вечер он арендовал чёрный микроавтобус и появился на пути Лу Яня, шедшего с работы.

Работа Лу Яня в кондитерской продвигалась неплохо.

Хозяин поначалу был очарован внешностью Лу Яня и сразу спросил: 

— Ты раньше этим занимался?

Лу Янь стоял там, открыто и прямо: 

— Был соответствующий опыт работы.

Однако, когда он вышел на работу официально, хозяин обнаружил, что под «соответствующим опытом» Лу Янь имел в виду продажу резки халвы.

— Кондитерские изделия, общепит, разве халва не считается, шеф?

Шеф: «…»

Но у Лу Яня был хороший настрой, он хотел учиться и действительно пришёлся по душе, в итоге хозяин, сквозь смех и слёзы, взял этого ученика, грозя ему пальцем: 

— С сегодняшнего дня учись как следует.

http://bllate.org/book/13088/1156902