Выражение лица Сы Имина было не очень довольным, когда он открыл дверь. По его мнению, у этого лиса, Чжай Лянцзюня, вообще не было никаких положительных черт, к тому же он вечно подлизывался. Разве он не видит, что эти вчерашние овощи — не более, чем объедки? Даже если к ним почти не притронулись, это все равно остатки! Дары в жертву тяньлу испокон веку были очень богатыми и, главное, свежими. Сы Имин остро ощущал качество подносимых ему вещей.
Но что важнее отметить: Чжай Лянцзюнь нагло врет!
Сваливает ответственность на Гу Бая! Он не из тех, кто мог бы принести ему объедки. Сы Имин видел его душу — она была чистой, честной, светлой и кроткой. Встреченный им молодой дух был большой редкостью, поэтому он все гадал, не является ли Гу Бай потомком какого-нибудь священного зверя.
Раньше тяньлу был символом армии, и некоторым правилам он придавал особое значение, не говоря уже о его жестоком нраве. Принести тяньлу чей-то недоеденный ужин и, к тому же, пытаться его обдурить — двойное преступление.
Недолго думая, Сы Имин схватил лиса и ударил его так, что тот отлетел аж обратно в свою квартиру. Лежа на полу ни жив ни мертв, он все же поднял тему демонической службы доставки. Сы Имин подумал, что за столько лет избиений хулицзин таки набрался смелости.
Как бесподобный холостяк, Чжай Лянцзюнь не думал, что кто-то в действительности сможет его убить. Хоть бейте, хоть не бейте — ему все нипочем. Более того, Сы Имин всегда критиковал дело, а не самого исполнителя: бьет и почти сразу успокаивается, готовый поговорить.
Глядя на этого хулицзин, Сы Имин чувствовал, что у него чертовски сильно болит голова.
— Зачем пришел?
— Пригласить вас поужинать! — ответил Чжай Лянцзюнь.
Проигнорировав его реплику, Сы Имин уже собирался закрыть дверь.
— Подождите! Подождите! Приглашаю не я, а сяо Бай! — затараторил он, проворно прыгнув к порогу, чтобы придержать дверь. — Тот самый малыш, живущий напротив вас! Сейчас людям постоянно не хватает денег, заходите в гости почаще, чтобы и им почаще улыбалась удача.
— Не хватает денег? — Сы Имин остановился.
Чжай Лянцзюнь закивал:
— Так точно!
Когда Гу Бай осторожно спросил его о плате за коммунальные счета, он понял, что у того ни копейки в кармане, и не стал шутить над ним.
Сы Имин посмотрел на дверь шестьсот шестьдесят шестой квартиры, затем перевел холодный взгляд на Чжай Лянцзюня, легонько кивнул и безжалостно захлопнул дверь.
Но господин Чжай был рад: Сы Имин одобрил его идею со службой доставки, а также кивнул на приглашение поужинать! Чжай Лянцзюнь всегда упорно верил, что Сы Имин холоден лишь снаружи, внешне, но не внутри.
Хотя нет... Даже если кажется, что его маска чуть треснула, холодность никуда не девается. В любом случае тот факт, что они с Хуан Инин регулярно ругаются уже столько лет, целыми днями крутясь под носом у Сы Имина, а он их еще не прибил насмерть, вполне доказывает, что этот таньлу не из тех, кто сразу идет убивать, если его разозлить. Все-таки он божественный зверь, а они не убивают при первой возможности, как стая диких зверей. И хотя, пока тебя избивают, жизнь кажется невыносимой, это все же лучше леденящей душу холодности.
Господин Чжай радостно написал Гу Баю. Вернувшись домой, он открыл аптечку и быстро натер раны мазью, готовясь восстановить свой облик красивого и статного, свободного как ветер народного мужа.
Тем временем Гу Бай стоял за рабочим столом мастерской с ручкой и фотографиями в руках. После слов, что у него есть идея для дизайна стены, коллеги оставили его тут одного и даже ни разу не позвали.
Площадь двух стен, которые Гу Бай должен расписать, составляла около десяти квадратных метров ровной поверхности. Ломаные края были неодинаковые. Тот, что поменьше, был три метра в высоту и более одного метра в ширину. Гу Бай хотел сделать из него заднюю часть общей картины.
Пока он размышлял над композицией, на его телефон одновременно пришло два сообщения: от Чжай Лянцзюня, который ответил, что сможет прийти в любое время, и от Хуан Инин, которая написала, что ближайшую половину месяца у нее не будет свободного времени. Раз уж так вышло, Гу Бай решил угостить сегодняшним вечером только господина Чжая.
В душе Чжай Лянцзюнь очень сильно раскаивался.
Сперва взглянув на удивленного Гу Бая, Сы Имин, прищурившись, посмотрел на Чжай Лянцзюня, чья лисья голова совсем поникла. А он не робкого десятка. Снова посмел ему наврать!
— Не ожидал, что вы придете, господин Сы, — Гу Бай поторопился выдать ему одноразовые тапочки. Но одна эта фраза разоблачила ложь Чжай Лянцзюня. — Я думал, что господин Чжай будет один, поэтому приготовил только курицу. Какие блюда вы предпочитаете? Я сготовлю!
Сы Имин смотрел на Чжай Лянцзюня, чуть склонив голову. Этот взгляд выражал многое — у лиса затряслись коленки, и его совсем недавно затянувшаяся рана напомнила о себе ноющей болью.
— Не стоит, любое блюдо подойдет. Я пришел составить компанию, — ответил Сы Имин Гу Баю, как ни в чем не бывало входя в квартиру.
Внутри ароматно пахло аппетитным куриным супом, кастрюля с которым уже стояла на столе. Стоя в дверях, Гу Бай недоуменно посмотрел на вялого Чжай Лянцзюня.
— Господин Чжай?.. — неуверенно позвал он.
http://bllate.org/book/12996/1145027
Сказали спасибо 0 читателей