Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 48

За спиной Эдварда виднелось распахнутое настежь окно и бледный лик луны. Свет окутывал его босые ноги серебристым сиянием.

Неужели он вскарабкался по дереву? Судя по всему, он проник сюда через террасу.

Так вот в чём дело. Охранники совсем не патрулировали террасу моей спальни, поэтому Эдвард и смог беспрепятственно пробраться внутрь?

Это было попросту нелепо. Либо система безопасности замка была дырявая, как решето, либо Эдвард был невероятно ловок. Но я склонялся к мысли, что истина где-то посередине.

Скорее всего, это была просто небрежность игрового сценария.

Эдвард был облачен в обычную служебную форму.

— Ты никого не встретил по пути?

— Я ловко избежал встреч. Никаких последствий для тебя не будет.

У меня начинала пульсировать голова.

— Эдвард, ты что, забыл мои слова?

— Какие именно?

Какой странный парадокс: Эдвард помнил мать, с которой расстался в трёхлетнем возрасте, но напрочь пренебрегал тем, что я говорил ему меньше трёх месяцев назад.

— Я же просил тебя не бродить по ночам! Это опасно!

— Ты так не говорил.

— Говорил.

— Нет. Ты сказал: «Не ходи в кромешной тьме. Я буду волноваться».

— Так ты помнишь?

— Да.

— Это не похвала твоей памяти! Разве сейчас светло?

Эдвард прищурился, словно пытаясь оценить степень освещённости.

Без всяких сомнений, стояла глубокая ночь. Повсюду царила непроглядная тьма. Хотя в спальне Джеффри всю ночь горели свечи, это нисколько не уменьшало темноты за окном.

— Это зависит от интерпретации, — подвёл итог Эдвард. Какая ещё, к чёрту, интерпретация!

— Здесь темно! Сейчас ночь!

— Но ведь это ты получил травму, так почему ты беспокоишься обо мне?

Он вообще понимает, что называется беспокойством?

Да уж… Честно говоря, если после всего этого он так и не осознает — это уже непростительно.

— А как ты думаешь, почему?

— Не знаю. Ты стал слишком странным.

— Ты куда страннее.

— Джеффри, тебе больно?

Эдвард продолжал гнуть свою линию. Я сбросил тонкое одеяло и показал ему запястье.

— Лицо в порядке, а вот запястье болит. Ты хорошо постарался.

— Оно сломано? — взгляд Эдварда прилип к белому бинту.

— А ты что, намеревался его сломать? — шутливо спросил я.

Эдвард опустил голову и едва заметно покачал ею.

— Так почему оно должно было сломаться?

— Джеффри. Хочешь сломать моё запястье?

— Ты читал какие-то странные книги?

Эдвард снова покачал головой. Хотя, судя по всему, он что-то такое всё же изучал — что-то вроде законов Хаммурапи*.

П.п.: Законы Хаммурапи, также Кодекс Хаммурапи — законодательный свод старовавилонского периода, созданный при царе Хаммурапи в 1750-х годах до н. э. Текст законов состоит из пролога, 282 статей и эпилога. В прологе сообщается, что верховные боги Двуречья и бог Вавилона Мардук поручили Хаммурапи установить истину и справедливость в стране.

— Тебе хочется спать?

— Нет, — с недалёкой откровенностью отозвался Эдвард.

— Ты говоришь так, будто бредишь во сне.

— Это ты только что спал.

— Верно. И именно из-за тебя я теперь не могу уснуть.

— Джеффри, ты точно в порядке? Тебе не нужно мстить мне? — пока Эдвард произносил это, его голова опустилась так, что выражение его лица стало невозможно разглядеть. — Я подумал, тебе не понравится, если я явлюсь за местью с опозданием.

— Эдвард…

Кажется, его действительно морил сон.

— Хватит бессмысленных мыслей! Иди спать!

— …Ладно.

Эдвард поднялся с видом человека, получившего неожиданный удар.

Он вышел на террасу и легко перепрыгнул через перила, а затем с ловкостью акробата исчез во тьме.

Где он научился таким трюкам? Самоучка?

Джеффри имел все основания для зависти. С его позиции это должно было выглядеть так: он тратит миллионы на репетиторов, а этот паренёк, изучающий только учебники, всё равно становится первым в школе.

Но в мире всегда найдутся люди, талантливые от природы.

Ю Ёнхо тоже был таким.

Хотя со спортом у него не ладилось.

Когда разрыв между тобой и другим человеком слишком велик, зависть даже не думает возникать.

Джеффри страдал именно потому, что был достаточно хорош, чтобы суметь занять второе место.

Впрочем, конечно, главной причиной его страданий была сама королева.

***

Боль в запястье сохранялась дольше ожидаемого, и мне пришлось надолго отказаться от занятий с бароном Баумкухеном.

Тем временем день за днём приближалась охота. Лето постепенно уступало место осени.

Пришёл период осенних дождей. Вдобавок к прежним недомоганиям у меня начали болеть лодыжки — это были боли роста Джеффри.

Кратковременную боль ещё можно было перетерпеть, но постоянная, ноющая, мешающая даже спать, выводила из себя. Казалось, будто каждый сустав выкручивают изнутри.

Джеффри и Эдвард в будущем должны были стать невероятно высокими — неужели мне предстоит пережить весь этот мучительный период роста в его теле?

Принимать реальность и легко адаптироваться к любым обстоятельствам всегда было моей сильной стороной. Я никогда не зацикливался на проблемах, поэтому, сколько бы раз ни приходилось переезжать и менять окружение, я всегда спал спокойно и ел с аппетитом.

Теперь, глядя в зеркало, я видел юного Джеффри, и этот образ уже казался привычным.

Ощущение, будто я ношу чужую одежду, исчезло уже через одну неделю. Теперь, когда кто-то окликал меня «Ваше высочество», я оборачивался без малейшего дискомфорта.

Но правильно ли это?

Капли дождя стучали по окну. Затяжные ливни навевали беспричинную тоску. Они не были такими яростными, как летние муссоны в Корее, но лили непрестанно.

И я был не единственным, кого угнетала такая погода.

В королевском дворце был ещё один человек, чьё настроение из-за непрерывных дождей влияло на всех вокруг. Придворные изо всех сил старались не попадаться ему на глаза, и из-за этого огромный дворец в последнее время казался безлюдным.

Этим мрачным человеком был король. Дожди грозили сорвать столь долгожданную охоту.

Король не раз вызывал к себе придворных астрологов и осыпал их упрёками. Бедные учёные, чья вина заключалась лишь в том, что они пытались предсказать погоду по старинным записям, оказались под ударом. Даже суперкомпьютеры ошибаются в прогнозах, что уж говорить о людях?

Лишь после того, как несколько астрологов подали в отставку и бежали из дворца, оставшиеся составили доклад, уверяя короля, что охота состоится несмотря ни на что.

Настроение повелителя снова улучшилось.

По крайней мере, об этом шептались между собой слуги.

На этом всё могло бы и закончиться, но король, видимо, пребывал в настолько благодушном расположении духа, что перед отъездом решил устроить семейный ужин.

В столовой уже сидели королева и Эдвард. Они расположились друг напротив друга, стараясь не встречаться глазами.

На лице королевы играла лёгкая улыбка, так что атмосфера была вполне сносной. Я уже видел эту картину раньше.

Тогда всё казалось мне новым и странным, но сейчас я понимал, насколько неестественной была эта семейная сцена.

Эдвард, до этого сидевший с отсутствующим выражением лица, поднял голову. Наши взгляды встретились — и тут же разошлись.

Если бы я дольше смотрел ему в глаза, то невольно мог бы сказать: «Не привередничай».

Пока моё запястье было перевязано, он отказывался от приглашений на обед. Да и с бароном Баумкухеном я не виделся, так что время тянулось невыносимо медленно.

Ланч-бокс, который я отправил Эдварду через Дота, вернулся почти пустой — если не считать одного отсека. Того самого, предназначенного для салата и овощей.

Эдвард ел только то, что ему нравилось.

Он терпеть не мог салаты, особенно без заправки. Овощные соки, морковные палочки — даже кусочка не брал в рот.

В прошлый раз он вернул суп, выпив бульон, но оставив все кусочки брокколи.

Если бы я был рядом, то смог бы проконтролировать его привередливость. Эдвард всегда притворялся, что слушает мои упрёки. Хотя стоило мне отвернуться, как он тут же возвращался к прежнему.

И после этого ты ещё рассчитываешь вырасти больше ста восьмидесяти сантиметров?

Вырастешь, конечно.

— Что ты замер как истукан? Занимай своё место.

Король появился в столовой последним. После его замечания я опустился на стул рядом с Эдвардом.

В зале воцарилась тишина. Раздался скрип колёс — слуги вкатили тележки с едой.

Когда перед нами поставили закуски, король обратился ко мне:

— Ты плохо выглядишь, Джеффри. У тебя всё в порядке со здоровьем?

— Простите? — я едва сдержал удивлённый вопрос.

— Говорят, сейчас ходит какой-то грипп. Береги себя. Завтра мы покидаем дворец — если заболеешь, будет совсем не до охоты.

Что?

Я с трудом подавил желание переспросить.

На лице короля застыло выражение отеческой заботы. Со стороны можно было подумать, что это обычный отец, беспокоящийся о своём сыне.

До меня доходили слухи, что король пребывает в прекрасном настроении из-за назначенной даты охоты. Но чтобы настолько?

Я неловко кивнул:

— Постараюсь.

Король повернул голову в сторону:

—  Эдвард, и ты будь осторожен.

—  Да, ваше величество.

За столом повисло молчание. Король явно пытался говорить естественно, но получалось довольно неуклюже.

Эдвард обычно играл роль невидимки за этим столом. Так было и на прошлой семейной трапезе.

Если только у короля не случилось помутнение рассудка, видимо, он и правда хотел поговорить с Эдвардом.

Мой взгляд непроизвольно обратился к королеве.

— Кстати, Эдвард, ты тоже кажешься нездоровым. Ты плохо себя чувствуешь?

Эдвард заморгал. Когда он взглянул на королеву, та улыбнулась.

Щёки Эдварда, обычно бледные, сейчас порозовели от прилива крови.

Королева не была дальтоником. И уж, конечно, она не испытывала ни капли беспокойства о нём.

—  Надеюсь, это не заразно?

Выражение лица короля словно закаменело.

— Позовите врача, — распорядилась королева, обращаясь к слугам.

— Милана, на мой взгляд, с принцем всё в порядке, — вмешался король.

— Но, ваше величество, я беспокоюсь за Эдварда.

— Неужели необходимо прерывать трапезу? Вызвать врача можно и после.

— А если Эдвард упадёт в обморок? Вы слишком суровы к своим сыновьям, ваше величество.

Король посмотрел на меня.

http://bllate.org/book/13014/1146870