Готовый перевод After the Protagonist of the Sadistic Novel Turns Into a Salted Fish! / Ленивая жизнь бывшего героя садистского романа! [❤️]: Глава 33.1

Осенний ветерок шуршал, касаясь прохладой каждого сантиметра человеческой кожи и невольно предвещая приближение зимы.

Зверь Гугу робко трепетал в руках Бай Мусина.

Именно тогда он осознал, что это крошечное создание, удерживаемое в его ладонях, дрожит от холодного ветра.

Он вернулся в дом, разместив на столе зверька размером с ладонь, и осторожно снял с его шеи маленькое травяное кольцо.

Трава «Серебряная звезда» светилась только в темноте. В ярко освещенной комнате она становилась тусклой и безжизненной.

Скучная и непримечательная, как придорожные сорняки, она ничем не выделялась.

Да и мастерство выглядело не слишком искусным, почти как у ученика начальной школы.

Даже поделки, которые он придумывал в пятилетнем возрасте, казались аккуратнее этого изделия.

Тем не менее, он сохранил это травяное кольцо, убрав его в небольшую коробку для разных мелочей.

Сидящий на столе зверь Гугу еще некоторое время держал представительную позу, прежде чем настороженно огляделся вокруг и, удостоверившись в отсутствии опасности поблизости, наконец вздохнул свободно, обмякнув на столе.

Как безвольный моток пряжи.

Тогда он перевернулся, из черной длинной шерсти показалась тонкая, как зубочистка, ножка, принявшаяся торопливо почесывать шею, как если бы снимая зуд.

Должно быть, место чесалось от того травяного кольца, и только сейчас зверек осмелился почесаться.

Наблюдая за сценой, Бай Мусин с некоторым удивлением заметил, что обычно лапки Гугу действительно кажутся довольно короткими, но при вытяжении все же могут дотянуться до шеи. 

Что это за принцип такой?

Если подумать, жизнь этого малыша была непростой.

В пронзительный холодный день его тайком выкрал странный зверь, а потом искупал и вычесал, породив настоящий переполох.

А отдушки, хоть и приятно пахнущие, могли быть неприятны маленькому зверьку с чувствительным носиком.

Бай Мусин почувствовал себя несколько виноватым. Ситуация смахивала на то, как если бы несостоятельный родитель во время ссоры нечаянно впутал в это собственного ребенка и теперь ощущал необъяснимую вину.

Он потянулся за ягодой на полке для закусок, а после протянул ее зверьку.

— Ты хорошо потрудился, — негромко потворствовал он.

Маленькая лапка зверька схватила угощение и подтащила ближе. Гугу принялся грызть мякоть и вскоре от ягоды осталась лишь вычищенная косточка, которую Бай Мусин выкинул.

Несмотря на свою волосатость, создание ело с удивительной аккуратностью, не пачкая соком свою шерсть, а после трапезы тщательно вылизал свои маленькие передние лапки.

Оно производило впечатление очень воспитанного существа.

После этого Бай Мусин поделился с ним еще одной ягодой, которую тот прижал к животу, а затем выбрался с ней наружу.

Он нашел куст с теплым домиком и оставил ее там.

В скором времени из куста появился второй зверек Гугу, почти идентичный по размеру и внешнему виду, за исключением более крупного кольца шерсти.

Два малыша потерлись друг о друга, как будто общаясь между собой, и тогда ускакали вглубь веток, в сторону уютного жилища.

Звери Гугу были социальными существами, они часто жили группами по дюжине и более, не обязательно из-за кровного родства, а больше из-за дружелюбности своего вида.

Причина такого поведения заключалась в основном в том, что по отдельности они были крайне слабы, оттого и создавали союзы для противостояния различным опасностям.

А когда дюжина сгрудится в гнезде, обеспечивая друг друга теплом, им не так-то просто будет замерзнуть до смерти.

Эти знания Бай Мусин недавно почерпнул из справочника по биологии.

Когда его новоиспеченный муж перенял на себя большинство домашних дел, он стал проводить свое свободное время за обогащением и получением новых знаний, по большей части связанных с сельским хозяйством. Порой он читал книги другого толка.

Удостоверившись, что сильный аромат не заставил сородичей бросить это крошечное создание, Бай Мусин облегченно встал.

Он наблюдал за их уходом.

Бай Мусин остался в одиночестве стоять перед кустами.

Созерцая, как желтые листья шелестят на ветру и опадают один за другим.

Сменялись времена года.

Холодный ветер заставлял открытую шею Бай Мусина невольно краснеть.

По прогнозу погоды, который он просматривал несколько дней назад, в ближайшие дни ожидалась первая волна холода.

А первый в этом году снег может выпасть даже осенью.

Бай Мусин, несколько отвлеченный, будто окаменел перед кустами.

В такую морозную ночь даже звери Гугу сбивались в кучки, чтобы переждать непогоду. Броди маленькое существо один по улице, как оно согреется?

Рационально он понимал, что это «маленькое существо», за пару секунд едва не разорвавшее на куски альфу S-класса, вряд ли пострадает от подобного понижения температуры, и все же…

В тот момент он отошел от своей обычной рассудительности и ясности, не в силах сопротивляться мыслям над столь детским и смехотворным вопросом в эту холодную, одинокую ночь.

Он не смог прийти ни к какому выводу.

Когда Бай Мусину наконец удалось вынырнуть из странной задумчивости, он обнаружил, что вокруг вновь стало слишком тихо.

Даже самые слабые звуки умолкли.

Словно охваченные страхом от чьего-то грозного присутствия.

На этот раз Бай Мусин не стал отмахиваться от этой аномалии как от случайного происшествия.

Он огляделся по сторонам, не в силах ничего различить.

И все же он не сомневался, что Инь Ю должен быть где-то поблизости.

Быть может, не только сейчас.

Быть может, всегда, в каждый момент, независимо от того, чем занимался Бай Мусин, Инь Ю таился в укромных уголках.

В конце концов, его поведение — например, его желание в обычные дни прилипнуть к Бай Мусину словно суперклей — делало такие действия вполне оправданными.

Это вряд ли можно было бы назвать несправедливым для него.

Бай Мусин не мог не вспомнить тот день, когда полмесяца назад они с Инь Ю только-только получили свидетельство о браке.

Он принес зверя Гугу, а Инь Ю замер с лопаткой в руках в дверях кухни, с несколько потерянным выражением лица, а потом сказал: «Мусин, если я не буду видеть тебя в течение получаса, я начну скучать по тебе».

Тогда Бай Мусин чувствовал только, что его партнер крайне навязчив, никак иначе.

Однако сейчас, по неведомой причине, в его сердце зародилось странное чувство.

Прежде чем его разум успел отреагировать, он уже приоткрыл губы и тихонько позвал:

— Инь Ю.

С этими словами будто бы даже ветер на мгновение заглох.

А через несколько секунд он снова зашелестел.

Бай Мусин, одетый лишь в тонкую пижаму, почувствовал, как треплется воротник, ударяя его по шее.

Он помолчал мгновение, а потом снова произнес:

— Выходи.

Эхо его голоса мелодично разносилось по тихой округе.

Впервые большой одомашненный пес, который по обыкновению тотчас ринулся бы к Бай Мусину по его зову, не выбежал сразу и не завилял перед ним хвостом.  

Бай Мусин слегка поджал губы, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контроля.

Он поразмышлял в течение минуты, а после несколько озадаченно поинтересовался:

— Ты хочешь развода?

Вопрос Бай Мусина не имел какой-то подоплеки, однако эффект от этих слов был необычайно сильным.

Сразу после этого на краю поля зрения Бай Мусина показалась человекоподобная фигура, сделавшая несколько шагов вперед.

Он едва мог различить ее, будто она выплыла из тени, принадлежа другому измерению, недоступному человеческому восприятию.

Вынырнула так внезапно.

Сцена была крайне странной.

— Н-нет, нет, никакого развода… Прости, нет, но, эм, я…

После полутора месяцев настойчивых попыток стать человеком и почти достигнутого успеха, в один миг он, казалось, утратил все те освоенные им, языковые навыки. Теперь его слова на общем языке Империи звучали с той же растерянностью, что и у годовалого ребенка, впервые пытающегося говорить.

Высокий сереброволосый мужчина демонстрировал яростное отрицание, вместе с тем протягивая ладонь, желая ухватиться за руку Бай Мусина.

Однако на полпути он вспомнил, что до сих пор «виновен», и в момент, предшествующий прикосновению, резко отдернул руку.

Из-за своего высокого роста он загораживал звездный свет перед Бай Мусином, отбрасывая тень, сопровождаемую леденящим дыханием и мгновенно окутывающую его. 

Пара холодных серебристых глаз излучали слабое свечение в ночи, как два сотканных из чистого серебра озера.

В тот момент, из-за хаотичных эмоций своего обладателя, они едва мерцали.

Бай Мусин спокойно и молчаливо наблюдал за ним.

Ожидая, пока Инь Ю сам успокоится.

Спустя какое-то время к нему наконец вернулась способность говорить.

— Прости, я солгал тебе, — раздосадовано пробормотал он, — я-я не человек.

Прежде чем Бай Мусин смог вынести ему приговор, он спешно добавил:

— Но я не хочу развода.

Инь Ю казалось, что его муж остается неотзывчивым к его сбивчивой речи, его серебристые глаза жалобно опустились вниз, когда он вновь обратился к Бай Мусину с извинениями:

— Мне очень жаль. Но неужели мы не можем остаться вместе? Прости, я знаю, что прошу невозможного, но я искренне люблю тебя и хочу продолжать жить с тобой…

Он вновь и вновь твердил слова о любви, симпатии, извинениях и просьбах не разводиться, как заевшая пластинка, словно неуклюже демонстрируя свои скромные накопления своему любимому хозяину.

Опасаясь, что, дав Бай Мусину шанс ответить, он лишится даже шанса на мольбу.

Однако словам всегда есть конец.

Бай Мусин не перебивал его, тихо слушая.

Под пристальным взглядом голос Инь Ю становился все тише и тише, пока наконец не умолк совсем.

С опущенными ресницами, он не смел поднять взгляд на Бай Мусина, его кадык нервно ходил вверх-вниз.

Как если бы таким образом можно было избежать надвигающегося суда.

Однако он был не в силах полностью вырваться из тисков прошедшего дня, проведенного в тайном наблюдении за Бай Мусином, что терзало его душу.

Теперь, когда он наконец-то оказался лицом к лицу с ним, как он мог оставить его?

— Мм… — пробормотал Бай Мусин.

Его голос был ясным и безучастным, а когда подул холодный ветер, звук стал легким и слабым.

Плавно разнесшимся в ночи.

— А? — Инь Ю был ошарашен и не сразу понял, что Бай Мусин отвечает ему.

Не в силах поверить, что его так легко отпустили, он спросил в пустоту:

— Разве ты только что не думал развестись со мной?

Бай Мусин бросил на него странный взгляд.

— Я спрашивал.

Он только представил одну из бесчисленных возможностей, ничего не определяя.

Мальчик, который в далеком прошлом сидел с Бай Мусином за одной партой, в такой день убежал и заплакал, и больше никогда не пытался подружиться с ним так яро, как раньше. Он попросил учителя поменяться местами, и даже причитавшуюся ему новую ручку принес другой одноклассник.

Трепетные души юных сердец едва ли были способны вынести тяжесть своего превращения в маленьких лжецов в глазах своих горячо обожаемых друзей.

Бай Мусин не понял ни единого слова из того, что тогда сказал ему отец. Он не был общительным парнем и считал, что нет ничего страшного в том, продолжать им дружить или нет, но раз уж другой стороне было так трудно встретиться с ним, то и он не стал активно приближаться к нему.

Вот так зарождающаяся дружба была убита детским чувством стыда.

Бай Мусин воскрешал этот случай в памяти.

Он чувствовал, что под слишком большим давлением Инь Ю больше не пожелает жить с ним.

Так что он задал этот вопрос с крайней осторожностью.

Однако его муж все неверно истолковал.

Так, Бай Мусин не хотел развода?

Ему потребовалось целых полминуты, чтобы отреагировать нормально, и его хвост вдруг встал дыбом.

— Нет-нет, как я могу желать с тобой развестись? Мусин, я не хочу расставаться, мы будем женаты всю жизнь.

Он с нетерпением продолжил:

— Можно я прикоснусь к тебе?

http://bllate.org/book/12999/1145356