Драконий лес — место, куда никто не осмеливался ходить из-за слухов о том, что он проклят. Это было священное место происхождения королевства, где покоились легенды о драконе и рыцаре. Любой, кто входил туда без разрешения короля или регаса, никогда не возвращался.
«Если Абель станет регасом принца, у него будут надлежащие права, но что это даст?»
Мельмонт оставил свои скептические мысли при себе. О чём бы ни думал Абель, было ясно, что ему нужен лес. Всё, чему он научился, было связано с лесом. Стараясь сохранять оптимизм, мужчина внезапно услышал неуверенный голос Абеля.
— Эм, не пора ли нам уже отправляться?
Обернувшись, Мельмонт увидел, что юноша указывает на окно, за которым садилось солнце.
— Я хочу сообщить учителю эту новость как можно скорее. Вообще-то, я хотел отказаться от еды из-за этого, но выражение лица первосвященника было таким пугающим, что я ничего не смог сказать.
Парень, утверждающий, что хотел отказаться от еды, чуть ли не вылизал свою тарелку. Мельмонт некоторое время смотрел на пустую пиалу, прежде чем встать. Ему тоже показалось подозрительным внезапное гостеприимство первосвященника, так что лучше было поскорее уйти.
— Хорошо, пошли.
— Да! — энергично ответил Абель и с готовностью обернулся, одарив Мельмонта широкой улыбкой. — Я выложусь на полную. Я не доставлю тебе никаких хлопот, Мельмонт.
Мужчина тоже улыбнулся Абелю.
— От тебя и так одни неприятности.
Он указал на гору салфеток, которую парень забыл на столе.
***
Они вернулись домой в ночи, ведь вышли поздно, будучи занятыми поглощением пищи. Абель беспокоился, всё время подгоняя его, поэтому Мельмонту пришлось поторопиться и не спускать глаз с тропинки, из-за чего он устал сильнее обычного. Тем не менее, они добрались достаточно быстро, и Мельмонт поспешно вышел из кареты, чтобы сообщить мастеру новости. Но когда он пошёл распрягать лошадей, ему показалось, что что-то не так с коновязью перед конюшней. Застёжка с поводьями находилась с противоположной стороны от того места, где он обычно её оставлял.
Дотошный до невозможности, мужчина сразу понял, что кто-то прикасался к ней. Никто не должен был проходить мимо. Озадаченный, он закончил свою работу и направился к дому, замечая ещё одну странность — вход с другой стороны был закрыт неплотно. В старом доме задняя дверь перекосилась, и, чтобы полностью запереть, её нужно было захлопывать пинком. Мельмонт всегда так и делал, но сейчас дверь была слегка приоткрыта, как будто кто-то другой пытался её закрыть.
Заподозрив неладное, Мельмонт вошёл в дом. Первым местом, мимо которого он прошёл, была кладовая. Проверив её, он не заметил, чтобы что-то было не на своём месте или пропало. Произошедшее не было ограблением, и этот факт приносил облегчение, но тревога все ещё не угасала. Мельмонт решил, что слишком параноидален, и ускорил шаг. За сегодня произошло столько событий, что не хватало сил их толком обдумать. Ему было очень любопытно, как мастер отреагирует на то, что Абель стал регасом принца. Он представил себе, как юноша пылко рассказывает о своих приключениях во дворце. Но когда Мельмонт вошёл в гостиную, он увидел, что Абель тихо сидит, уставившись в пространство.
— Что ты здесь делаешь? Иди, расскажи учителю новости. Он что, тебя выгнал? — Мельмонт удивлённо воскликнул, и Абель медленно повернул голову. Его бесстрастное лицо выглядело как обычно, но мужчину пробрал озноб. Голос Абеля был спокоен, когда он заговорил:
— Учитель не дышит.
***
Абель родился в приграничном регионе, часто подвергавшемся нападениям других стран. Люди, жившие там, были настолько бедны, что им приходилось отбиваться кирками. С юных лет Абель привык к смерти. Людей хоронили по несколько раз в месяц, и он часто сопровождал свою мать, чтобы попрощаться с ними. Когда семья умерла, некому было её похоронить, так что его родственников даже не проводили должным образом. Встреча с учителем и двенадцать лет тренировок были мирной жизнью по сравнению с этим.
— С тобой всё в порядке?
Голос Мельмонта вывел Абеля из оцепенения. Он оторвал взгляд от земли, на которую смотрел до этого.
— Я не знаю.
Его учитель лежал под землёй, в яме, которую он вырыл, и свежевскопанная красная почва отмечала место его последнего упокоения. Всё казалось нереальным, и больше всего ему не хватало чего-то тривиального. Абель достал из кармана свёрток со сдобой, завёрнутой в кучу салфеток. Мельмонт взглянул на него и почувствовал тяжесть в груди.
— Тебе следовало бы съесть то, что ты с таким трудом принёс.
Мужчина говорил хрипло, пряча блестящие от влаги глаза. Абель грязными руками развернул ткань и положил в рот кусочек.
Хруст, хруст.
Это было странно. Звук громким эхом отдавался в ушах, но вкуса он не почувствовал. А во дворце всё было таким сладким.
***
С тех пор как «Сердце короля» взяло власть в свои руки, самым роскошным строением стал дворец регасов. Хотя считалось, что это место для регасов, подготовленных для королевской службы, из-за двух сотен мужчин, живущих там, оно больше походило на королевский гарем. Юноши, одетые и накрашенные как женщины, были достаточно красивы, чтобы кружить головы. Их целью было очаровать короля, но какими бы искусными или сладкоречивыми они ни были, ни один из них не продержался дольше трёх лет.
Они не могли иметь детей, и их единственной связью с королём был его к ним интерес. В результате, ни один регас в истории не удерживал власть долго. В обязанности маркиза Норхокса входило непрерывное снабжение дворца новыми регасами. Он проводил больше времени в их дворце, чем во дворце канцлера.
— Просто большой, неотёсанный деревенский увалень. Он говорит неуклюже и, похоже, не представляет особой угрозы. Вероятно, протянет всего несколько дней, прежде чем убежит в слезах.
http://bllate.org/book/13071/1155106
Сказал спасибо 1 читатель