Готовый перевод I Delayed My Death Because Of a Will / Из-за завещания смерть пришлось немного отложить [❤️] [Завершено✅]: Глава 100

Глава переведена со спонсорской поддержкой Анастасии. Большое спасибо за ваш выбор. Если хотите поддержать нашу команду, присоединяйтесь к нам в группе https://vk.com/webnovell

Квон Джихан продолжил свой рассказ:

— В детстве меня постоянно колотили местные головорезы, а когда подрос, случился Великий катаклизм. Они пытались сделать меня одним из своих прихвостней, но я не подчинялся. Сначала эти гады избивали меня по дороге из школы, а потом стали приходить к нам домой, когда хена Джунчуля не было рядом, и донимать нас с мамой. Хен Джунчуль был нашим соседом. Я долго сопротивлялся, но, когда они переключились на маму, уже был готов сдаться.

— Это ведь были не просто местные хулиганы?

— Нет, это была настоящая банда, которая занималась ростовщичеством и торговлей наркотиками. Они прессовали меня днем и ночью, надеясь, что у десятилетнего мальчика не хватит сил сопротивляться и он присоединится к ним. Дошло до того, что я уже почти согласился. Тогда я подумал, может, это не так и плохо, по крайней мере мы перестанем нуждаться в деньгах.

— Этот разговор с мамой начался утром, когда она собиралась на работу. Я спросил ее, может, мне стоит стать бандитом. Если присоединюсь к ним, то у нас будет много денег и появятся средства на уплату аренды. Я довольно плохо учился и будущее виделось мне очень туманным... И, как раз во время нашего разговора, случился Великий катаклизм. Здание рухнуло, и мою маму пронзило какой-то железякой. Мы оба понимали, что она умирает. Мама всегда была тихой и обычно не проявляла особых эмоций, но я никогда не думал, что она останется такой же спокойной перед лицом смерти. Я был в шоке, но она обняла меня и ее последними словами было: «Джихан, не делай ничего плохого. Даже если тебя бьют, не причиняй страдания другим. Заботься о тех, кто слабее. Так будет правильно. Иногда тебе будет трудно и больно, иногда ты будешь чувствовать себя дураком, смотря на тех, кто живет в комфорте, не испытывая угрызений совести, но в итоге ты поймешь, что я была права. Жизнь докажет, что этот путь самый верный...»

Юн Со склонил голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и быстро допил свой клубничный латте, как будто это была простая вода. Помогло не сильно, глаза так и остались влажными. Когда он взял себя в руки и снова посмотрел на Квон Джихана, то удивился.

Квон Джихан улыбался. Он не плакал, вспоминая последние минуты с матерью, не хмурился, а нежно улыбался, как будто вспоминал самые чудесные минуты жизни в этом жестоком мире.

Юн Со задумался о том, каким прекрасным может быть лицо человека, вспоминающего о прошлом, и как можно улыбаться, когда думаешь о прощании навсегда.

— Вот так я с тех пор и живу. У меня положение лучше вашего — всего одно завещание. Но было по-настоящему тяжело. Я ведь был десятилетним парнишкой, который остался один в этом апокалипсисе и, пока все не нормализовалось, врагами были не только монстры, но и люди.

Сам Юн Со получил способности иного прямо в день Великого катаклизма. Работая на правительство, он вел относительно спокойную жизнь, если не считать сражений с монстрами. Однако, жизнь обычных людей была совершенно иной. Каждый день им приходилось бороться не только с монстрами, но и с себе подобными. Правительство по телевидению и радио призывало людей эвакуироваться в убежища. Не все последовали инструкциям, многие закрывали двери и прятались в домах. Но вне зависимости, в убежище или дома, им приходилось жить без электричества, пить грязную, зараженную воду и голодать. Военные и полиция были заняты сражениями с монстрами на грани жизни и смерти и не могли заниматься «мелкими» проблемами правопорядка. Преступники, сбившиеся в огромные банды, совершали налеты на дома, жестоко мучая выживших. Многие люди добровольно присоединялись к бандитам, пытаясь избежать насилия. Для охраны правопорядка создавались добровольные дружины, но они не могли противостоять вооруженным преступным группировкам.

Юн Со знал, в какой суровой реальности приходилось жить простым людям на протяжении многих лет, пока правительство не восстановило свою власть и не навело порядок.

— Уровень преступности был таким, что даже когда на улицах валялись трупы, никто не обращал на это внимания, хотя всем было ясно, что это сделали не монстры, а люди. Группировка нашего района так и продолжала преследовать меня. Я не знаю, почему они увидели в десятилетнем ребенке потенциал стать бандитом. Взрослые в убежище не смогли ничем помочь. Я не знал, что делать. Если видел, что к ребенку пристают хулиганы, то всегда вступался за него. И все время я задавался вопросом, почему люди, которые сильнее меня, такие подлые. Сейчас понимаю — бандитам противостоять непросто. Видя, что их угрозы не работают, головорезы начали пытаться меня подкупить. Сначала предлагали одежду, потом еду, а когда получили отказ — воду. В то время я жил в убежище, и, чтобы добыть воды, нам приходилось ждать дождя. Это было ужасное искушение, когда я так хотел пить. Если выполнять их приказы, например, следить за убийствами людей или угрожать мирным жителям, то можно было пить столько воды, сколько хочешь. Так жили многие, грабили других, и их никто не ловил, просто некому было арестовывать. Так разве не было глупо не делать этого?

Он немного помолчал и продолжил:

— Но я отказался, хен. Это было ужасно трудно, но я отказался.

Юн Со глубоко дышал, его грудь вздымалась. Он представил себе храброго мальчонку, отказывающегося кланяться бандитам, и восхищался им. Смог бы он сам так поступить? Если бы не получил способности иного сразу, смог бы держаться так же, как Квон Джихан? Юн Со не был уверен.

— Они так разозлились из-за отказа, что жестоко избили меня. Сейчас размышляю о том, что у них тоже не было сил, ведь никто из них не ел досыта, но я-то был еще ребенком... Казалось, что так и умру. Но меня спас Ю Джунчуль, у которого проснулись способности иного раньше.

Юн Со кусал губы.

— Почему просто не пойти на компромисс, всего один раз? Это лучше, чем умереть.

— Я не мог, это же было завещание. А вы бы пошли на компромисс, хен?

Юн Со ничего не ответил и отвернулся. Он чувствовал на себе взгляд Квон Джихана.

Мать Квон Джихана хорошо воспитала своего единственного ребенка, несмотря на суровые условия жизни.

Юн Со обернулся к охотнику, и, встретив взгляд его серых глаз, тепло улыбнулся:

— Квон Джихан, ты хорошо справился.

На лице юноши расцвела широкая улыбка, как будто он ждал этой похвалы.

— Правда? Я горжусь собой.

— Твоя мать тоже бы тобой гордилась.

— Я тоже так думаю. Она бы хвасталась мной и говорила: «Вот мой сын, посмотрите на него!» — с радостью принял его похвалу Квон Джихан.

Юн Со улыбнулся:

— В итоге слова твоей матери оказались правдой. Ни один преступник не получил способностей иного. Если бы ты поучаствовал хотя бы в одном преступлении, то сидел бы сейчас в тюрьме, а не болтал тут со мной.

— Точно. Если бы не завещание матери... Я не совсем праведник, ведь просто изображал праведность из-за завещания моей мамы.

Юн Со хмыкнул:

— Разве праведник прикроет бомбу своим телом?

— Ха, если бы я не прикрыл ее и убежал, то случилась бы катастрофа. Страшная, по-настоящему страшная, — картинно пожал плечами Квон Джихан. — Да... сейчас все кажется проще, но тогда мне было очень, очень трудно исполнять это последнее желание. Но я справился и стал прекрасным двадцатидвухлетним парнем. Конец.

Квон Джихан слегка наклонился вперед:

— Спасибо, что выслушали. Кроме Ю Джунчуля никто не знает о последних словах моей матери. Вы для меня особенный, понимаете? — игриво добавил Квон Джихан, стараясь разрядить обстановку.

Юн Со не смог удержаться от улыбки. Это было похоже на чудо — видеть, как ребенок, которого когда-то мучили бандиты, теперь улыбается и рассказывает о своем прошлом, как охотник S-класса. Его больше не удивляло, почему он рассказал все Квон Джихану. Это было правильно — поделиться своей историей с кем-то вроде него. В этот момент ему показалось, что их свела сама судьба.

— Самым трудным было выполнить... — начал Юн Со, — просьбы передать сообщение семье.

Квон Джихан пристально смотрел на Юн Со и ожидал продолжения. Юн Со перевел взгляд на трепещущие на ветру листья за окном. Рано опавшие, еще зеленые, листья танцевали в воздухе, прежде чем исчезнуть.

«Если ты выберешься, то передай моему мужу, что я очень его любила».

Он помнил каждое слово, хотя прошло уже десять лет.

Последние слова, которые с трудом давались умирающим:

«Передай моей принцессе, что папа ее очень-очень любит и будет присматривать за ней с неба».

«Скажи моему любимому, что его жена изменила ему с другим мужчиной в Великом подземелье».

«Расскажи моей матери, которая осталась одна, что я благодарен и мне жаль».

«Передай моим младшим, чтобы кушали хорошо и старались учиться, чтобы поступить в хороший университет».

«Передай моим родителям, что я сожалею, что принес им столько горя...»

«Передай моим детям, что мне жаль, что я не смог купить им компьютер», — голос Юн Со задрожал.

33 мстителя просили передать свои последние слова их семьям. Каждый из этих тридцати трех человек держал Со Чэюна за руку — ведь у того были самые большие шансы выжить в подземелье — и из последних сил бормотал свои последние слова.

Юн Со уже тогда чувствовал, что передать эти последние слова будет намного сложнее, чем сделать миллион приседаний. Как только он выбрался из подземелья, то первым же делом съел чашку рисового супа и приступил к выполнению этих пожеланий.

Большинство семей рыдали.

Матери били себя в грудь и плакали так, словно потеряли рассудок.

Мужья, рыдая, повторяли имя своей любимой, а как только Юн Со отворачивался, успокаивались.

Некоторые злились на него, почему он не спас их, другие были благодарны за то, что он передал им последние слова близких.

Пятилетний ребенок предложил Юн Со клубничную карамельку, когда он передал последние слова его матери.

Морщинистый старик задержал его руку в своих и сказал: «Ты столько пережил. Спасибо тебе».

Некоторые люди, которым он должен был передать последние слова, уже умерли. В таких случаях у Юн Со не было другого выбора, кроме как похоронить их на хорошем кладбище.

Хотя мстители и считались национальными героями, многие их семьи по-прежнему жили в бедности. Юн Со тайно переводил им огромные суммы денег.

Передав все последние слова, Юн Со ощутил полное опустошение.

Он чувствовал себя мрачным жнецом с косой, передающим последние слова близких живым.

Казалось, что он стал самой смертью, постоянно присутствующей рядом и безмолвно отнимающей покой.

http://bllate.org/book/13078/1155899