Готовый перевод The Last Dragon in the Cultivation World / Последний дракон мира совершенствования [❤️] [Завершено✅]: Глава 18.3

Ограничение изначально не было полностью завершено, и тот, кто его наложил, не мог контролировать Сяошэня, но, обнаружив неладное, перевел кольцо контроля духа в состояние повышенной готовности. 

В голове Шан Цзиюя мелькнула мысль: это кольцо контроля духа работает по принципу использования силы противника; само оно не может генерировать силу, а лишь использует силу объекта против него же. Так что тот удар на самом деле был духовной силой Сяошэня. Невероятно... мощной.

— Горячо... — простонал Сяошэнь. Ему было неприятно; какой бы прочной ни была его кожа, ощущения были не из приятных.

— Все в порядке, — тихо успокоил его Шан Цзиюй.

Гибкий меч медленно струился, осторожно обвивая серебряное кольцо, но не активируя его.

Прохладный клинок с текстурой, похожей на ртуть, прилегал к лодыжкам обеих ног, а средняя часть свободно растягивалась и сжималась, совершенно не мешая движениям.

Брови Сяошэня разгладились. Только теперь он осознал, что это, должно быть, вторая половина меча Горы и реки, которую он раньше не видел, принадлежащая этой части Шан Цзиюя.

— А теперь его еще можно снять? — не удержался Сяошэнь.

— Боюсь, теперь необходимо объединить усилия с «ним»: одна сторона будет сдерживать силу кольца, а другая продолжит снимать ограничение, — спокойно сказал Шан Цзиюй. — Не беспокойся, в этом мире нет ограничений, которые нельзя снять.

Сяошэнь посмотрел на него. Только что Шан Цзиюй, невзирая на атаку кольца, мгновенно принял меры и даже чуть не получил удар. Сяошэнь знал уровень своего мастерства... И при этом Шан Цзиюй не стал этим хвастать, а наоборот — утешил его.

Сяошэнь даже начал немного менять свое мнение. В конце концов, кроме хвастовства верховой ездой на драконах и случайного попадания в отцы Сяошэня, вроде бы больше ничего... Особенно по сравнению с другими в мире совершенствования.

Сяошэнь позже узнал, что люди любят хвастаться драконами, другие еще хвастались искусством убийства драконов. Шан Цзиюй даже не был тем, кто хвастался больше всех. К тому же он отдал Сяошэню все вещи, оставленные его учителем, чтобы тот их съел. Довольно заботливый.

— Тогда потрудись, — сказал Сяошэнь.

Шан Цзиюй украдкой взглянул на него, обнаружив столь заметные изменения. Раньше Сяошэнь вел себя так, будто Шан Цзиюй был ему должен.

В этот момент он, казалось, уловил нить мысли:

— Пустяки. Тебе было тяжелее. Тот, кто наложил на тебя ограничение, поистине бесстыдник.

Сяошэнь все это время в душе яростно ругал свою бывшую жену, и, видя, что Шан Цзиюй настроен так же враждебно, он тоже разгорячился и проклял:

— Верно! Слишком бесстыдный. Надеюсь, его забьют до смерти! Как может существовать такой человек? Еще бесстыднее, чем тот, как его…. А я-то, когда увидел, как он упал в воду, подумал, что он мой...

— М? Твой кто? — в глазах Шан Цзиюя мелькнула странная искорка.

Сяошэнь мгновенно притих, выпрямился и сказал:

— Ничего.

Шан Цзиюй тоже не стал допытываться, лишь произнес:

— Кстати об ограничениях, почему Сюань Уцзы до сих пор не справился? — Он бросил взгляд на Юй И и пробормотал себе под нос: — Завтра я пойду с тобой в библиотеку. Я побью... спрошу Сюань Уцзы.

Юй И: «…»

Сяошэнь: «…»

Шан Цзиюй сдержал слово: они действительно объединили усилия, разделив внимание, с одной стороны подавляя кольцо контроля духа, а с другой — меняя подход, чтобы снять ограничение с Сяошэня.

На этот раз потребовалось больше сил, чем раньше, и к концу на его лбу выступила мелкая испарина.

— Все в порядке? С вами обоими? — спросил Сяошэнь.

Шан Цзиюй покачал головой:

— С ним все хорошо, и со мной тоже. Просто хочется немного отдохнуть… — он опустил ресницы и тихо произнес: — Можно?..

Он не договаривал, но Сяошэнь понял его намек: вероятно, он хотел, чтобы Сяошэнь тоже обвился вокруг него.

Сяошэнь тут же покачал головой:

— Нельзя.

Даже изменившееся мнение не стирало различий.

На лице Шан Цзиюя появилась тень разочарования, отчего он стал удивительно похож на другого себя. Сяошэнь на мгновение растерялся, и ему стало почти неловко. Он медленно протянул руку и взял Шан Цзиюя за запястье:

— Отдыхай.

Шан Цзиюй, добившись своего коварным планом, проигнорировал недовольство, доносящееся из глубины души, и взглянул на Сяошэня, ощущая приятную прохладу от его пальцев:

— М-м.

Сяошэнь тоже устал. Он закрыл глаза, регулируя дыхание, ощущая, сколько же его силы мастерства вернулось.

Незаметно наступила ночь. Он открыл глаза и обнаружил, что Шан Цзиюй, неизвестно когда, уже давно проснулся, подпирал голову рукой и смотрел на него глубоким, темным взглядом.

— Ты же отдыхал, на что уставился? — проворчал Сяошэнь.

— Я уже отдохнул, — сказал Шан Цзиюй.

«!»

Только когда он заговорил, Сяошэнь понял, что они уже поменялись! Но в тот миг его аура действительно была немного трудноразличимой!

— Ты... — неуверенно начал Сяошэнь, но замолк.

Он всегда четко разделял этих двоих, но чем дольше они были вместе, тем больше он чувствовал, что иногда границы между ними стираются...

Шан Цзиюй ничего не сказал, протянул руку, погладил Сяошэня по щеке, притянул его к себе в объятия и нежно поцеловал.

...В конце концов, это один и тот же человек. Так же, как другая его часть может подражать ему, он тоже из-за недовольства может проявлять ауру, схожую с другой своей частью.

Он даже немного опасался, можно ли такого, как он, считать в глазах Сяошэня тем самым человеком.

Но даже если нет, он не позволит Сяошэню это обнаружить...

А Сяошэнь, как только Шан Цзиюй поцеловал его, тут же забыл о том, о чем только что размышлял, и погрузился в это восхитительное человеческое взаимодействие.

***

На следующий день, библиотека Лес книг.

Шан Цзиюй, как и говорил вчера, тоже пришел в библиотеку, собираясь разобраться с Сюань Уцзы.

Как только Сяошэнь появился, его горячо приветствовали многочисленные ученики.

Увидев, как они подходят, уголки его губ задорно поднялись, и он с самодовольством сказал Шан Цзиюю:

— Послушай, как они меня восхваляют.

Он еще не успел подойти ближе, как все уже начали с улыбками расточать лесть.

Вчера Сяошэнь ушел очень рано, и после дня раздумий у всех уже был готовый план. Просто заучивать стихи Юнь Цзыжаня явно было недостаточно. Ближе всех в секте с хранителем библиотеки общались шишу и Даоми, причем Даоми, возможно, даже находился в более выгодном положении, раз получил искусство феникса.

Так в чем же особенность Даоми, за что он мог заслужить одобрение хранителя библиотеки?

И вот:

— Хранитель библиотеки сегодня так рано пришел! Если раньше в чем-то провинился, прошу не сердиться, этот старик вырос на сладком картофеле — простак-простаком!

— Хе-хе-хе, я тоже раньше был немного высокомерен, пил речную воду, а говорил о морских просторах — какие громкие речи, господин, прошу не судить строго!

— Господин и впрямь в полнеба шьет одежду — высочайший талант!

— Булка упала — удача для собаки, а приход господина — удача для нас...

— Кто это сказал? Кто нас с собаками сравнил? По-моему, ты — жук-навозник, который меда не выдавит.

Сяошэнь: «???»

Кто-то стоял поодаль и кричал, срывая голос:

— Это называется: Владыка драконов покидает море!

Сяошэнь: «…»

Сяошэнь, уязвленный в больное место, пришел в ярость.

Он простил болтливость Даоми только из-за его преданной заботы, а эти что делают? С ума посходили?

Автору есть что сказать:

Сяошэнь: Я смирился с одним Даоми, и теперь появились сотни и тысячи Даоми?!

П.п.: 实心眼儿 (Shíxīnyǎnr) — простак, простодушный, бесхитростный (букв. «настоящее сердечко»)

吃江水，说海话 (Chī jiāngshuǐ, shuō hǎihuà) — пить речную воду, а говорить о морских просторах (поговорка о хвастовстве, букв. «есть речную воду, говорить морские речи»)

好大的口气 (Hǎo dà de kǒuqì) — какие громкие речи / какое большое бахвальство.

半天云里做衣服 (Bàntiān yún lǐ zuò yīfú) — в полнеба шить одежду (поговорка, игра слов: 高裁 — высокий покрой/высокий талант) 高才 (裁) (Gāocái (cái)) — высочайший талант (каламбур: 才 — талант, 裁 — кройка).

馒头落地狗造化 (Mántou luòdì gǒu zàohuà) — Булка упала — удача для собаки (поговорка о неожиданной удаче).

屎壳郎酿不出蜜来 (Shǐkelàng niàng bù chū mì lái) — Жук-навозник меда не выдавит (поговорка о бесполезности усилий не того человека).

龙君搬家去陆上 (Lóng Jūn bānjiā qù lùshang) — Владыка драконов покидает море (как о чем-то невероятном).

http://bllate.org/book/13004/1145971