Готовый перевод What Naughty Thoughts Could the Heavenly Tribulation Thunder Possibly Have? / Какой злой умысел может быть у Грома небесной скорби? [❤️]: Глава 14.2. Окончательное прозрение

В мире совершенствования ходила поговорка: «Лучше десять дней трястись в повозке, чем один раз телепортироваться до достижения золотого ядра».

Даже заклинатели испытывали тошноту, как обычные люди в тряских повозках, а уж телепортация в нестабильном пространстве и вовсе была неописуемым мучением.

Возле разрушенного храма воздух вдруг заколебался, и Ду Шэнлань, пошатываясь, вышел из разрыва. К счастью, Гу Яму успел выйти первым и поддержал его, не дав упасть лицом в грязь.

Едва Ду Шэнлань обрёл равновесие, как встретился взглядом с десятком пар зелёных глаз.

Железнокожие волки — стайные демонические звери.

Информация мгновенно всплыла в его сознании.

Появление двух людей сначала озадачило волков, но вскоре, впав в ярость, они бросились в атаку.

Не было времени оправиться от последствий переноса сквозь пространство. Ду Шэнлань выхватил меч на долю секунды медленнее, чем обычно, а один из волков уже занёс когти над его головой. Ду Шэнлань оставался спокоен — в худшем случае он получит царапину на лице.

Самое уязвимое место железнокожих волков — живот. Он мог воспользоваться моментом, чтобы вспороть брюхо и достать звериный даньтянь.

Но планы изменились. Лапа волка не успела опуститься, как зверь был грубо разорван пополам, а его даньтянь — разрушен.

Ду Шэнлань замер, осознав, что Гу Яму уже превратился в серебряного дракона и расправлялся с волками одним ударом за раз.

Разобравшись со всей стаей, дракон внезапно приблизился к нему, его глаза полыхали гневом:

— Почему не уклонился?!

Железнокожие волки не были слишком быстрыми, и у Ду Шэнланя был шанс избежать атаки.

Он недоумённо ответил:

— Без уклонения эффективнее.

Если рассчитать правильно, с травмой можно было справиться с помощью зелий. А тот волк с рогом на голове явно был вожаком стаи — целый звериный даньтянь вожака стоил состояние.

— А если останется шрам?

Даже сдержанное драконье дыхание обжигало кожу Ду Шэнланя. Он отвёл взгляд и тихо ответил:

— Мужчине не к лицу бояться шрамов.

Серебряный дракон рявкнул:

— А мне не нравится.

Ду Шэнлань: «???»

Волны звериного рёва эхом разносились по лесу, словно вернув Гу Яму рассудок. Оставаясь в драконьей форме, он уничтожил трупы железнокожих волков, чтобы запах крови не привлёк новых зверей.

Ду Шэнлань посмотрел назад:

— В запретном царстве оказался храм…

Гу Яму объяснил:

— Пространство малого мира нестабильно. Некоторые области расширяются, другие сжимаются, и окружающая среда постоянно меняется.

Они вошли в разрушенный храм, чтобы переждать волну. Гу Яму продолжил уже внутри, его голос был мрачным:

— Если ты получишь травму у меня на глазах, это будет значить, что я ни на что не годен.

Ду Шэнлань удивился:

— Не думал, что ты так серьёзно относишься к обязанностям телохранителя.

С этими словами он сел на кучу сухой травы и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Но внутри не было и тени спокойствия.

Он не верил, что Гу Яму нервничал просто из-за «невыполнения обязанностей». Здесь крылась другая причина. Прокручивая в памяти их побег с горы Чжаньюэ, он припомнил, как тот даже вежливо предложил ему окунуться в холодный источник.

А в последние дни Гу Яму создавал для него наилучшие условия, даже покупал подушки для повозки.

И всё это — несмотря на серьёзные повреждения его собственных основ.

«Повреждения основ…»

Ресницы Ду Шэнланя дрогнули, будто его осенило.

Холодный ветер проникал сквозь щели храма. Даже летней ночью в горах было по-зимнему холодно. Гу Яму, всё это время молча наблюдавший за ним, спросил тоном темнее ночи:

— Что-то не так? — Ду Шэнлань старался дышать ровно, но обмануть дракона было невозможно. Взгляд Гу Яму стал ещё глубже: — О чём ты подумал?

Ду Шэнлань резко открыл глаза. Их взгляды встретились, и его пальцы непроизвольно дёрнулись:

— Пастушок…

Он описал последнее, что видел перед телепортацией, и сглотнул:

— В том мираже ребёнок, бьющий в барабан, ухмылялся мне.

Странное начало звериной волны заставило Гу Яму переключиться:

— Ты уверен, что не ошибся?

— Нет… — заколебался Ду Шэнлань. — Кажется, он ещё и открыл рот, будто хотел что-то сказать. И эта улыбка…

Он не мог подобрать слов. Она напоминала проклятия храма Быстрой смерти — как кость в горле, от которой не избавиться даже в смерти.

Гу Яму планировал дождаться рассвета, когда первая волна звериной ярости схлынет, и тогда попытаться уйти. Но после слов Ду Шэнланя он вспомнил кое-что ещё.

Он сунул руку в рукав Ду Шэнланя и вытащил двух снежных львов.

В форме зверей они выглядели жалко: они были перепуганы звериной волной, и их толстые лапы одеревенели. Ду Шэнлань даже боялся, что они сейчас дёрнутся пару раз и отправятся в мир иной.

Но ужас звериной волны мерк перед тем, как они сейчас дрожали на ладони Гу Яму. Ранее, чтобы быстро расправиться с железнокожими волками, Гу Яму намеренно выпустил крошечную часть своей драконьей ауры — и снежные львы всё ещё тряслись.

«...Как же хочется убраться из этого опасного места и вернуться к своей мирной работе с повозками...»

Гу Яму осмотрел их, убедившись, что нет признаков бешенства — даже энергия внутри текла спокойно.

Ду Шэнлань понял, что он ищет, и высказал догадку:

— Может, звериная волна влияет только на зверей запретного царства?

— Или... — Гу Яму поднял на него взгляд. — Это связано с тобой.

Перед звериной волной снежные львы находились рядом с Ду Шэнланем, а затем и вовсе спрятались в его рукавах.

Даже перерождённая успокаивающая трава не обладала такой силой. Ду Шэнлань уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг вспомнил ухмылку пастушка — и слова застряли в горле.

Он был уверен: тот взгляд был направлен именно на него, а не на бегущих заклинателей или Гу Яму.

Так и не найдя ответа, Ду Шэнлань встал, отряхнул траву с одеяний и выглянул в щель разбитого окна.

В небе то и дело пролетали чудища. Даже скрыв ауру, они всё равно привлекали внимание — несколько зверей уже пикировали в сторону храма.

— Всего лишь детёныши низкого уровня, а защитные артефакты не работают.

Среди сокровищ Гу Яму не было простых — утром этот артефакт скрывал их даже от Чжу Мо.

— В состоянии полного бешенства пробуждаются охотничьи инстинкты, — без удивления сказал Гу Яму. Помолчав, он добавил: — Я отойду подальше, а ты останешься здесь один.

Очевидно, он хотел проверить, будут ли звери атаковать Ду Шэнланя в одиночестве.

Учитывая слабость снежных львов, чьё присутствие было почти незаметным, Гу Яму ушёл один. Как только он скрылся из виду, львы тут же нырнули обратно в рукава Ду Шэнланя, словно получили помилование.

Без Гу Яму храм сразу стал пустым и безжизненным.

Надоедливый ветер не умолкал. Ду Шэнлань огляделся и спрятался за статуей Будды — здесь было тише и не так дуло. В рукавах не было ни звука: снежные львы либо уснули, либо отключились от страха.

После ухода Гу Яму ни один зверь не потревожил его.

Загадка всё ещё не давала покоя Ду Шэнланю: почему Гу Яму так о нём заботился?

Он машинально теребил траву. Драконы славились своим похотливым нравом — может, он действительно жаждал его тела? Но Гу Яму никогда не посещал публичные дома.

— Жаждал тела?..

Неосознанно повторив это вслух, он резко вскочил, чуть не стукнувшись о статую. 

Ду Шэнланя трясло от осознания:

— Захват тела!

http://bllate.org/book/13002/1145812