Готовый перевод The Villain Insists On Marrying Me [Entertainment Cicle] / Злодей хочет свадьбы! [шоу-бизнес] [💗]✅: Глава 111. Как насчёт того, чтобы сфотографироваться всем вместе?

Су Бай прижала ухо к двери, прислушиваясь к тому, что происходит внутри.

Она подождала некоторое время и, не услышав разговоров, решила, что беседа закончилась, и приготовилась бесшумно удалиться.

Её движения были осторожными: сначала она сделала несколько шагов назад, и только отойдя на достаточное расстояние, развернулась и побежала к Су Цину.

Однако Су Ао и Чэн Хань, как раз собиравшиеся выходить, всё же уловили её присутствие.

Су Ао: …

Су Ао повернулся к Чэн Ханю: «Ты ничего не слышал».

Чэн Хань улыбнулся и сделал жест, будто застёгивает молнию на губах: «Я абсолютно ничего не слышал».

Только тогда Су Ао, удовлетворённый, нажал на ручку и открыл дверь.

Су Цин, увидев их, спросил: «Закончили?»

Су Ао: …

Су Ао слегка смутился.

Чэн Хань поспешил ответить за него: «Угу, закончили».

«Тогда помогите мне накрыть на стол», — Су Цин взглянул на стоящий перед ним обеденный стол.

Чэн Хань кивнул и сразу же подошёл.

Су Бай с своей маленькой тарелкой в руках заявила: «Папа, я тоже помогу!»

«Хорошо», — улыбнулся Су Цин. — «Поставь свою тарелку в раковину».

«Угу!» — Су Бай бережно понесла её в руках.

Су Ао последовал её примеру и тоже отнёс свою тарелку.

Закончив, Су Бай вдруг спросила: «Папа, а почему ты раньше думал, что дядя Чэн — женщина? На фотографии он же был в юбке».

Она оглядела Чэн Ханя с ног до головы: «Дядя Чэн, а ты сейчас больше не носишь юбки?»

Чэн Хань, который от начала до конца не понимал, как его могли принять за женщину в юбке: …

Чэн Хань посмотрел на Су Цина: Да, почему на фото он был в юбке? И почему сейчас больше не носит? А в будущем?

Су Цин: …

Су Цин неловко улыбнулся и объяснил: «Тогда он работал моделью и снимался для рекламы юбок».

«А?» — Су Бай моргнула.

Су Цин бросил Чэн Ханю выразительный взгляд, и тот поспешно подхватил: «Да, у моей подруги был интернет-магазин, она заказала партию длинных юбок, но они оказались слишком длинными для обычных людей, поэтому попросила меня помочь — примерить для фото».

Су Бай наклонила голову и озабоченно спросила: «А она их смогла продать?»

«Конечно, — ответил Чэн Хань. — Они предназначались для очень высоких девушек. Ты ещё маленькая и не поймёшь, это называется "таргетированная аудитория" — когда товар создаётся под определённую группу людей».

Су Бай и правда не совсем поняла, но раз продалось — значит, убытков не будет!

«Ага», — кивнула она. — «Значит, вы с папой тогда познакомились?»

«Нет, — ответил Чэн Хань. — Мы с твоим папой познакомились ещё в старшей школе, а тогда просто встретились снова».

«А папа тебя не узнал?»

«Нет, — сказал Су Цин. — Я думал, что это два разных человека, просто похожих друг на друга».

Су Бай протянула: «А-а…» — и продолжила допрос: «А ты, папа, ещё в школе любил моего папу?»

Су Цин, слушая эту путаницу в обращениях, подумал, что вот она — проблема, когда оба родителя «папы»: чуть зазеваешься — и уже не поймёшь, к кому обращаются.

«Конечно любил, — засмеялся Чэн Хань. — Я с самой школы любил твоего папу, поэтому после нашей встречи сразу же начал за ним ухаживать. Вот только он меня не узнал, потом исчез, а когда я снова его нашёл — тут же переехал к вам по соседству».

Тут Су Бай опять не поняла.

«Папа, а почему ты исчез? — спросила она у Су Цина. — Куда ты пропал?»

«Тогда твоего крёстного перевели по работе в город S. Мы с ним друзья, вот я и поехал с ним. Потом его снова перевели обратно, и я вернулся вместе с вами».

«А папа, ты разве не сказал па…» — Су Бай наконец осознала проблему. — «Если вы оба папы, то как вы понимаете, к кому я обращаюсь?»

«Понимаем, — улыбнулся Су Цин. — Но ты можешь называть Чэн Ханя "отцом", так будет проще».

Су Бай кивнула и переформулировала: «Папа, а ты не сказал отцу?»

«Мы тогда не были близки».

«А как вы, не будучи близки, успели завести меня и братика?»

Су Цин: …

Су Цин наклонился и потянул её за щёчку: «Ты что, "Сто тысяч почему"?»

Су Бай рассмеялась: «Я же просто хочу знать!»

«Это секрет между мной и твоим отцом. Как у тебя с братом бывают свои секретики, которые вы мне не рассказываете».

Су Бай надула губки: «Ладно».

Потом снова улыбнулась: «Значит, как только мы вернулись из города S, отец сразу пришёл к тебе!»

Су Цин: …

Су Цин усмехнулся: «Угу».

«Значит, он очень по тебе скучал», — заключила Су Бай.

Чэн Хань кивнул: «Однозначно. Днём и ночью думал».

Су Цин: … Думал, конечно, обо мне? Или о моей пятой точке?!

«Теперь понятно, почему, когда мы впервые увидели отца, брат сразу сказал, что он похож на маму с фотографии, — Су Бай повернулась к Су Ао. — Братик, ты такой внимательный, сразу догадался!»

Затем она посмотрела на Су Цина: «А папа не узнал».

Су Цин: …

«У папы действительно зрение хуже, чем у вас с братом».

Это была правда. В их семье самыми зоркими и чуткими, несомненно, были дети — они с первого взгляда узнали в Чэн Хане человека с той фотографии. А он и Чэн Хань оказались просто слепцами.

Су Бай хихикнула: «Папа, ну ты и бестолковый!»

Су Цин в ответ начал щекотать её в бока: «Это ты бестолковая, маленькая глупышка!»

Су Бай заливалась смехом, а он обнял её и поцеловал: «Ладно, иди играй, папе нужно помыть посуду».

Су Бай кивнула, встала на цыпочки и сладко поцеловала его в щёку.

Су Цин погладил её по голове, затем потрепал волосы Су Ао, стоявшего рядом.

Су Ао, который просто наблюдал за происходящим и внезапно оказался вовлечённым: ???

«Идите, играйте», — сказал Су Цин.

Су Бай согласилась и радостно потянула Су Ао за руку из кухни.

Когда они вышли, Су Цин облегчённо вздохнул: «Ну и дотошная же у нас Су Бай с вопросами».

Чэн Хань посмотрел на него: «Так что там за легендарная фотография "мамы"? Как она выглядит?»

«Сейчас покажу, — Су Цин понизил голос. — Тогда они были маленькие и всё спрашивали, где их мама и как она выглядит. Пришлось нафотошопить».

Чэн Хань остолбенел: «Используя моё лицо?!»

Неужели Су Цин действительно использовал его образ?!

«Я думал, ты возьмёшь своё лицо или лицо Чжан Цзина».

«Так нельзя, — объяснил Су Цин. — Они маленькие, но не дураки — сразу бы узнали своего папу или крёстного. Чужое лицо тоже не подошло бы, поэтому я взял твоё».

«Но когда увидишь, поймёшь, — добавил он. — Хотя это и твоё лицо, но разглядеть что-то практически невозможно. Не знаю, как они умудрились опознать тебя — у детей иногда поразительно острое зрение».

Чэн Хань заинтересовался ещё больше. Он быстро помыл посуду и потащил Су Цина в комнату посмотреть фото.

Су Цин порылся в ящике и достал снимок.

Чэн Хань взял его и несколько секунд молчал.

Ну да… Шляпа, очки, пряди волос — Чэн Хань всматривался, но так и не понял, где же тут он.

«Это правда я?»

«Стопроцентно. Я сам делал, лицо вырезал из нашего выпускного фото».

Чэн Хань: …

«Ну ты и постарался».

«Ещё как, — с гордостью сказал Су Цин. — Долго возился».

Чэн Хань разглядывал фото, не зная, плакать или сметься. Он вертел его под разными углами и, возможно, из-за самовнушения, начал улавливать сходство.

«Отдай мне это фото, — попросил он. — Тебе ведь больше не нужно дурить детей».

«Конечно», — согласился Су Цин.

Чэн Хань достал бумажник, открыл его и положил фото внутрь.

Су Цин рассмеялся: «Если кто-то увидит, подумает, что это твоя девушка».

«Я просто временно положу сюда, а дома переложу в альбом. Для бумажника у меня другие планы».

«Какие?»

Чэн Хань посмотрел на него: «Как насчёт того, чтобы сфотографироваться всем вместе?»

Су Цин замер. Он ещё не заглядывал так далеко вперёд.

«Ладно… ладно», — согласился он. Ведь у Су Бай и Су Ао действительно не было совместных фото с Чэн Ханем.

«Тогда я сразу свяжусь со студией», — оживился Чэн Хань.

Су Цин кивнул: «Хорошо».

Чэн Хань обрадовался и попросил: «Хочу посмотреть их детские фото».

В этот момент дверь открылась, и Су Бай просунула голову: «Папа, а почему ты не сказал, что уже свободен?»

Су Цин улыбнулся: «Как раз собирался пойти к вам».

«Ну вот я и пришла!» — Су Бай вбежала в комнату, а за ней проследовал Су Ао.

«Отлично, — Су Цин погладил её по голове. — Как раз твой отец хочет посмотреть твои детские фото, давайте вместе».

«Угу!» — Су Бай заулыбалась.

Су Цин достал альбомы с фотографиями за последние семь лет — себя, Су Бай и Су Ао.

Он сел на кровать, Чэн Хань устроился рядом, а дети забрались на постель и устроились возле Су Цина.

Он начал медленно перелистывать страницы.

Первыми шли фото с первого месяца жизни — Су Бай и Су Ао лежали в кроватке, беленькие и пухленькие, невероятно милые.

«Какие маленькие», — прошептала Су Бай.

Чэн Хань не удержался и провёл пальцем по изображению. Да, такие крошечные — прямо котята.

Су Цин заметил его выражение лица и передал альбом, чтобы тот листал сам.

Чэн Хань, поймав его тёплый взгляд, подумал, какой же Су Цин внимательный — даже такие мелочи не ускользают от него.

Он осторожно принял альбом и продолжил просмотр.

После фото в один месяц шли снимки в сто дней, в полгода, год, полтора, два…

Дети явно росли на глазах, становились всё симпатичнее, с пухлыми щёчками, в крошечных браслетиках, то играющие здесь, то рассматривающие что-то там.

Вскоре настало время детского сада — браслеты сняли, щёчки стали менее пухлыми, появились лёгкие черты взросления, делая их похожими на сказочных принца и принцессу.

Чэн Хань листал страницу за страницей, иногда останавливаясь, чтобы коснуться детских лиц на фото, с лёгкой грустью в глазах.

Су Бай, устроившись на коленях у Су Цина, комментировала: «Это мне три года».

«Тогда мы гуляли в парке, там было много цветов. Один упал, я подняла, и папа сфотографировал».

«Очень красиво, — сказал Чэн Хань. — Ты ещё прекраснее цветка».

Су Бай улыбнулась: «А вот это — котик из нашего двора. Он был очень добрый — никогда не царапался и не кусался, поэтому папа разрешал мне его гладить».

Она немного загрустила: «Интересно, как сейчас поживает Хуа-Хуа?»

Чэн Хань, слушая её детские рассуждения, предложил: «Если хочешь, можем завести кошку».

Су Бай замялась: «Но я люблю много животных — и кошечек, и собачек, и птичек… Папа говорит, нельзя завести всех сразу».

Чэн Хань засмеялся и потрепал её по голове: «А кого ты любишь больше всех?»

Су Бай задумалась, затем обняла Су Цина: «Больше всех я люблю папу и братика!»

Су Цин рассмеялся, а Су Ао слегка улыбнулся.

Чэн Хань покачал головой: «Я имел в виду животных, а не людей».

«Не знаю, — сказала Су Бай. — А котик не съест мою Ша-Ша?»

Ша-Ша — это рыбка, которую Чэн Хань принёс из ресторана. Су Бай очень её полюбила и часто навещала в аквариуме у него дома.

«Думаю, нет, — ответил Чэн Хань. — Мы просто будем хорошо за ней следить».

«Ладно», — кивнула Су Бай.

Чэн Хань смотрел на неё, трогал её тёплую щёку — она была настоящая, не как на холодных фотографиях.

Хорошо, что его дочь теперь рядом — он сможет видеть, как она растёт, не пропуская больше ни одного момента.

Внезапно ему вспомнилась их давняя беседа о «Гадком утёнке». Он был как невнимательная мама-лебедь, потерявшая своих птенцов, и только теперь вернул их в своё гнездо.

Чэн Хань поцеловал её в щёку, и на сердце стало тепло, но немного щемяще.

Он подолгу рассматривал каждый альбом, словно не мог насмотреться — то смеясь над забавными снимками, то сожалея о пропущенных моментах.

Су Цин, наблюдая за его эмоциями, растрогался.

Прошлое не изменить — он не мог дать Чэн Ханю возможность заново пережить взросление детей. Поэтому он просто взял его за руку и сказал: «Когда сделаем семейное фото, тоже добавим его в альбом».

«Этого мало! — засмеялся Чэн Хань. — Его нужно распечатать в огромном размере и повесить на стену!»

Су Цин улыбнулся: «Хорошо».

Су Бай обрадовалась: «Мы будем фотографироваться все вместе?»

«Да, твой отец хочет. У него пока нет официальных фото с вами».

«Тогда и старшего дядю надо позвать! — воскликнула Су Бай. — У него тоже нет наших фото!»

Су Цин рассмеялся: «Тогда пусть тоже сфотографируется с нами».

Су Бай согласно кивнула, затем добавила: «И крёстного! У него есть фото с нами, но раз мы делаем новые, пусть тоже будет!»

«Хорошо», — согласился Су Цин.

Су Бай осталась довольна и, уютно устроившись у папы на руках, заулыбалась.

Су Цин взглянул на Чэн Ханя: «Тогда предупреди своего брата».

Тот кивнул: «Он будет счастлив, узнав, что Су Бай и Су Ао — мои дети».

Су Цин: …

«А он, возможно, уже знает», — тихо сказал он.

Чэн Хань: ???

«Что?! Он уже знает?!»

«Те четыре заключения ДНК — его, — объяснил Су Цин. — Я не хотел тратить деньги и попросил у него».

Чэн Хань: …

Чэн Хань почувствовал, будто мир перевернулся.

«Когда он узнал?»

«Когда Су Бай и Су Ао гостили у тебя».

Чэн Хань: !!!

«Так давно!»

Теперь стало ясно, почему брат так привязался к детям — он думал, это из-за его любви, а оказалось, знал, что это его родные племянники!

«Как он узнал?! И почему не сказал мне?!»

«Я попросил его не говорить, — объяснил Су Цин. — Он заметил сходство и сделал тест. Потом пришёл ко мне, я всё объяснил, и он согласился действовать по моему плану».

«Чэн Хань, твой брат действительно хороший — он очень любит тебя».

Су Цин не хотел, чтобы он сердился на Юй Сюаня.

Чэн Хань и сам это знал.

Он никогда не сомневался в чувствах брата — просто не мог понять, как тот узнал и почему молчал.

«Кто ещё знает? — спросил он. — Чжан Цзин, конечно, знает. Брат знает. Кто-нибудь ещё?»

«Мой брат», — честно ответил Су Цин.

Чэн Хань: …

«Как он узнал?!»

«Он тоже заметил сходство. После истории с Цинь Юйсяном он стал очень внимателен к вопросам родства — вот и спросил меня напрямки, а я сказал правду».

Чэн Хань: …

«Значит, только я один не знал?»

Су Цин утешил его: «Это потому что ты доверял мне и не сомневался. Всё, что я говорил, ты принимал за чистую монету — это же доказательство твоей любви! Честно, я очень тронут».

Чэн Хань: …

Чэн Хань посмотрел на него. Действительно, он знал, что Су Бай похожа на него — даже Ни Шиси и секретарь Ван говорили об этом. Но он всегда считал, что это дети Су Цина от другого человека, а сходство — просто совпадение.

Даже если бы всё повторилось, он бы не заподозрил правду и не сделал тест ДНК.

Его брат поступил так, потому что заботился только о нём, не думая о чувствах Су Цина. А он сам слишком уважал Су Цина, чтобы даже допустить мысль, что дети могут быть не его.

Любовь делает человека осторожным — тот, кто не любит, всегда свободнее в своих действиях.

Вечером Су Бай упросила всех лечь спать вместе: «Давайте все вместе!»

«Хорошо», — согласился Чэн Хань.

Теперь он был готов выполнить любое желание дочери — будь то звёзды с неба или именная планета.

Су Бай и Су Ао устроились между Су Цином и Чэн Ханем. Девочка смотрела то на одного, то на другого, всё ещё удивляясь, что у неё два папы.

Два родных папы.

Эта мысль снова заставила её улыбнуться.

Су Ао внешне оставался невозмутимым — казалось, он не разделял восторга сестры. Но внутри он был очень рад, просто привык скрывать эмоции.

Он украдкой взглянул на Чэн Ханя, потом на Су Цина, затем на смеющуюся Су Бай.

Теперь они были настоящей семьёй из четырёх человек. Чэн Хань — не отчим, а родной отец, да ещё и крёстный есть — целых три папы! Хи-хи.

Су Цин обнял Су Бай, а Чэн Хань притянул к себе Су Ао.

Тот слегка заёрзал.

Он попытался оттолкнуть Чэн Ханя, но тот крепче обнял его.

«Дай папе обнять!» — сказал он.

Су Ао: … Ну и ну, взрослый мужчина — и капризничает!

Да ещё с ребёнком!

Су Ао недовольно посмотрел на него, но больше не сопротивлялся. Через некоторое время, убедившись, что Чэн Хань не заметит, он осторожно обнял его в ответ.

Чэн Хань тут же посмотрел на него: «Су Ао, ты тайком обнял меня!»

«Не обнимал! — покраснел Су Ао. — Я вообще не обнимал тебя!»

«Ладно-ладно, это папа обнял тебя!» — Чэн Хань чуть не засветился от счастья.

Су Ао: …

Су Ао закрыл глаза, делая вид, что его здесь нет.

Весь вечер Чэн Хань разрывался между сыном, дочерью и Су Цином, сияющим на другом конце кровати. Он был настолько счастлив, что это казалось нереальным.

Он даже боялся, что проснётся утром и окажется, что всё это сон.

Су Цин усмехнулся: «Не бойся, хочешь, ущипну тебя?»

Чэн Хань тут же протянул руку: «Ущипни».

Су Цин рассмеялся и ткнул его пальцем: «Чувствуешь?»

«Вроде да, — ответил Чэн Хань. — Я чувствую твоё тепло».

«Су Цин, я так счастлив».

Су Цин тоже так думал.

Раньше он считал, что раскрытие правды обрадует Чэн Ханя. Но теперь понимал, что сам не менее счастлив.

Они лежали в одной кровати, его дети радовались, что Чэн Хань — их родной отец, а тот радовался ещё больше — и это тепло разливалось по всему его существу.

Су Цин вспомнил своё детство, родителей, те времена, когда он спал между ними.

Спустя столько лет у него снова была полная, счастливая семья.

Только теперь он был не ребёнком, а отцом.

Но это не страшно — он будет заботиться о детях и о себе, чтобы у них всегда был надёжный тыл, чтобы им не пришлось пробиваться в жизни в одиночку.

Су Цин наклонился и поцеловал в лоб уже уснувшую Су Бай.

«Спокойной ночи», — сказал он Чэн Ханю.

«Спокойной ночи», — тот выключил свет.

На следующее утро Чэн Хань быстро отключил будильник Су Цина.

Осторожно поднялся, приготовил завтрак и разбудил детей.

«Сегодня отец отведёт вас в школу».

«Ура!» — обрадовалась Су Бай.

Она быстро умылась, села за стол и попросила Чэн Ханя заплести ей косички.

Теперь он умел делать несколько причёсок. Закончив, он положил детям по лакомству и повёл их к выходу.

Он хотел идти между ними, держа за руки, но когда взял Су Бай, Су Ао протянул ему её рюкзак.

Чэн Хань замер.

С самого знакомства Су Ао всегда сам носил вещи сестры.

Чэн Хань не раз предлагал помочь, но тот неизменно отказывался.

Казалось, рюкзак Су Бай — это его священная обязанность, но теперь он передавал его Чэн Ханю.

Тот вдруг интуитивно понял его посыл.

Су Ао доверял ему.

Доверял защитить сестру и отца.

Су Ао всегда оберегал их сам, не веря никому другому. Но теперь он признал Чэн Ханя — своего отца — достойным этой роли.

Чэн Ханя охватила нежность.

В отличие от жизнерадостной Су Бай, Су Ао был молчаливым и сдержанным.

Он редко улыбался, не говорил сладких слов, часто оставался в стороне, а когда говорил — неизменно ворчал.

Его было легко не заметить или даже невзлюбить.

Но он всем сердцем любил отца и сестру, всегда защищая их, как мог.

Чэн Хань погладил его по голове.

Су Ао с недоумением посмотрел на него, слегка брезгливо.

Чэн Хань рассмеялся.

«Спасибо», — сказал он.

Су Ао равнодушно ответил: «Не за что».

Чэн Хань взял рюкзак, перекинул через плечо и снова протянул руку.

Су Ао посмотрел на его ладонь, подумал и наконец вложил в неё свою.

Су Бай, наблюдая за ними, радостно улыбнулась.

«Пошли», — Чэн Хань взял их за руки. — «В школу».

«Угу!» — Су Бай засмеялась и раскачивала их сцепленные руки.

Чэн Хань последовал её примеру, раскачивая руку Су Ао.

Су Ао: …

Су Ао счёл это детским, но вскоре тоже невольно улыбнулся и начал слегка подыгрывать.

http://bllate.org/book/13065/1154221