Готовый перевод Crossover Actors / Актер-симфония [❤️] [Завершено✅]: Глава 56

Старая кровать издавала звуки, похожие на скрип лестницы; под слоями постельных принадлежностей они звучали приглушённо, заставляя человека бояться лишний раз пошевелиться.

Цюй Яньтин застыл, одной рукой сжав подушку, а другой — убрав телефон под подушку и так и оставив ладонь там.

Лу Вэнь полностью прижался к его спине. Их разделяли два слоя одежды: плечо тёрлось о ключицу, лопатки упирались в грудь, и лишь вогнутая область между поясницей и прессом оставалась узкой полоской пустого пространства.

Рука обвилась вокруг него, ладонь Лу Вэня легла Цюй Яньтину на живот, притягивая его назад, будто стремясь сократить и эту последнюю дистанцию. Вспомнив тот проклятый утренний момент, Цюй Яньтин наконец произнёс:

— ...Что ты делаешь?

Лу Вэнь думал, что Цюй Яньтин спит, и сразу задержал дыхание — наполовину стушевался от вопроса, но одновременно и завёлся ещё сильнее. Руку он не убрал, сохранил позу и в ответ спросил:

— Учитель Цюй, вам не холодно?

Цюй Яньтин ответил:

— Не холодно.

Почему этот человек всегда говорит ему наперекор? Лу Вэнь пробормотал:

— Но ведь тут нет отопления.

Цюй Яньтин сказал:

— Но под одеялом очень тепло.

Лу Вэнь уткнулся кончиком носа в затылок Цюй Яньтина, голос, прошедший сквозь мягкие пряди, прозвучал прямо у него в ушах:

— Потому что я боялся, что ты мёрзнешь, и потому тайком согревал тебя.

В одно мгновение запах геля для душа будто стал насыщеннее. Цюй Яньтин не знал, как реагировать на такую откровенность Лу Вэня, но тот и не думал останавливаться:

— Но вот сам я больше не могу согреться.

Цюй Яньтин послушно пошёл у него на поводу:

— Ты...

Лу Вэнь полу-просьбой, полу-настойчиво сказал:

— Учитель Цюй, согрейте меня.

Пока Цюй Яньтин был ошеломлён, Лу Вэнь ухватил его за плечо, резко повернул на спину — в кромешной тьме ничего не было видно. Он склонился, ориентируясь только на тихое дыхание, и упёрся лбом в лоб.

Лицом к лицу было куда более неловко, чем в объятии со спины. Боясь, что кровать заскрипит, Цюй Яньтин слегка дёрнулся, но Лу Вэнь, только крепче удерживая его за талию, спокойно не двигался, позволяя тому попусту тратить силы.

Спустя мгновение Лу Вэнь сказал:

— Учитель Цюй, если вы ещё раз тронете мой ремень, сегодня я буду спать голый по пояс.

Цюй Яньтин замер, чувствуя небольшую обиду, и сказал:

— Я завтра уезжаю.

Лу Вэнь внезапно стал сообразительным и обвил его ещё крепче:

— О, тогда мне нужно как следует ценить эту ночь.

«Ценил бы ты в другом месте...», — мысленно выругался Цюй Яньтин, но вслух лишь прикусил губу и болезненно выдохнул: «Тс!»

Лу Вэнь тут же спросил:

— Что такое?

Цюй Яньтин, стиснув зубы, выдавил:

— Больно.

Лу Вэнь возмутился и растерялся:

— Я же ничего не сделал!

Цюй Яньтин раздражённо бросил:

— А что ты ещё хотел сделать?

— ...Я, ничего, — Сообразительность Лу Вэня продержалась меньше минуты.

— Я просто хотел обнять тебя, а то всё так сложно.

Цюй Яньтин устало лишился дара речи. Было уже не до церемоний, он поднял руку, положил её на плечо Лу Вэня, слегка повернулся и жалобно сказал:

— Ты мне чуть поясницу не перетянул.

Лу Вэнь ослабил хватку и начал ладонью осторожно массировать ему спину. Этот человек ехал всю ночь, чтобы помочь ему, без остановки разгребал за него проблемы, а теперь достаточно слегка пережать — и вот он уже болезненно стонет.

Шёлковая пижама мешала нормально разминать мышцы, Лу Вэнь приподнял край одежды и ладонью коснулся тёплой кожи, постепенно усиливая давление.

Цюй Яньтин закрыл глаза — усталость и облегчение переплелись, и он, уютно устроившись в горячих объятиях, незаметно отключился.

Лу Вэнь слушал, как его дыхание становится ровным, и тихо позвал:

— Учитель Цюй?

Тишина. Тот спал глубоким, измотанным сном.

— Учитель Цюй? — позвал он ещё дважды.

— Учитель Цюй, вы спите?

Он натянул одеяло выше, укрыв даже подбородок Цюй Яньтина, затем осторожно вынул руку и вместе с одеялом прижал его к себе, как в детстве любимую игрушку.

— Цюй Яньтин? — раз он всё равно не слышит, Лу Вэнь осмелел:

— Что ты думаешь обо мне?

— О внешности, фигуре… о моём характере, человеческих качествах, семье, способностях, образовании и уме — если расставить по порядку. Средний балл у меня хотя бы проходной? Достоин ли я твоего внимания?

— Если нет — тогда просто открой глаза пошире, потому что мой уровень такой, какой есть.

— У меня нет опыта, и даже когда я обнял тебя — я умудрился сделать тебе больно. Но я готов усердно учиться.

— Скажи честно, где ты ещё найдёшь такого искреннего парня, как я?

— Хотя я и частенько позорюсь на людях, но тайком вообще-то ещё волонтёром работаю.

— Даже если не ради себя — подумай о своём коте…

— Возможно, Градоначальнику Хуан нужен отец.

Лу Вэнь сбился, сам не понимая, что за чепуху несёт. Наговорился до сухости во рту, нащупал между подушками бальзам для губ и в темноте нанёс его.

В этот момент Цюй Яньтин неразборчиво пробормотал что-то во сне.

Лу Вэнь замер — оказалось, у того есть привычка говорить во сне. Прошлый раз он звал брата и отца, интересно, о ком он думает сейчас?

— Простофиля…

Лу Вэнь опешил. Это про него? Это о нём речь?

Цюй Яньтину приснился он? О чём думаешь днём — то и снится ночью!

Лу Вэнь перевернулся и лёг сверху, легко накрыв Цюй Яньтина собой. В темноте можно было различить только контуры его лица. Он наклонился, словно ночной вор, собирающийся учинить злодейство, — но всё же, имея каплю совести, Лу Вэнь лишь осторожно коснулся губами центра бровей Цюй Яньтина.

Он и правда оказался куда смелее и настойчивее, чем казался.

Ближе к рассвету прошёл небольшой дождь. Тучи низко висели над небом, из-за чего рассвет наступил чуть позже обычного.

Проснулся первым Цюй Яньтин. Несколько секунд он смотрел перед собой, не понимая, где находится, потом вспомнил — это дом мастера Цао в Ланьшуй. Перед глазами — широкая грудь Лу Вэня, равномерно вздымавшаяся во сне.

Он уже успел познать дурной характер Лу Вэня по утрам, и потому будить его не посмел. Осторожнее сапёра на минном поле он высвободился из спутанных рук и ног, а когда выбрался, подложил под его руку подушку.

Стоило сойти с кровати, как холод пробрал до дрожи. Цюй Яньтин сначала оделся, затем достал телефон из-под подушки и начал читать новости. В комнате царил полумрак, и яркий экран больно резал глаза; он потёр уголки глаз и переносицу.

Проведя рукой по экрану, он вдруг заметил след. Цюй Яньтин с удивлением потёр подушечки пальцев — на ощупь они были липкими.

С нахмуренными бровями он какое-то время разглядывал пальцы, затем взглянул на огромную громадину, раскинувшуюся на кровати. Неужели этот бестолочь вчера размазал сопли по его лицу? С сомнением он поднёс пальцы к носу и вдохнул — пахло цветами.

Цюй Яньтин спокойно выдохнул, спустился умыться. Из крана текла холодная родниковая вода, и после умывания он почувствовал невероятную бодрость. Сев один во дворе, он снова достал телефон.

Раздел «развлечения» всё ещё кишел вчерашними новостями, которые не спадали по популярности всю ночь. У агентства выходной, новых писем не было. Он включил трансляцию камеры в своём доме — миска с кормом и водой у кота была полной; вероятно, Юй Нань навестил градоначальника Хуан.

Цюй Яньтин увеличил изображение, рассматривая позу спящего кота. В голове пронеслись отрывки сна — кот в его сновидении заговорил человеческим голосом и даже звал его «папа». И правда можно умереть от ужаса.

Он привычно выпрямил спину, но вдруг понял — поясница почти не болит. Он выскочил так поспешно, что даже пластырь с собой не прихватил — думал, что будет отходить минимум пару дней.

Бам. В дверь постучали медным кольцом.

Цюй Яньтин вздрогнул. Он поднялся — не знал, в какой комнате спит мастер Цао. Стук повторился. Чтобы не разбудить Лу Вэня, он нехотя направился к воротам.

Отодвинул засов и приоткрыл дверь на ширину руки. Снаружи стоял молодой парень в повседневной одежде, похожий на работника.

— Кого вы ищете? — спросил Цюй Яньтин.

— Здравствуйте, я ассистент господина Цзинь. Он кое-что оставил в комнате на втором этаже, я пришёл забрать.

— Хорошо, — Цюй Яньтин пропустил его. — Только потише, наверху человек отдыхает.

Свежий воздух после дождя ворвался внутрь, и он полностью распахнул дверь, чтобы проветрить дом. У ступеней стоял минивэн — похоже, команда Цзинь Янъюя собиралась уезжать.

Цюй Яньтин замер на пару секунд и собирался уже вернуться внутрь, как вдруг задняя дверь открылась.

Из машины вышел Цзинь Янъюй. Одет он был легко; при ходьбе свободная куртка развевалась за спиной. Он, не отрывая взгляда, приблизился к Цюй Яньтину, поднялся по ступенькам. На его хулиганском лице отразилось неподдельное изумление.

Цюй Яньтин посмотрел спокойно, затем развернулся и переступил порог.

Цзинь Янъюй зашёл следом и остановился во дворе. Когда Цюй Яньтин снова повернулся к нему лицом, тот откровенно окинул его взглядом: черты лица, оттенок кожи, маленькая родинка, чёткая линия подбородка.

Холодный человек, но в жизни куда живее, чем на фото.

Спустя долгую паузу Цзинь Янъюй тихо усмехнулся. Он достал сигареты, вынул одну себе, другую протянул Цюй Яньтину:

— Сценарист Цюй, куришь?

Цюй Яньтин взял, зажал зубами. Цзинь Янъюй подошёл ближе, сам прикурил ему сигарету. Потом отступил и глубоко затянулся так, что при выдохе едва уловимо задохнулся.

На его фоне Цюй Яньтин выглядел изысканно и отрешённо — держал сигарету между пальцев и ни разу не затянулся.

Цзинь Янюй спросил:

— Не нравится эта марка?

— Я почти не курю, — ответил Цюй Яньтин.

Цзинь Янъюй стряхнул пепел:

— Тогда это для меня огромная честь.

Он поднял голову и взглянул на второй этаж — не на ассистента, а на дверь соседней спальни, где спал Лу Вэнь.

— Ты занятой человек, что же тебя сюда принесло? — с притворным непониманием спросил он.

Цюй Яньтин ответил:

— Приехал навестить друга.

Цзинь Янъюй усмехнулся:

— Он всего лишь снялся у тебя в одной картине — стоит ли ради такого тащиться через всю страну спасать его?

Цюй Яньтин даже не поменял выражения лица, только добавил лёгкость в голосе:

— Вот и я удивляюсь — он всего лишь снялся в одной картине, а ты уже так его притесняешь?

Когда Цзинь Янъюй выкладывал фото в сеть, он прекрасно понимал, что скандал разгорится. Новички обычно молчат и проглатывают, но Лу Вэнь — не из таких. Переодеваться он не станет, терпеть тоже не будет.

— Он сказал, что ты красивый, — произнёс Цзинь Янъюй. — Сказал, что я на тебя похож, но гораздо хуже.

Цюй Яньтин спросил:

— Поэтому ты решил ему отомстить?

Цзинь Янюй выкурил сигарету до конца:

— Мне хотелось узнать: если с главным героем, который тебя нахваливает, что-то случится — станешь ли ты вмешиваться. Если нет — я ничего не потеряю. Если да — удовлетворю своё любопытство.

— Довольно притворства, — спокойно сказал Цюй Яньтин. — Ты хотел узнать не то, помогу ли я Лу Вэню. Ты хотел выяснить, вмешается ли в это Цзэн Чжэнь.

На лице Цзинь Янъюя проступило болезненное выражение, через дым он казался почти бледным. Его глупая, низкая выходка — и всё это ради того, чтоб узнать, вступится ли за него Цзэн Чжэнь.

— Я думал… раз ты захочешь помочь Лу Вэню, ты выберешь самый простой способ.

— Ты думал, я пойду просить Цзэн Чжэня?

— Да, — ответил Цзинь Янъюй. — Я и провоцировал Лу Вэня только ради того, чтобы вынудить тебя — вынудить обратиться к нему. Хотел посмотреть, кого тот старик выберет — меня или тебя.

— Жаль, что я так к нему не обратился, — спокойно сказал Цюй Яньтин.

Цзинь Янъюй криво усмехнулся:

— Да, ты же у нас великий сценарист Цюй. Предпочёл примчаться чёрт-знает-куда, лишь бы не звонить ему. Даже уважать начинаю.

Цюй Яньтин затушил окурок:

— И как, стоило оно того — твоё любопытство?

— Не особо, — небрежно бросил Цзинь Янъюй. — Хотя старик всё же за меня вступился и поговорил с продюсерами. Это было приятно.

Ассистент уже спустился с чемоданом — можно было уезжать.

Цзинь Янъюй застегнул куртку до подбородка, прошёл пару шагов к Цюй Яньтину и тихо сказал:

— Цзэн Чжэнь спал со мной столько раз… а в итоге всего лишь сделал один звонок.

Цюй Яньтин безмолвно смотрел на висячий цветок в горшке.

— Раз уж ты лично приехал сопровождать Лу Вэня, боюсь, дело у вас не просто в совместных съёмках, так?

Цзинь Янъюй лукаво улыбнулся, сказал это — и развернувшись, ушёл. Уже шагая по двору, он гаркнул:

— В эту помойку я больше ни ногой!

Одеяло на кровати чуть вздулось, Лу Вэнь открыл глаза. Он был сонный, и хотел уже выругаться в ответ, но заметил, что обнимает не человека, а подушку. Он тут же сел: вторая половина кровати была пустая, остывшая до ледяного холода.

— Твою мать, он что, правда ушёл?

Лу Вэнь отбросил одеяло, встал, обул тапки — и в этот момент Цюй Яньтин открыл дверь снаружи.

— Вы меня до смерти напугали, я думал, вы уехали, — Лу Вэнь мгновенно расслабился, снова залез под одеяло, устроился у изголовья, укрывшись до груди. — Учитель Цюй, кто там кричал?

Цюй Яньтин поставил ноутбук на стол заряжаться и сказал:

— Не слышал. Наверное, тебе приснилось.

— Ну да, может быть, — Лу Вэнь сполз обратно. — Тогда я ещё посплю.

Цюй Яньтин сказал:

— Уже сколько времени, а ты всё спишь. Ну-ка, вставай.

Лу Вэнь не пошевелился:

— Сегодня всё равно не надо ничего снимать. На улице холодно, зачем вставать?

— Книгу почитать, — Цюй Яньтин открыл библиотеку файлов и, просматривая, добавил:

— Твою «Пищу землян».

Лу Вэнь смутился, взял книгу с тумбочки и как-то виновато полистал:

— Вообще-то я люблю биографии. Забирайте, дарю.

Цюй Яньтин читал её ещё в университете. С тех пор прошло много лет — почти всё забыл, только помнил, что там было одно стихотворение, но строки уже подзабылись.

— Ладно, — сказал он. — Всё равно у тебя она пылится.

Произнеся это, Цюй Яньтин вдруг понял, что телефон оставил внизу, на низком столике. Спустившись, закрыв дверь, краем глаза он увидел, что грамотей Лу Вэнь уже бросил книгу и залип в телефоне.

Во дворе экран телефона мигнул. Цюй Яньтин наклонился, взял его, разблокировал и тут же открыл новое сообщение в QQ.

Несчастный певец: [Писатель, спасибо за поддержку вчера!]

Цюй Яньтин немного выпал из контекста, пролистал чат и понял, о чём речь. Соответственно этому он ответил: [Объятие удалось?]

Несчастный певец: [Не только.]

Социофобный писатель: [В каком смысле?]

Несчастный певец: [Ещё я поцеловал его в лоб!]

Цюй Яньтин задумался: такая степень близости — даже если отношения не оформлены, уже почти всё ясно между ними.

Социофобный писатель: [Мои поздравления.]

Несчастный певец: [Чувствую, что скоро влюблённые, наконец воссоединятся.]

Глядя на эту строчку, Цюй Яньтин вдруг вспомнил стихотворение из книги. Он напечатал:

Социофобный писатель: [Вспомнилась одна старая песня о любви.]

Несчастный певец: [Так кстати? Какая же?]

Социофобный писатель: [Точно не помню.]

Несчастный певец: [Да ты издеваешься!]

Социофобный писатель: [Из «Пищи земной». Хочешь — посмотри сам.]

Лу Вэнь в изумлении уставился на телефон. Слишком удобно, чтобы быть случайностью. Он тут же схватил книгу и начал быстро листать, пока снаружи доносился скрип ступеней от шагов Цюй Яньтина.

Он наконец нашёл стихотворение — мгновенно выхватив взглядом нужные строки.

Дверь открылась. Цюй Яньтин вернулся с телефоном в руке, и увидел, что Лу Вэнь сидит на кровати с неестественно прямой спиной, с пустыми руками, а книга лежала рядом. Он подошёл и спросил:

— Посмотрел, что хотел?

Лу Вэнь кивнул:

— Угу.

Цюй Яньтин нахмурился:

— А отчего у тебя лицо такое красное?

Лу Вэнь слетел с кровати, нацепил тапки и рванул к выходу:

— Я ещё не умывался! Потом поговорим!

И исчез, как сквозь землю провалился.

Цюй Яньтин тихо рассмеялся, сел на край кровати, взял книгу. Там был загнут угол. Он сразу раскрыл на той самой странице — с песней возлюбленных.

На двух строках были видны следы царапин от ногтя:

...В твоих объятьях — вопль страсти,

Вне их — душа в тоске исходит...

П.п: Вольный перевод отрывка из «Песнь всех своих желаний», уже знакомого нам и Лу Вэню, в частности, произведения: «Яства Земные» А. Жида.

http://bllate.org/book/13085/1156741