Готовый перевод What Naughty Thoughts Could the Heavenly Tribulation Thunder Possibly Have? / Какой злой умысел может быть у Грома небесной скорби? [❤️]: Глава 17.4. Превращение в Гром небесной скорби (Часть 2)

Чтобы избежать обрушения гор, Ду Шэнлань взлетел на мече, прямо на виду у всех.

Небесный закон подавил правила запретного царства. Изначально между этими двумя пиками нельзя было летать слишком высоко, но сейчас Ду Шэнлань не подчинялся этому ограничению.

Остальные могли только наблюдать издалека.

Никто не смел действовать, когда заклинатель преодолевал испытание Грома небесной скорби. Это было негласное правило мира совершенствования, а на то, что небеса не терпели, они напрямую обрушивали Гром для уничтожения.

За это время многие пришли посмотреть на зрелище.

Невеста Хэ Бумина только слышала о Ду Шэнлане, но видела его впервые и почувствовала, что имя не соответствует действительности:

— Это только начало, почему он уже так измотан?

Первые четыре небесные молнии обычно легко преодолеваются заклинателями, если те не совсем бесполезные бездари.

Подруга детства Хэ Бумина, не думая, сказала:

— Раньше говорили, что Ду Шэнлань перешёл на уровень закалки пустоты, сейчас он, должно быть, преодолевает небесное испытание Грома небесной скорби. — Сказав это, она осознала, что ляпнула, и поспешно исправилась: — Братец Бумин устойчивый и стабильный, в будущем он определённо будет мощнее.

Хэ Бумин, которого только что унизили, застыл с нечитаемым выражением лица.

* * *

В небе Ду Шэнлань уже встретил шестую молнию.

«Сердце Дао должно быть чистым, как лотос...»

Это было подчёркнуто в методе захвата тела.

Захват тела уже был нечестивым методом, а ещё требовал быть как лотос, растущий из грязи, незапятнанным. Сам Ду Шэнлань находил это смешным. Легенды гласили, что захват тела был создан демоном, исказившим буддийский секретный метод реинкарнации, поэтому в нём сохранились некоторые буддийские принципы.

Ду Шэнлань быстро осваивал метод. После падения седьмой молнии он попытался применить метод захвата тела.

Едва его божественное сознание коснулось молнии, как голова будто разорвалась от боли, и он отступил.

Седьмая... снова провал.

* * *

— Брат Ду, что это за способ преодоления испытания Грома небесной скорби?

Пэй Цзюсин имел ограниченные таланты и не очень понимал, все ли гении так преодолевают испытания Небесным законом?

Бросаться перед громом, быть поражённым, затем как улитка втягивать щупальца и, наконец, в ярости разрубать небесную молнию мечом.

В обычно спокойных глазах Ду Цингуана мелькнула холодная вспышка. Как отец, знающий своего сына, чем более странными были действия Ду Шэнланя, тем больше это указывало на другой план.

Неизвестно, разозлили ли действия Ду Шэнланя Небесный закон, но когда он с огромным трудом преодолел восьмую молнию, всё небо загорелось, как облака на закате.

Испытание Грома небесной скорби затронуло слишком большую область, и те, кто охранял выход, тоже видели это отчётливо.

Девятая молния… пришла так легко.

Ду Бэйван, ведущий членов клана охранять выход, вспомнил день, когда он преодолевал собственное испытание: только появились признаки последней молнии, как они рассеялись.

Этот разрыв на самом деле дестабилизировал его.

«Умри во время испытания».

Взгляд Ду Бэйвана помрачнел.

* * *

«Гром небесной скорби, давай объединимся!»

Почти в то же время Ду Шэнлань внутренне кричал, чуть не сказав: «Я пришёл к вам присоединиться».

К сожалению, небесное испытание отвергло его намерение. Ужасающая аура, исходящая от девятой молнии, заставила наблюдающих заклинателей измениться в лице.

Последний шанс.

Чувство, будто он не успевает, в душе Ду Шэнланя в этот момент, наоборот, ослабло. Он глубоко вдохнул и выпрямился. Как бы неприятно это ни было признавать, в этот момент многие увидели в нём тень Ду Цингуана.

Та же самая невозмутимость, переданная по наследству.

Ду Шэнлань убрал меч. Когда девятая молния обрушилась на него, пространство содрогнулось. Столкнувшись с толстой молнией, наступающей неотвратимо, как питон, Ду Шэнлань сменил атаку на защиту и неподвижно застыл на месте.

Согласно методу, он провёл истинную ци от сердца к вратам пульса. Ду Шэнлань максимально ослабил своё присутствие и, наконец, столкнулся с молнией.

В центре испытания внезапно образовался водоворот. В агонии разрывающейся от боли головы Ду Шэнлань наконец решился — и его божественное сознание вылетело из тела, ввинчиваясь в водоворот.

Неизвестно, сколько времени прошло, словно минули эпохи, но он постепенно поглотил искры, вырывающиеся из молнии, он будто сам стал такой искрой.

Неизвестно, из-за запредельной боли или других причин, но Ду Шэнлань уже не чувствовал ничего.

«Меня разорвало?..»

В замешательстве он попытался разглядеть мир.

Окружающие заклинатели с изумлением смотрели.

— Где он?

— Ду Шэнлань не сумел преодолеть испытание?

Кто-то своими глазами видел, как тело Ду Шэнланя было уничтожено молнией и исчезло в мгновение ока.

Неужели гений своего поколения так и погиб?

Гу Яму, стоявший среди заклинателей, прищурился и с силой сжал кулаки:

— Как это возможно...?

Такой человек, как Ду Шэнлань, действительно погиб в испытании Грома небесной скорби, погиб на уровне слияния?

Однако реальность была такова.

Несколько вдохов назад главы четырёх великих кланов, у каждого из которых были свои скрытые мотивы, ещё думали, как контролировать Ду Шэнланя после испытания и определить, где для этого будет наилучшая возможность. Теперь же они не могли найти даже волоска Ду Шэнланя.

У секты горы Чжаньюэ и Ду Шэнланя всё же была карма. Заместитель главы Ли Даоцзы тяжело вздохнул и негромко поинтересовался:

— Конец?

Великий путь безжалостен, вот и всё.

Кто бы мог подумать, что Чжу Мо, смотря вдаль на небо, скажет:

— Не обязательно.

Ли Даоцзы опешил, а затем вздрогнул:

— Есть ли шанс переломить исход?

— Если он погиб, почему гром всё ещё здесь?

Вскоре некоторые люди также начали осознавать, что что-то не так.

Тёмные тучи не спешили рассеиваться.

В небе и на земле мерцало серебряное сияние, и кажется, появился новый Закон. Сопровождаемый ужасной бурей, гром зарядил три оглушительных раската.

В отличие от традиционного грохота, этот звук был очень странным и несколько искажённым.

В понимании звуков между небом и землёй сильнее всего был клан Цинь. Не дожидаясь вопросов других, невеста первой обняла руку Хэ Бумина и спросила:

— Братец Бумин, что с этим громом не так?

Хэ Бумин внимательно оценил звук, тембр и другие аспекты и неуверенно проговорил:

— Он, кажется... смеётся.

— Смеётся?

Хэ Бумин невольно вздрогнул и перевёл:

— Ха-ху~ Ха-ху~ Ха-ху~ Ха-ха-ха-ха-ха...

Все: «...»

http://bllate.org/book/13002/1145821