Готовый перевод You’re My Wonderwall / Гептаграмма [❤️]: Глава 2.1

Вскоре после того, как Лу Янь поднялся, дверь задрожала от громкого стука.

— Янь-гэ! Янь-гэ, ты дома?! Гэ! Эй, бро, ответь хоть что-нибудь!

Он как раз переодевался — рука на ремне, молния джинсов расстёгнута наполовину. Пришлось застегнуться обратно.

— Чжан Сяохуэй, что случилось?

Паренёк за дверью, не ожидая, что она откроется, не успел убрать занесённую для стука руку. Лет семнадцати-восемнадцати, в убитых напрочь шлёпанцах, которые, несмотря на отклеивающуюся подошву, сидели на нём как влитые. Он почесал затылок и протянул аккуратно сложенный листок:

— В общем, сегодня в доме собрание было. Это тётя Чжан из больницы передала, заботится старушка. Тебя не было, а завтра, возможно, снова придут из компании по сносу зданий... Бля! Во ты даёшь, ну и причёска!

Лу Янь приподнял бровь.

Чжан Сяохуэй поднял большой палец и широко улыбнулся:

— Офигенная!

Чжан Сяохуэй не врал — пусть стрижка и казалась инопланетной, а торчащий вверх «веник» мог испортить даже самую симпатичную внешность, Лу Янь явно не относился к обычным людям.

Чжан Сяохуэй вспомнил, как два года назад только переехал в этот дом. Был канун Праздника середины осени, и он решил разнести соседям коробки с лунными пряниками. Обходил этаж за этажом, пока не постучал в квартиру 602. Первое, что он увидел, когда дверь открылась, заставило его остолбенеть: длинные волосы, пирсинг в брови, ряд серёжек в ухе — весь облик дышал бунтарской резкостью и нонконформизмом.*

П.п.: Нонконформизм — стремление индивида придерживаться и отстаивать установки, мнения, результаты восприятия, поведение и так далее, прямо противоречащие тем, которые господствуют в данном обществе или группе.

А потом этот длинноволосый с прищуром посмотрел на него, выпустил струйку дыма и спросил:

— Новенький?

От этого дыма Чжан Сяохуэй даже забыл, зачем пришёл.

Теперь длинные волосы сменились ярким «веником».

— Янь-гэ, — продолжил Чжан Сяохуэй, — ты что, в Kwai сидишь?

П.п.: Kwai — это китайская социальная сеть и мобильное приложение для создания, редактирования и обмена короткими видеороликами вроде TikTok. Оно разработано компанией Kuaishou Technology и является одним из самых популярных видеоплатформ в мире, особенно в странах Азии, Латинской Америки и Ближнего Востока.

На виске Лу Яня дёрнулась какая-то жилка.

Чжан Сяохуэй, прекрасно понимая, что всем сейчас нелегко, ободряюще добавил:

— Сейчас эмо-чудики из 2000-х опять в тренде! У тебя же и талант есть, и внешность — точно выстрелишь! Захватишь Kwai в два счёта. Цзяю!*

П.п.: 加油 jiāyóu — Вперёд! Не сдавайся! Аналог корейского «Файтинг!»

— Сяохуэй, — Лу Янь пристально посмотрел на него и поманил к себе пальцем, — подойди-ка сюда.

Чжан Сяохуэй вдруг почуял неладное и забормотал, отступая:

— Я... Э-э-э... Вспомнил внезапно, что у меня срочные дела! Да! Мне пора!

— Ты вообще головой думаешь? — Лу Янь согнул палец и мягко, но ощутимо щёлкнул парня по лбу. — Разве я похож на фаната Kwai?

Чжан Сяохуэй замер сусликом и преданно уставился на него:

— Н-н-нет, конечно! Янь-гэ, прости!

Лу Янь сделал вид, что собирается щёлкнуть снова. 

Когда Чжан Сяохуэй зажмурился, он просто положил руку ему на плечо и негромко сказал:

— Ладно, спасибо, что зашёл. Завтра я в основном дома. Если осмелятся прийти...

Чжан Сяохуэй попытался предугадать окончание фразы, перебрав в голове восемь вариантов, но так и не угадал.

— ... Я их просто нахер вынесу.

Отношения между жильцами этого дома были особенными. Все они заранее оплатили аренду на следующий год, но вдруг оказалось, что крупная компания выкупила микрорайон под завод. Хозяйка тут же тихо слилась с деньгами и компенсацией.

Сначала речь шла только об аренде, но представители компании повели себя отвратительно — не сказав и пары слов, толкнули тётю Чжан с первого этажа, отправив её в больницу.

Так и завязался конфликт.

Если уж говорить о том, кто упрямее, то жители этих дешёвых съёмных квартир ещё ни разу не проигрывали.

Концерт, перенесённый с вечера на завтра, нарушил планы Лу Яня — он собирался просто закинуть гитару домой и отправиться в бар. Вместо этого он лёг спать, стараясь не касаться головой подушки, чтобы не испортить причёску, и провёл ночь в неудобной позе.

На следующее утро.

В отличие от других районов, после сноса Седьмого микрорайона поблизости не осталось ни одного кафе. Даже уличные торговцы завтраками обходили это место стороной. Весь район напоминал гетто. После конца света.

Лу Янь, рано лёгший, проснулся ещё до шести утра, поставил воду для лапши быстрого приготовления и, ожидая, пока вода закипит, прислонился к плите. В голове внезапно всплыла мелодия, и его пальцы начали бессознательно отбивать ритм по кафельной плитке.

Одновременно он открыл окно.

Хотя сам район — и в особенности их микрорайон — оставлял желать лучшего, с этого места был прекрасный вид на восходящее солнце, окрашивающее половину неба в прозрачно-красный цвет.

Лу Янь полюбовался видом, затем перевёл взгляд обратно на знакомые трущобы и руины... как вдруг заметил машину.

У полуразрушенной арки въезда в Седьмой микрорайон стоял серебристый спорткар с тюнингованным, вызывающе-кричащим задним обвесом, выглядевшим так, будто он мог взлететь.

Эта машина явно была здесь лишней — на местных дорогах царили электросамокаты, велосипеды и подержанные авто. От фар до бампера машина просто кричала о своей «неуместности».

Что говорил вчера Чжан Сяохуэй?

«Завтра, возможно, снова придут из компании по сносу зданий...»

«Это случилось довольно рано», — подумал Лу Янь.

Большинство жильцов в этом доме рано уходят и поздно возвращаются. Они принадлежат к самым разным слоям общества и занимаются всем, чем угодно. 

В этот час дом уже практически опустел.

Лу Янь бросил в ту сторону последний взгляд, убедившись, что здесь припаркована только эта машина, и за ней не маячит, скажем, гигантский бульдозер, который мог бы представлять угрозу. Напевая мелодию, он отвёл взгляд, уставившись на клубы пара, поднимающиеся из кастрюли, и постучал костяшками пальцев по холодной кафельной плитке.

Лу Янь продолжал барабанить по плитке, пока его не посетило вдохновение и пальцы сами не потянулись к гитаре, висевшей на стене.

Его жилище представляло собой крохотную комнатушку метров двадцати, где мебель стояла в немыслимой тесноте.

Большую часть этих двадцати метров занимали музыкальные инструменты: несколько гитар, электронное пианино, купленное бог знает в каком комиссионном магазине, и куча CD-дисков.

Солист группы Лу Янь, пока грелась вода, взял гитару, подключил её и провёл пальцами по струнам сверху вниз.

Затем, следуя напеваемой мелодии, повторил движение.

Он не заметил, как машина внизу, похожая на космический летательный аппарат, заглушила двигатель, а через полминуты дверь открылась.

Из машины вышел человек.

На его запястье красовались часы с ажурным циферблатом, украшенным бриллиантами, а на нём самом — чёрная рубашка изысканного кроя. Рукава рубашки были небрежно закатаны, обнажая запястья. На одном из рукавов было небольшое светлое пятно неопределённого происхождения, резко выделявшееся на чёрном фоне. 

У водительского места опустилось стекло, и из окна высунулась рыжая голова.

http://bllate.org/book/13088/1156860