Готовый перевод After the Protagonist of the Sadistic Novel Turns Into a Salted Fish! / Ленивая жизнь бывшего героя садистского романа! [❤️]: Глава 24.1

В момент, когда Инь Ю со своей высокой фигурой и напряженными от волнения мышцами стиснул в объятиях Бай Мусина, взрослого бету ростом 1,8 м, Бай Мусин не мог отделаться от ощущения, что на него набросился какой-то большой зверь. 

Так близко.

Его крепко держали за талию, и он даже чувствовал, как напрягаются мышцы на руках Инь Ю подобно твердому камню. 

Агрессивная по своей природе аура всецело окутала его. Пусть Инь Ю и выглядел перед ним всегда безобидным и глупым, Бай Мусину было ясно, что энергию, заключенную в этом теле, нельзя было игнорировать.  

Он не привык к таким объятиям. Крошечные электрические разряды пробегали по нему от этого прикосновения. Его спина мгновенно выпрямилась, все чувства обострились до такой степени, что он мог услышать чужое дыхание на своем плече. 

Это было трудно описать — не то чтобы какое-то отвращение, просто слишком непривычно. 

Как если бы кошку, которую никто не трогал годами, вдруг приласкали и вызвали рефлекторную реакцию. Его нога почти сама собой дернулась, чтобы пнуть своего новоиспеченного жениха в грязь.

Ах, жених, точно.

Они ведь официально поженятся завтра. 

Он не мог просто так ударить его. 

Помня об этом, Бай Мусин неохотно подавил свой дискомфорт и воздержался от действий.

Инь Ю даже и не подозревал, насколько близок он был к тому, чтобы познакомиться с придорожной землей.

Набросившись на Бай Мусина и заключив его в объятия, он зарылся своей большой головой в изящную шею Бай Мусина, словно щенок, которому наконец-то разрешили прижаться к любимой игрушке, и с жадностью потерся о нее, оставляя свой след.

Его голос звучал приглушенно, и все, что можно было услышать, — это низкое, хрипловатое:

— Давай поженимся прямо сейчас.

Голова Бай Мусина слегка склонилась набок от того, как глубоко Инь Ю зарывался в изгиб его шеи. 

— Никто не работает посреди ночи, — напомнил он. 

Инь Ю помолчал мгновение, прежде чем издал жалобный звук «ох» и продолжил тереться лицом о него. Как маленькая собачка, копающаяся в траве. 

При движении его головы прохладные, как-то странно царапающие пряди волос время от времени попадали ему за воротник.  

Бай Мусин был готов взорваться от столь странных ощущений и в отчаянии толкнул Инь Ю в грудь. Однако тот не сдвинулся с места. 

Руки Инь Ю оставались обернутыми вокруг его талии, как два стальных прута. 

— Отпусти, — пробормотал Бай Мусин. 

Против желания Инь Ю подтолкнул его ближе, глубоко вдохнул аромат шеи Бай Мусина и послушно ослабил хватку. 

Его глаза, тем не менее, продолжали жадно цепляться за вид растрепавшегося воротника Бай Мусина, отчего Бай Мусину до сих пор виделось тепло на его плоти, которое не мог выветрить ночной ветер. 

— Возвращайся ко сну, — произнес он. — Завтра утром мы отправляемся на Центральную Звезду. 

Тогда он развернулся и направился обратно в дом с так и неиспользованным зонтиком в руках. Как странно: он планировал прогуляться, но после долгого разговора с Инь Ю это желание вдруг пропало.

Вернувшись в комнату и закрыв дверь, Бай Мусин не удержался и дотронулся до своей шеи. Температура была нормальной, а ощущения — все равно странными. 

Погодя он убрал зонтик обратно в шкаф и распахнул плотно задернутые шторы. Слабый звездный свет просачивался сквозь окно. 

Скользнув в кровать, он накрылся тонким одеялом и расположился поудобнее.

В этот раз сон быстро настиг его.

* * *

Бай Мусин проснулся в шесть часов утра. 

Примерно на полчаса раньше обычного, даже без будильника. 

Может, он не осмелился спать из-за того, сколько времени он потратил на сон накануне днем, или из-за того, что сегодня у него были дела. Хотя, если так поразмыслить, они не требовали такой уж срочности для исполнения. 

Регистрационный офис на Центральной Звезде откроется только в девять утра, а дорога на звездолете займет не более двух часов. Времени было предостаточно.

Раз уж он проснулся, то вполне можно было подниматься. 

Умывшись и переодевшись, Бай Мусин открыл дверь и столкнулся с фигурой. 

Это был Инь Ю.

Бай Мусин как будто вернулся на место вчерашнего происшествия. Он ведь не простоял здесь всю ночь?

Ах, нет, одежда другая. 

Прежде чем Бай Мусин успел открыть рот, Инь Ю учтиво произнес:

— Мусин, я приготовил завтрак, иди и поешь.  

Вот так Бай Мусин отправился на трапезу. 

Разнообразие завтрака несколько удивило его. 

Всего было подано пять блюд. Два мясных блюда с восхитительными запахами и два овощных блюда, обжаренных во фритюре, зеленых и свежих. И, наконец, чаша с яичным заварным кремом соблазнительного вида, от которого поднимался горячий пар. 

Это так ошеломило Бай Мусина. Подобного разнообразия он не видел уже много лет.

Может быть, в его юности еще до того, как он стал проживать в средней подготовительной академии, в их доме разворачивались такие сцены. 

Его отец-омега имел опыт в кулинарии, ибо после работы у него было достаточно свободного время, чтобы уделить внимание изучению приготовления вкусных блюд. Тогда на их обеденном столе часто стояло всего по четыре-пять блюд, что считалось минимальным, когда обыкновенно у них появлялось по семь или восемь яств. 

По возвращении домой Бай Мусина встречали таким разнообразием блюд — зрелище довольно редкое для семей их социального класса.

В эпоху технологического прогресса у людей все меньше возникало желания проводить время на кухне. Различные готовые ингредиенты для приготовления пищи и кухонные приборы совершенствовались на протяжении бесчисленных поколений, однако даже без них можно легко было купить дешевые и удобные пищевые добавки. 

У матери-альфы была более напряженная работа, и иногда Бай Мусин заставал ее дома, но чаще всего она отсутствовала. 

В их семье не существовало правила, по которому они должны были подождать, пока все соберутся, прежде чем приступить к трапезе. Если мама поздно возвращалась домой, они с отцом начинали есть без нее. Зачастую она присоединялась к ним к тому времени, как они съедали половину ужина.

У него и отца, ребенка и омеги, были небольшие аппетиты. Более половины блюд на столе обычно доставалось матери. 

После ужина Бай Мусин часто слышал, как мать говорила отцу, что не стоит каждый день вкладывать так много труда в готовку стольких блюд и что есть более простые способы. Отец же отмахивался, заявляя, что это не столь уж тяжелая работа, и тогда они подолгу сидели в обнимку, болтали или смотрели какие-нибудь новости или сериалы. 

Десятилетний Бай Мусин сидел в стороне и делал уроки.

У него присутствовал сильный самоконтроль. Даже если его родители проводили время за забавами, это не мешало ему сосредоточиться на выполнении заданий. 

В те времена Бай Мусин был уже подростком, избавленным от придающего пухлость, детского жирка. Пусть еще не очень высокий, он был хорошо упитанным, со стройной фигурой и намеком на отчужденность в чертах лица с фарфорово-белой кожей. Он носил светло-голубые подтяжки с шортами, прилично сидел за своим небольшим столом и корпел над арифметикой. 

Поначалу он искренне вторил словам матери:

— Да, приготовление занимает слишком много времени и дает ограниченную отдачу при низкой рентабельности.

Его отец-омега смотрел на него и отвечал:

— Мусин, любовь нельзя измерить с точки зрения экономической эффективности. Я готовлю для тебя и твоей мамы, потому что люблю вас обоих. Точно так же, как твоя мама готовит мне цветы и подарки на каждый праздник. Для нее это ненужные и малозатратные занятия, но она все равно делает их, — его отец продолжал. — Когда ты встретишь в будущем кого-то, кого полюбишь, быть может, ты охотно потратишь много времени на заботу о его питании и эмоциях. 

Бай Мусин не совсем понимал.

Он хранил молчание, как всегда, когда сталкивался с чем-то чуждым. 

Любовь, одно из самых сложных чувств человеческой души, была слишком неясной для него, только вступившего в подростковый возраст. 

Ему было трудно не только тогда, но и сейчас: он не мог постичь значение любви. 

«Однако, — подумал Бай Мусин, — теперь у меня есть партнер».

Этот человек многому не соответствовал и изначально не входил в список его брачных партнеров, и все же он согласился. 

Хотя Бай Мусин так и не нашел того, о ком говорил его отец: того самого, кто заставил бы его потратить большое количество времени на приготовление блюд, однако он отыскал того, кто готов был сделать это для него, — своего потенциального супруга. 

http://bllate.org/book/12999/1145335