Готовый перевод Part-Time Taoist Priest / Даосский священник на полставки [❤️]: Глава 23.2: Бумажные деньги и годы жизни

— Подождите, я же сказал, что не хочу! — Чэнь Цзуй по-настоящему испугался и подумал, что всё кончено. Это не даосский храм — это настоящее злодейское логово. Они же не заставят его потом пить какое-нибудь зелье? Его брату абсолютно точно промыли мозги!

Этот господин Хай у них самый главный? Чэнь Цзуй вдруг начал проигрывать в голове ряд самых зловещих сценариев. С выражением ужаса на лице парень начал оглядываться по сторонам в поисках кого-то, кто мог бы прийти на помощь. Кто-то же должен ему поверить? Или все остальные тут тоже под этим странным гипнозом? А может, поэтому волонтёры помогают тут? Наверное, всё дело в том, что они с братом очень похожи!

— Ты не хочешь, чтобы я звал доктора? Тогда что же тебе нужно? Хочешь использовать свою слюну? — непонимающе посмотрел на него Се Линъя.

— Я… А? Что? — Чэнь Цзуй почувствовал себя неловко. Он понял, что был слишком предвзят к храму и его обитателям, когда подумал, что его брату промыли мозги, а Се Линъя — шарлатан. Кроме того, они начали обсуждать какие-то заклинания, поэтому он лишь сильнее запаниковал. А господин Хай неожиданно оказался врачом…

— Твой брат — противник китайской медицины? Но господин Хай также использует современные методы дезинфекции и перевязки, — объяснил Се Линъя, поворачиваясь к Чэнь Мо. Ему тоже показалось, что парень просто неправильно его понял. Может, Се Линъя всё-таки стоило использовать заклинание, останавливающее кровь. Но ведь Чэнь Цзуй был явно против, так что не стоило так поступать. Ведь даосизм был совсем не о принуждении, поэтому Се Линъя никогда не стал бы навязывать свою помощь!

Иногда люди, нуждающиеся в медицинской помощи, приходили в даосский храм, чтобы просто слепо молиться богам. И тогда он убеждал их обратиться в клинику, расположенную позади храма.

Чэнь Мо также не знал о том, кто такой Хай Гуаньчао. Он взглянул на глупое выражение лица своего младшего брата и покачал головой:

— Не переживайте об этом, учитель Се. Прошу вас, пожалуйста, побеспокойте доктора Хая.

Хай Гуаньчао пришёл к ним через какое-то время, прихватив с собой аптечку. Он с первого взгляда определил, что раны были неглубокими и в них не попала грязь. Препарат против столбняка мальчику, естественно, не понадобился, так что доктор воспользовался лишь дезинфицирующим средством.

Чэнь Цзуй понял, что слишком многое себе надумал, так что от стыда опустил голову, начав играть в свой телефон и стараясь не привлекать внимания.

Тем временем ему пришло ещё больше новых комментариев:

[Что?? Учитель Се? Моё сердце разбито!]

[Как ты мог так его назвать? Всё, я плачу. Не приду сегодня.]

[Меня пронзила стрела амура, но она же меня и убила.]

[Я просто не могу принять этого. Спасибо за твою честность, но не стоило.]

Чэнь Цзуй удивлённо пролистал их все и обнаружил, что допустил ошибку и ответил так, словно был зол:

[Вы такие токсичные!! Я выведу учителя на чистую воду и заставлю его сказать правду. А вы все такие суеверные!]

Вслед за этим его комментарием своеобразный разговор вновь превратился в клоунаду.

[Ах, теперь я вновь могу влюбиться.]

[Сейчас, я только сумку захвачу и пойду суеверно пить чай ^^]

Чэнь Мо зажёг благовония в зале императора Вэньчэнь-ди, а после также воздал почести Ван Лингуаню, прежде чем покинуть храм. Конечно же, позднее Чэнь Цзуй получил свою порцию осуждения, ведь после их ухода Се Линъя больше не появился в саду. Людям, которые пришли туда ради него, удалось увидеть лишь Чжан Даотина, которого заставляли держать кусочки пирога и позировать для фото. Однако пирог Янчунь Байсюэ был отменным.

***

Изначально Се Линъя хотел немного вздремнуть, но когда умылся, смог немного взбодриться, поэтому он начал готовится к экзамену. Завершив разбор нескольких вопросов, он всё-таки улёгся в постель.

Проснувшись уже где-то в пять часов вечера, Се Линъя решил заняться готовкой чуть позже.

Он какое-то время побродил по кухне и нашёл несколько закусок. После этого он хотел постучаться к Ши Чжансюаню. Но едва он успел поднять руку, как дверь открылась перед ним сама. Молодой человек был несколько сбит с толку таким внезапным молчаливым приветствием, поэтому сказал:

— Я хотел оставить богу-доносчику ещё подношения, заменить ту еду.

Се Линъя заглянул в комнату и увидел, что сделанный ими алтарь был пуст. Бог-доносчик лежал рядом с подушкой Ши Чжансюаня. Вероятно, недавно он вновь произносил нужные мантры.

— Он заговорил? — радостно спросил Се Линъя.

Первой мыслью Ши Чжансюаня было ответить ему «нет», ведь иначе могло возникнуть недопонимание. Однако после некоторых колебаний он всё же не смог соврать и кивнул головой.

— Ух ты! И что же он сказал?

Ши Чжансюань, как ни странно, продолжал молчать.

Се Линъя был в полной растерянности, потому что никак не мог взять в толк, почему Ши Чжансюань ничего ему не отвечает.

— Ну… Тогда я могу посмотреть на него? — спросил Се Линъя, так и не дождавшись от Ши Чжансюаня ни слова. Даос снова заметно засомневался — принятие решения заняло у него гораздо больше времени. Тем не менее он отошёл в сторону, пропуская Се Линъя к себе в комнату.

Бог-доносчик всё ещё был завёрнут в носовой платок и лежал рядом с подушкой, как небольшая куколка. Се Линъя шаг за шагом приближался к кровати, спиной ощущая внимательный взгляд Ши Чжансюаня. Тот чувствовал себя крайне неловко, как никогда в жизни.

Что же будет, если Се Линъя услышит…

Се Линъя наклонился ближе к богу-доносчику и повернул голову в сторону, чтобы услышать его голос. Через несколько секунд он спросил, обращаясь к корню фитолакки, так напоминающему маленького человека:

— А? Почему ты не говоришь?

Неужели бог-доносчик вдруг прекратил болтать?

Заметив, что Ши Чжансюань также подошёл к кровати и встал рядом, Се Линъя взял корень фитолакки в руки и поднёс его к уху молодого человека. Мастер Ши перехватил бога-доносчика, удерживая его самостоятельно.

Как только руки Се Линъя отпустили бога, Ши Чжансюань услышал шёпот:

— Уф… Я же так стесняюсь.

Голос бога-доносчика был очень тихим, поэтому Се Линъя, в отличие от Ши Чжансюаня, ничего не услышал. Глядя на мастера Ши большими глазами, он с любопытством спросил:

— Ну как? Что-нибудь слышишь?

— Нет, — ответил Ши Чжансюань, наклоняя голову в бок.

— У него есть собственное сознание? В смысле, может ли он сам выбирать время, когда говорить? И о чём же он рассказал тебе ранее? Ну что же ты молчишь? — Се Линъя расстроился, обращая последний вопрос к корню фитолакки.

Молодой человек не знал, но прямо сейчас бог-доносчик говорил как раз о нём. Однако слышал его только Ши Чжансюань.

— Се Линъя хочет приготовить рыбу вечером. На овощном рынке есть большой жирный карп. Нужно просто повернуть налево и отсчитать третий ряд. Второй прилавок…

Ши Чжансюань взглянул на бога-доносчика в своих руках так, словно ничего не слышал, и медленно проговорил:

— Его голос может не проявляться пока что. Скорее всего, это последствия испуга из-за грозы.

Бог-доносчик после этих слов прервал своё бормотание.

— Ах, получается, у нас никаких подвижек? Может, подношения неправильные, поэтому от них нет эффекта?

Ши Чжансюань лишь задумчиво хмыкнул, не успев ничего ответить, и вновь услышал голос бога:

— Да всё не так. Ты несёшь какую-то чушь.

— Может, есть другой способ пробудить его? — спросил Се Линъя.

Ши Чжансюань положил бога-доносчика на место и спокойно ответил:

— Я попробую прочитать мантру ещё несколько раз.

Он подумал, что сейчас бог-доносчик возразит ему снова, возможно, скажет что-то наподобие: «И что же изменится? Ведь мантра уже сработала». Но он уже понял, что голосок бога доступен только его ушам, и даже так он не громче комариного писка.

— Держать его всё время в руках не очень неудобно, — заметил Се Линъя и легко улыбнулся, предлагая. — Давай я найду для тебя булавку.

Ши Чжансюань ничего не успел ему ответить, поскольку Се Линъя быстро вышел из комнаты. Он не только нашёл булавку, но и принёс с собой ножницы, с помощью которых разрезал тонкую ткань, что покрывала тельце бога-доносчика. Он аккуратно зацепил кусочки ткани булавкой, делая небольшой запах, чтобы это выглядело словно какой-то предмет одежды.

Затем Се Линъя повернулся к Ши Чжансюаню и прицепил корень фитолакки к его воротнику как украшение. Подобный аксессуар совсем не соответствовал холодному характеру даоса, что заставило Се Линъя рассмеяться.

— Ха-ха! Выглядит очень мило.

Ши Чжансюань неосознанно коснулся пальцами корня фитолакки.

— Я… милый… — услышал он тихий голосок.

Ши Чжансюань: «…»

***

После ужина Ши Чжансюань, как и сказал Се Линъя ранее, снова прочитал мантру, не обращая внимания на беспрестанную болтовню бога-доносчика. В этом он не стал лукавить. Он подумал, что чем больше мантр будет читать, тем быстрее бог придёт в норму, ведь с ним явно что-то не так. Он был сломан!

http://bllate.org/book/12995/1144974