Готовый перевод God’s Descent (Holographic) / Нисхождение бога (Голографический) [❤️]: Глава 17: Соловей и роза

Чудовище —  наполовину женщина, наполовину птица —  было уже на полпути ко второму этажу; трехпалыми лапами оно крепко ухватилась за качающуюся деревянную лестницу. Слегка расправив крылья, гарпия злобно поглядывала на них черными птичьими зрачками, издавая полное ярости шипение, и уже подалась вперед, готовая к новому удару —  она явно метила в Ю Жунъи, упавшего на пол!

Хуан Цзинхуэя переполняло раскаяние. Если б он не колебался, не тратил драгоценные секунды, Ю Жунъи не пришлось бы его спасать, Ю Жунъи не был бы ранен….

Он резко вскрикнул, наклонился и, отталкиваясь ногами, изогнулся под немыслимым углом, уклоняясь от направленного по диагонали удара крыла; потом сразу же, стоя на коленях, перекатился, подхватил оказавшегося под крылом Ю Жунъи и бросился бежать!

Будь что будет! Он доверился Ю Жунъи!

—  Черт, черт, черт! —  Хуан Цзинхуэй, с Ю Жунъи на плечах, бежал к балкону второго этажа Оперного театра и вопил в полный голос: —  Ю Жунъи, не теряй сознание, сначала скажи мне хотя бы, чего ты на второй этаж решил переться! А потом уже в обморок падай, а? Я же ничего не понимаю!

Ю Жунъи на плечах Хуан Цзинхуэя медленно приоткрыл глаза. Пол-лица у него было залито кровью; слабым голосом он произнес:

—  Правитель.

—  Иди на второй этаж, найди кресло правителя и сядь на него.

—  Кресло правителя?!—  Хуан Цзинхуэй ахнул. —  Какое это кресло!?

Он резко повернул голову и стал озираться по сторонам, разглядывая балкон второго этажа. Только тут он заметил, что в центре балкона, прямо напротив сцены стоит роскошное, искусно сделанное и покрытое золотом кресло. Да разве это не оно!

Позади него раздалось злобное хихиканье гарпии. Голос преследовал его, словно тень. Цепляясь лапами за перила, женщина-монстр очень быстро продвигалась наверх. Обернувшись, Хуан Цзинхуэй увидел, что враг уже тоже поднялся на балкон. У него на лбу выступил холодный пот, и он бросился бежать.

За исключением случая, когда ему пришлось пробежать 1000-метровую дистанцию на занятиях физкультурой в школе, Хуан Цзинхуэй за всю свою жизнь так быстро не бегал. Но сейчас, когда в спину ему дышала жуткая гарпия, он, кажется, побил все рекорды бега с барьерами, перепрыгивая через сиденья; лицо его пылало.

—  А-а-а-а-а-а! —  отчаянно закричал он, напрягая последние силы.

Оставались последние пять метров, но гнилостное дыхание монстра за его спиной становилось все более ощутимым. Повернув голову, Хуан Цзинхуэй увидел пустые зрачки женщины и ее бескровное лицо.

Она приоткрыла рот, и из него высунулся черный язык, усеянный острыми шипами. Он уже видел, на что способна эта штука. С такого расстояния она могла пронзить насмерть одним ударом!

Хуан Цзинхуэй резко кинул Ю Жунъи со своих плеч на это золотое кресло!

Как только Ю Жунъи коснулся сиденья, ситуацию словно поставили на паузу.

Чуть приоткрытый занавес на сцене полностью поднялся, тихая глуховатая музыка зазвучала во всю мощь, весь оперный театр внезапно вспыхнул огнями, и обе сцены, одну за другой, залило ярким светом.

Гарпию, которая уже добралась до второго этажа, звуки музыки и потоки света, казалось, зачаровали, и она вдруг застыла.

Она, а точнее, оно, сложила крылья и встала на перила; затем снова слегка расправила их за спиной и, изящно выгнув, спланировала со второго этажа прямо в центр сцены.

И тут появившаяся из входа с другой стороны «сестра» тоже вылетела на сцену.

Музыка гремела все громче, сестры, облаченные в перья, стояли лицом друг к другу с пустыми глазами, держась за руки, и напевали тихо, как голоса в музыкальной шкатулке, когда ее откроют:

—  Жили-были две сестры-близняшки родом из захолустья на снежном острове.

—  У них были длинные каштановые волосы и зеленые глаза, и все юноши в деревне были очарованы ими.

—  Их голоса звучали так прекрасно, что, когда они пели, пролетающие мимо соловьи останавливались и подпевали им.

—  Моя сестра застенчива и грациозна, как цветок на ветке.

—  Сестра прекрасна и благородна, как птица в клетке.

—  Теперь они предстали перед королем и стараются петь как можно лучше для великого правителя Соловьиной страны.

—  Ах~ ах ~ах  это песня цветов и птиц, страна цветов и птиц~

—  Так чисто, так светло!

Из-за того, что женские голоса странным образом переплетались со щебетанием птиц, песня звучала совершенно неправдоподобно. В ней не было никакой мелодии; зато ясно слышалась бесконечная печаль.

В этой стране цветов и птиц они, подобные цветам и птицам, пережили непоправимую трагедию. И теперь они, не люди и не птицы, не видя солнечного света, могли только издавать печальные звуки.

Закончив петь, сестры «золотые соловьи» на фоне постепенно опускающегося занавеса склонили головы и поклонились в пояс, расправив каждая по одному крылу.

Свет потускнел и погас, музыка смолкла, дверь парадного входа в оперный театр медленно открылась, и все вернулось в исходное состояние —  словно ничего и не было.

Только Хуан Цзинхуэй остался без сил сидеть в кресле с блуждающим взглядом, хватая ртом воздух.

Он с немного отдышался и через силу выпрямился; потом похлопал Ю Жунъи, лежавшего на соседнем кресле:

—  Ю Жунъи! Ю Жунъи! —  несколько раз позвал его Хуан Цзинхуэй, но Ю Жунъи не отвечал.

На боку Ю Жунъи, лежавшего с бледным, бескровным лицом и побелевшими губами,  расплывалось большое кровавое пятно. Он был без сознания.

—  Черт, —  выругался Хуан Цзинхуэй и быстро достал из рюкзака бутылку с голубой жидкостью. —  Ну, продержись же!

[Системное сообщение: у игрока Хуан Цзинхуэя в рюкзаке осталась только одна бутылка целебного зелья. Желаете ли использовать зелье уровня C из своего набора на игрока Ю Жунъи?]

[Эффективность целебного зелья уровня C: даже если общее здоровье игрока меньше 2000, оно может сразу полностью восстановить все здоровье].

Хуан Цзинхуэй, не колеблясь, сказал:

—  Использовать!

[Системное сообщение: для лечения игрока Ю Жунъи используется лечебное зелье уровня C]

[Здоровье восстанавливается...]

***

В момент, когда Ю Жунъи был ранен, он почувствовал, как реальность словно отдалилась от него, и только смерть подбиралась к нему все ближе и ближе.

На мгновение, в своем путающемся сознании, он словно увидел взлетевшую на воздух от взрыва машину, а в ушах у него стояли громкие крики и рыдания. Казалось, что бесчисленное множество людей толкали его, и что-то громко кричали, как будто он совершил какой-то злой, отвратительный поступок.

Поэтому его толкнули, и он упал.

В полубреду Ю Жунъи смотрел на эту стоявшую у него перед глазами сцену. Она словно удалялась от него, он закрыл глаза, и почувствовал, что падает в темноту. Его охватило необыкновенное ощущение пустоты и покоя.

Казалось, он уже очень давно ждал этого момента, ждал смерти.

Внезапно откуда-то из тьмы и пустоты появились руки. Они крепко удерживали его, пока он падал. Ю Жунъи не мог разглядеть, кто его держит, он только слышал легкий и спокойный голос:

—  Ю Жунъи, тебе предстоит сделать нечто такое, отчего очень многие жаждут твоей смерти.

Ю Жунъи на мгновение замер и услышал свой ответ:

—  Ты тоже хочешь, чтобы я умер?

Его собеседник долго молчал:

—  Нет, я желаю, чтобы ты жил.

—  И в игре, и в реальности, я желаю, чтобы ты выжил до конца.

—  А чтобы выжить, надо убить бога. Это будет победа. Ведь без победы завтрашний день для тебя не наступит.

Он почувствовал на губах и на языке какую-то прохладную жидкость. Она лилась ему в рот, вытаскивая из подступающего  смертельно мрака. Ю Жунъи закашлялся и открыл глаза.

  Хуан Цзинхуэй был вне себя от радости:

—  Наконец-то ты очнулся!

Ю Жунъи встал, шатаясь и опираясь за спинку кресла, голова его кружилась. Нахмурившись, он спросил:

—  Как долго я спал?

—  Ты не просто спал! —  не удержался Хуан Цзинхуэй. —  Ты чуть не умер! У тебя здоровья оставалось всего семь пунктов! Если бы у меня в рюкзаке не было бутылочки с целебным зельем, ты бы…

—  А роза? —  прервал Ю Жунъи сбивчивую речь Хуан Цзинхуэя и спокойно уточнил: —  Ты взял ее?

—  Ты только что чуть не умер, едва очнулся, и тут же спрашиваешь о реквизите миссии?! —  Хуан Цзинхуэй недоверчиво поднял голову, встретившись со спокойным взглядом Ю Жунъи и, наконец, растерянно ответил: —  Не взял!

—  Как ты и сказал, я посадил тебя на кресло правителя, а потом уже и пошевелиться не смел. Ждал рядом, пока ты проснешься. Монстры, исполнив песню, тоже исчезли.

—  Но все же… —  с любопытством спросил Хуан Цзинхуэй. —  Откуда ты узнал? Как ты догадался, что, если ты сядешь на это королевское кресло, сестры не нападут на нас снова?

—  Программка, —  Ю Жунъи, опираясь на кресло, поднялся, опустив глаза. —  В программке стоит их выступление перед правителем.

—  А как ты мог знать, что кресло правителя —  на втором этаже? —  спросил все более заинтригованный Хуан Цзинхуэй. В критический момент, Ю Жунъи оказался способен за минуту спокойно принять правильное решение. —  Еще и догадался к тому же, что, как только кто-то займет это кресло, они прекратят свои атаки?

Ю Жунъи объяснил:

—  Зрительское кресло правителя обычно находится в месте, откуда все видно лучше всего. А в этом театре лучший обзор открывается с центра балкона на втором этаже. Так что можно было ожидать, что кресло правителя будет именно здесь.

—  И, если это место будет кем-то занято, атаки прекратятся. — Ю Жунъи минуту помедлил и продолжил, начав спускаться вниз с балкона: —  Но это было всего лишь предположение.

Хуан Цзинхуэй следовал за ним, стараясь его поддерживать. Он спросил с сомнением переспросил:

—  Предположение?

—  Да, —  спокойно ответил Ю Жунъи, —  эти «Золотые соловьи», хоть и превратились в монстров после своей смерти, все равно  продолжали каждый день убирать и поддерживать порядок в этом театре. Должно быть, очень дорожат этим местом, и самое важное для них здесь то, что именно в театре они стали золотыми соловьями и исполнили свою песню перед правителем.

—  В опере, когда самый важный зритель занимает свое место, это сигнал, что представление вот-вот начнется.

Ю Жунъи прошел через зрительный зал, медленно поднялся на сцену, посмотрел на опустившийся занавес и протянул руку, чтобы приподнять занавес.

—  В Соловьиной стране двести лет назад самым почетным зрителем в оперном театре был, несомненно, правитель.

—  Когда кресло правителя занято и должно начаться представление, артисты должны вернуться на сцену и исполнить свой номер для высокого гостя.

Тяжелый занавес поднялся. На опустевшей сцене не было никаких золотых соловьев, только в самом центре осталась лежать увядшая роза.

Именно та, которую держали в руках «Золотые соловьи».

Ю Жунъи поднял глаза:

—  После окончания "спектакля, чтобы идеально завершить свое выступление, под занавес актеры должны раскланяться и оставить на сцене цветы.

[Системное сообщение: Поздравляем игроков с получением увядшей розы с соловьиной кровью (1/4)]

[Миссия «Отправляйтесь к одним из пяти руин Соловьиной Страны на острове «Соловьиный Оперный Театр», чтобы найти увядшую соловьиную розу», завершена]

[Игрок получает награду: 1000 звездных монет]

http://bllate.org/book/13024/1148121