Готовый перевод A Snake Hole / Змеиная нора [❤️]: Глава 7.2

Спустя долгое время, когда они, переплетённые, как змеи в брачный период, терлись нижними влажными частями тела и сосали только губы, Эдвин вдруг высунул язык и втянул Лайала в глубокий поцелуй. Даже не касаясь его нижней дырочки, Эдвин довёл Лайала до дрожи и оргазма. Широко раздвинув его ноги, он усмехнулся, увидев, что гладкая, лишённая волос промежность Лайала стала липкой от семени.

— Видишь?

Лайал: «…»

— Разве ты не прелестен, когда так послушен мне?

Обняв расслабленное после оргазма тело Лайала и вдохнув аромат его шеи, Эдвин позвонил в колокольчик, призывая слуг. Лайал же всё ещё наслаждался приятной истомой. Прикрыв его лёгким покрывалом, чтобы никто не увидел грязного белья, он приказал приготовить ванну.

Вскоре раздался стук — вода была готова. Эдвин легко подхватил Лайала на руки и направился в его комнату. Как всегда, в коридоре не было ни души — слуги уже поспешили скрыться.

— А ты?.. — лениво спросил Лайал, позволив ему вымыть себя.

Обычно Эдвин уже давно присоединился бы к нему. Почему же сегодня он так спокойно мыл его? Эдвин, не обращая внимания на то, что его одежда промокла, намылил гладкую руку Лайала, а затем украдкой бросил взгляд на свою промежность, заметив:

— А я ведь не кончил.

— Ты действительно бесишь.

*Плюх! *

Лайал со всей силы шлепнул по воде, обдав Эдвина брызгами, и закрыл глаза. Лучше вообще ничего не видеть и не слышать, чем вести разговоры с этим его… предметом внизу.

После ванны, когда Эдвин намазал его увлажняющим кремом и даже помог переодеться в пижаму, Лайал сидел на кровати, его глаза уже слипались. За его спиной Эдвин мягко вытирал его волосы полотенцем, а за окном тихо синело ночное небо. Лайал уже думал, что как только Эдвин закончит, то он сразу ляжет спать, но движения Эдвина вдруг замедлились, а затем и вовсе остановились.

— Эдвин?

Лайал обернулся, словно спрашивая: «Почему остановился?»

А Эдвин, взгляд которого был расфокусирован, будто он о чём-то глубоко задумался, лишь издал неопределённый звук и, сделав вид, что ничего особенного не произошло, снова принялся выжимать воду из его мокрых золотистых волос. Его лицо, как всегда, оставалось бесстрастным, но в воздухе витало что-то необъяснимое. «Может, он и правда плохо себя чувствует?» — пока Лайал размышлял об этом, Эдвин, нанёсший на его волосы розовую сыворотку, уложил Лайала в постель.

— Сегодня… тебе лучше лечь пораньше.

Это было совсем не похоже на Эдвина. Сколько раз уже бывало, что после ванны он снова залезал в него, потому что не мог удержаться? А теперь вдруг такие разумные предложения… Лайал прищурился, взглянув на него с подозрением, но Эдвин лишь притворился невинным, игриво натянув одеяло ему прямо до глаз. Лайал спросил:

— Что с тобой сегодня?

— Энергия на нуле.

— Чего?!

От таких слов Лайал в темноте резко сел, затем расхохотался и снова плюхнулся на подушку. «Вот это да, приятно слышать», — подумал он, а вслух сказал:

— Ты псих.

— Тихо-тихо.

— Иди спи в своей комнате.

— Когда ты заснёшь.

Как бы говоря «хватит болтать», Эдвин крепко обнял Лайала, будто собираясь перекрыть ему дыхание. Лайал немного повырывался из захвата его сильных рук, но быстро сдался и просто послушно закрыл глаза. Чтобы быстрее уснуть, Лайал прижался к прохладному телу Эдвина, и в этот момент за окном послышался звук дождя. «Откуда он взялся, этот дождь?..» Если не считать равномерного стука капель по стеклу, ночь была очень тихой. Впервые за долгое время Лайал принял ванну без выходок Эдвина, и его тело быстро погрузилось в сон, дыхание стало ровным.

Эдвин долго просто слушал его дыхание.

Казалось, он тоже уснул, но в темноте его веки медленно приподнялись, открыв зелёные зрачки. Даже в абсолютно тёмной комнате он без труда выбрался из кровати и бесшумно вернулся в свою спальню. Закрыв за собой богато украшенную дверь, он замер, лицо его окаменело, будто он обдумывал что-то.

*Щёлк. Ш-ш-ш…*

Во тьме он зажёг свечу и поднял подсвечник. В зеркале с изысканным орнаментом отражался мрачный мужчина, и его глаза, прежде сиявшие, как летняя листва… теперь имели вертикальные зрачки, как у рептилии.

Эдвин долго смотрел на свои зрачки, словно видел их впервые. Глаза, которые раньше сравнивали с блестящими изумрудами, теперь были затянуты мутной синевой. Внимательно изучив их, он закатал рукав. Его движения были нехарактерно резкими, отчего пламя свечи заколебалось, а на свету обнажилось запястье — с гладкой, мягкой кожей, как у любого человека.

Он пристально разглядывал свою руку, будто искал что-то, затем снял одежду и встал перед зеркалом. Яркий свет свечи отразился в стекле, и, повернувшись спиной, он заметил, что кожа на его плечах отслаивается, будто кто-то неумело приклеил к нему крылья стрекозы. Точно такие же лоскуты, как те, что застревали под ногтями Лайала.

Медленно ухватив за край кожи, он осторожно потянул, и с тихим шуршанием… она начала отделяться. Эдвин, будто это была не его плоть, равнодушно полностью её снял и поднес к свету.

В свете свечи чёрная плёнка казалась полупрозрачной и влажной, но на ощупь была сухой и шелушащейся.

Он разглядывал её, словно внимательно изучая, а затем поднёс к пламени. Кожа загорелась, оставив запах гари, а на его ладони уже слезала обожжённая плоть. Но на его лице не было и тени боли.

Вскоре шелушащаяся плёнка полностью сгорела, оставив лишь горстку пепла. Он дунул на колеблющееся пламя, и свеча погасла. В последнем свете можно было разглядеть, как обожжённая кожа на его ладони шевелилась, заживая с невероятной скоростью.

Он знал, что это было.

Змеиная кожа.

На следующее утро Эдвин засобирался, сославшись на проблемы с торговым караваном из соседнего княжества. Без особых эмоций он добавил, что неизвестно, когда вернётся, так что Лайалу не стоит волноваться, лучше пусть уделит побольше внимания отдыху. Его лицо при сборах было таким же белым и чистым, как всегда, но в нём чувствовалась странная усталость.

Шёл сильный дождь, что было необычно для знойного королевского лета.

— Дождь сильный. Никуда не выходи, оставайся дома.

«Сам-то уезжает», — Лайал, который и не планировал никуда идти, по привычке проворчал про себя, но всё же проводил его до ворот усадьбы — впервые за долгое время. Покровительственный тон Эдвина почему-то смущал Лайала. Когда массивные ворота распахнулись, ливень хлынул ещё сильнее.

— Тогда я поехал.

Возможно, из-за присутствия слуг Эдвин лишь слегка обнял его за плечи и направился к карете. Лайал машинально смотрел на его стройную фигуру, как вдруг Эдвин обернулся. «Иди в дом», — беззвучно сказал он. Поняв по движению губ отданный ему приказ, Лайал смущённо почесал щёку и развернулся в сторону дома.

Массивные ворота усадьбы с грохотом закрылись, а дождь продолжал лить как из ведра.

http://bllate.org/book/13007/1146341