Готовый перевод Flower Dream / Цветочная мечта [❤️]: Глава 49

— Лучше бы я тогда сказал, что помню тебя…

— Простите? Когда?

— В тот день в открытой купальне. Сейчас уже поздно сожалеть, но… я не знал, как начать этот разговор, и у меня не получилось.

Чем больше Син Рювон об этом думал, тем явственнее становилось его сожаление. Его переполняло отвращение к себе — он чувствовал себя виноватым и неловко из-за своей лжи перед Дан Юхой. Вместо того чтобы сказать правду, он неловко допил чай и поспешно удалился.

Потом его отвлек незнакомый аромат, исходивший от тела Юхи, и он упустил идеальный момент для признания. А после такой возможности больше не представлялось — вплоть до сегодняшнего дня.

— В любом случае, это целиком моя вина. Так что не вини себя. Лучше злись на меня.

Син Рювон опустил голову, испытывая странное облегчение от того, что наконец-то может сказать правду, но и чувство вины за долгое молчание всё ещё не отпускало. Он прижался лбом к его лбу, и Дан Юха тихо попросил:

— Разве я могу…

— Это из-за моего статуса? Я не стану делать из этого проблему, так что если ты расстроен — выскажи всё прямо сейчас.

— Ваше высочество…

— Давай же. Иначе как я смогу по-настоящему извиниться перед тобой, а?

— …В этом нет нужды. Было бы ложью сказать, что я не расстроился, но этого недостаточно, чтобы злиться на ваше высочество. Напротив, я благодарен и счастлив, что вы не забыли меня.

— Хм-м…

Син Рювон с лёгким раздражением смотрел на Дан Юху, оставшегося таким же мягкосердечным, как и прежде. Но затем тихо усмехнулся, смирившись с реальностью. Даже если доброта была в природе Дан Юхи, мало кто осмелился бы говорить резко с принцем Империи. В конечном счете, это означало, что ему самому придётся просить прощения.

Размышляя, как лучше извиниться перед Дан Юхой, Син Рювон вдруг ощутил, как прижатое к нему тело слегка дрожит.

— Тебе холодно?

— Простите?.. Нет, я не замёрз…

— Тогда почему ты так дрожишь? — с лёгким недоумением склонив голову, Син Рювон бережно обнял Дан Юху обеими руками. Как ни посмотри — тому явно было сейчас холодно. — Хм-м…

Наблюдая за Дан Юхой, Син Рювон слегка нахмурился. Он думал, что тот уже успокоился, но, присмотревшись, понял, что Дан Юха всё ещё взволнован. Возможно, «замёрз» было не самым точным объяснением.

Он медленно провёл рукой по спине Дан Юхи, ощущая под пальцами лёгкую дрожь и учащённое сердцебиение. Казалось, будто тот долго сдерживался, но теперь уже не мог.

— В-Ваше высочество?..

Дан Юха, изо всех сил пытавшийся сдержать нахлынувшие чувства, сдавленно выдохнул, оказавшись в крепких объятиях Син Рювона.

— П-почему вы…

— Ты выглядел замерзшим. Видишь, всё ещё дрожишь.

Син Рювон неловко улыбнулся, глядя на Дан Юху, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно напуганный кролик.

— Я дрожу не от холода… Ух…

Дан Юха опустил голову, пытаясь скрыть исказившееся от эмоций лицо. Он так долго сдерживался, но теперь, в объятиях Син Рювона, его зрение затуманилось. Едва сглотнув подступающий к горлу ком, он не смог остановить слёзы, наполняющие глаза.

— Что? Ты…

Син Рювон ощутил тёплое, влажное дыхание Дан Юхи и промокшую от слёз ткань своей одежды. Он замолчал, осознав — Дан Юха плачет.

*Хлюп…*

— Простите…

Дан Юха ещё ниже опустил голову, шмыгая носом. Он не должен был плакать, но глаза предательски жгло, а перед ними всё плыло. Сам того не замечая, он вцепился в край одежды Син Рювона.

— Всё в порядке. Ничего страшного.

Почувствовав, как отчаянно Дан Юха сжимает его одежду, будто хватаясь за спасительную соломинку, Син Рювон крепче обнял его. Затем, делая вид, что не замечает слёз, неловко похлопал по спине. Если так Дан Юхе нужно выпустить накопившиеся эмоции — пусть сделает это.

Утешать плачущих никогда не было его сильной стороной, но Син Рювон ещё долго держал Дан Юху в объятиях, терпеливо дожидаясь, пока тот успокоится.

— …Теперь немного лучше?

Лишь когда рыдания наконец стихли, а дрожь в теле Дан Юхи утихла, Син Рювон осторожно заговорил.

— …Да.

Ещё всхлипывая, Дан Юха вытер лицо рукавом и медленно высвободился из объятий. Теперь, когда первое облегчение от того, что Син Рювон помнил его, прошло, его переполняли странная смесь благодарности и смущения.

— Мне правда стыдно, что вы видели меня в таком… неприглядном виде…

— Хватит уже.

Не дав ему продолжать, Син Рювон прервал его, протягивая носовой платок.

— О, но у меня уже есть…

Дан Юха машинально взял платок и замолчал, вспомнив похожую сцену из прошлого.

— Можешь использовать оба.

— …Спасибо.

Дан Юха бережно вытер платком Син Рювона свои щёки, но вдруг замер, заметив нечто. Его глаза расширились при виде огромных мокрых пятен на камзоле принца.

— Ваше высочество… В-ваша одежда…

— Хм? А, не беспокойся. Просто отдам в чистку по возвращении.

— Но всё же…

— Пустяки. Лучше закончи вытирать лицо. У тебя глаза совсем опухли… — Син Рювон цыкнул, осмотрев покрасневшие глаза Юхи, затем неожиданно приложил ладонь к его лбу. — Кажется, у тебя жар…

Дан Юха застыл, ощутив прохладное прикосновение крупной руки. Он несколько раз безуспешно открывал рот, прежде чем выдавить:

— После слёз такое часто бывает. Само пройдёт, не беспокойтесь.

— Хм-м, правда? Я уж и не помню, когда последний раз плакал… Ты точно не замёрз?

— Я в порядке. Но почему вы всё спрашиваете про холод?

— Потому что ты дрожишь, как больная лань. Значит, не болит? Тогда давай посидим здесь, успокоимся и обсудим всё, что произошло.

— …Да, это прекрасная идея!..

Син Рювон тихо рассмеялся, увидев, с каким рвением Дан Юха отреагировал на его предложение. Несмотря на внешнее спокойствие, его эмоции всегда были такими живыми и завораживающими.

— Ну что ж, давай рассказывай. Как ты жил все эти годы?

Удобно устроившись рядом с Дан Юхой, Син Рювон начал расспрашивать его о жизни.

— Ну…

Дан Юха нервно сглотнул и начал рассказ о событиях, произошедших с момента их последней встречи.

— …Понятно. Так вот почему ты соблюдал трехлетний траур.

Син Рювон внимательно слушал, как Дан Юха объяснял, что готовился к государственному экзамену, одновременно соблюдая трехлетний траур по отцу. Казалось, давняя загадка наконец разрешилась.

— Погодите, вы знали, что я в трауре? — Дан Юха нахмурился, удивленный реакцией Син Рювона.

— Конечно. Мне рассказала об этом старейшина.

— …Что?

— Да, когда я снова приехал в деревню после нашего разговора, мне стало интересно, как ты поживаешь. Я попросил старейшину позвать тебя, но она сказала, что ты в трауре и никого не принимаешь.

— Я и понятия не имел… — Дан Юха не мог скрыть потрясения, узнав об этом спустя столько лет. — Я не полностью изолировался от людей в тот период. Старался лишь избегать случайных встреч с односельчанами, но…

Он объяснял ситуацию, испытывая странную смесь радости от заботы Син Рювона и гнева к Хон Хэхве, помешавшей их воссоединению.

— Хм-м, я тогда ещё почувствовал неладное…

— Что именно сказала старейшина?

— Дословно не помню, но мне заявили, что ты не принимаешь никого до окончания траура. Попросили уважать твоё решение и не вмешиваться.

— Невероятно…

Дан Юха ошеломлённо замер. Горечь переполняла его при мысли, как много времени они потеряли из-за вмешательства Хон Хэхвы.

— Меня насторожили её слова, но… если это была правда, я не хотел быть обузой. Поэтому велел провести расследование.

— Расследование? Насчёт меня?

— Да. Боялся, что односельчане могут притеснять тебя. К счастью, ты был в безопасности, а траур действительно соблюдал.

Син Рювон хмуро вспоминал те дни. Облегчение от безопасности Дан Юхи омрачалось новыми сомнениями — правильно ли он поступил, уважая траур, вместо того чтобы всё-таки встретиться тогда?

http://bllate.org/book/13003/1145883