Готовый перевод Part-Time Taoist Priest / Даосский священник на полставки [❤️]: Глава 14.1: Одноногий Утун (часть 2)

Чэн Цзе и его жена Фань Фан не решились оставаться на ночь у себя дома, поэтому Се Линъя предложил им переночевать в храме Баоян. А на следующий день они отправились на рынок, чтобы выполнить указания Ши Чжансюаня и купить двух свиней и двух овец.

Продавцов весьма удивил тот факт, что после забоя скота, нужно было сохранить не только кровь животных, но и их экскременты.

Хотя всё было упаковано в плотно закрытые пакеты, Чэн Цзе всё равно чувствовал лёгкое головокружение и тошноту, когда грузил их в машину. Ему казалось, что в салоне автомобиля стоял крайне стойкий запах баранины, свинины, крови и продуктов жизнедеятельности животных.

— Меня сейчас точно вырвет… Нужно будет сразу же после этого отвезти машину на мойку, — лицо Чэн Цзе заметно посерело за время их поездки. Фань Фан с ними не было. Она взяла подаренный ей Се Линъя амулет и уехала к родителям. Не так давно они вместе с мужем начали проходить обследование, чтобы в будущем зачать ребёнка, поэтому её ни в коем случае нельзя было использовать в качестве приманки.

Се Линъя также был плохим вариантом, поскольку он уже разозлил Одноногого Утуна, доставив ему неприятности. Теперь тот будет с ним настороже. Всё свелось к тому, что кроме Чэн Цзе на роль приманки и некого было больше взять. Иначе Се Линъя и Ши Чжансюань не смогут ничем им помочь: злой дух просто не вернётся в их дом, пока они находятся в нём.

Вчера вечером Се Линъя рассказал всё своему старшему товарищу, благодаря чему сейчас Чэн Цзе знал, кто такой Ши Чжансюань. Этому даосскому священнику хватило одного взгляда, чтобы понять, что скрывается за статуэткой, которую мужчина принёс в свой дом. Так что в глазах Чэн Цзе мастер Ши выглядел крайне надёжным. Он ничего не мог с собой поделать и спрашивал уже не первый раз:

— Когда же прибудет мастер Ши?

— Мы с ним договорились встретиться у ворот твоего жилого комплекса. Я позвоню ему и узнаю, где он сейчас. Он не из этого города, к тому же проживает за его пределами, так что не очень хорошо знаком с дорогой, — Се Линъя связался со священником незадолго до того, как они прибыли на место. Ши Чжансюань приехал на такси. Он был одет в повседневную одежду, а не в даосское одеяние, и держал в руках сумку.

Чэн Цзе поприветствовал священника, и они втроём начали перетаскивать пакеты из машины в квартиру. Им пришлось сделать два захода, поэтому они неизбежно привлекли внимание соседей, которые, проходя мимо, с подозрением смотрели на них.

Когда всё необходимое для жертвоприношения было расфасовано по пакетам и контейнерам, Се Линъя сел прямо на пол, чтобы немного отдохнуть. На часах было лишь семь часов вечера, до полуночи у них ещё было много времени. Идеальный временной интервал для жертвоприношения начинался в одиннадцать и заканчивался в час ночи.

Чэн Цзе заранее заказал несколько холодных блюд на вынос и бутылку вина, которую он открыл под предлогом того, что ему нужно набраться храбрости перед тем, что будет происходить здесь позже. Так они и коротали своё время до полуночи за едой и просмотром телевизора.

Статуэтку с одной ногой и пятью руками было решено поставить на тумбу для телевизора. С какой стороны на неё не взглянешь, казалось, что всегда встречаешься взглядом со страшным выражением её лица. Становилось жутко, хоть в данный момент внутри неё и не было злого духа.

Выпив несколько бокалов вина, Чэн Цзе заметно захмелел и вдруг спросил, обращаясь к Се Линъя:

— Ты же всегда говорил, что хочешь сдать экзамены в аспирантуру и получить степень доктора. Так почему ты в конечном счёте оказался священником в даосском храме?

— Я же уже тебе говорил, что не являюсь даосским священником, — вздохнул Се Линъя. Кажется, ему будет трудно объяснить всё мужчине.

— С трудом в это верится. Но даже если это так, в будущем ты всё равно должен им стать. Мастер Ши, вы не представляете, каким чудаком был этот парень, когда мы учились в университете. Каждый раз, когда девушки звали его на свидание, он говорил, что ему нужно учиться. Он отказал стольким красавицам! Отвергал даже цветы, которые они ему отправляли! Я-то думал, что с ним не так? А оказывается, всё дело в том, что он поклоняется Дао! — воскликнул Чэн Цзе, поворачиваясь к Ши Чжансюаню, который лишь молча слушал его рассказ.

— Что за бред ты несёшь? Что плохого в том, что мне нравится учиться? Я ещё не провалил экзамен в аспирантуру, так что не могу сказать, что мои цели резко изменились, — недовольно произнёс Се Линъя, закатывая глаза.

Большую часть вечера Чэн Цзе и Се Линъя вспоминали своё университетское прошлое. Хотя правильнее будет сказать, что вспоминал в основном Чэн Цзе. Он рассказывал о том, что помнил о Се Линъя. Но если верить его словам, самым главным его поступком было то, что он отвергал всех своих поклонников. Ши Чжансюань, в свою очередь, продолжал хранить молчание.

Несмотря на свою разговорчивость, Чэн Цзе всё же частенько поглядывал на часы и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Когда стрелка часов приблизилась к десяти, Се Линъя отложил в сторону свои палочки. Чэн Цзе сразу понял, что приближается час икс, и его улыбка угасла.

Се Линъя неоднократно уверял его, что, войдя в контакт со злым духом, он не пострадает. Ведь вчера с ними ничего не произошло. Но Чэн Цзе всё равно не мог успокоиться и перестать испытывать страх. Эта неведомая науке ситуация, с какой стороны ни посмотри, была крайне пугающей. К тому же Ши Чжансюань сказал, что сегодня им нельзя включать свет в квартире. Поэтому Чэн Цзе искренне боялся, что может увидеть что-то до ужаса страшное, или его воображение само нарисует в темноте определённую картинку, от чего у него в итоге случится сердечный приступ.

***

Но как бы ни волновался Чэн Цзе, Се Линъя уже начал подготовку к ритуалу. Он открыл дверь, чтобы одноногий Утун мог с лёгкостью проникнуть в квартиру, а после снял футболку, одетую на нём. Тон его кожи точно совпадал с кожей лица. Она имела очень светлый, холодный, красивый оттенок.

Чэн Цзе с побледневшим лицом вслед за Се Линъя стянул свою футболку через голову. Кажется, вся храбрость, которая наполнила его после выпитого вина, уже улетучилась. Увидев выражение его лица, Се Линъя постарался поддержать мужчину:

— Вот увидишь, завтра с тобой всё будет в порядке. Где талисман, который я тебе дал?

Чэн Цзе достал талисман из кармана своих штанов и крепко сжал его в руке.

— Отлично, просто держи его рядом с собой. Я сделал его перед алтарём Ван Лингуаня, так что он защитит тебя, — кивнул головой Се Линъя, заметив, что Ши Чжансюань тоже разделся. Его тело было отлично сложено, и Се Линъя вдруг неосознанно вспомнил, как случайно коснулся его тогда, в машине. Что ж, он мог с уверенностью заявить, что мастер Ши не перестал заниматься спортом с того момента.

Определённо, если бы у его дяди был такой преемник, который настолько хорош во всём, он бы точно был счастлив.

Се Линъя слегка приподнял уголки губ в довольной улыбке и несколько раз оглянулся по сторонам, прежде чем встретиться взглядом с Ши Чжансюанем. Дружелюбная улыбка молодого человека стала ещё шире.

Ши Чжансюань: «…»

— Мастер Ши, вы собираетесь рассыпать рис по полу привычным способом? Я не знаю, что вчера произошло, но он никак не отреагировал на появление одноногого Утуна, — заметил Се Линъя.

— Обычно рис насыпают для подселенцев и призраков. Он не окажет никакого влияния на злого духа, с которым мы имеем дело… — ответил Ши Чжансюань.

— Так вот в чём дело… Но ведь Утун невидимый и к тому же не оставляет следов. Как же мы поймём, в каком месте он находится? Может, я смогу обнаружить его при помощи божественного ока Ван Лингуаня? — нерешительно спросил молодой человек.

Магические способности Ван Лингуаня были очень сильны, однако не совсем подходили для внезапных атак.

Но, как и ожидалось, Ши Чжансюань пришёл подготовленным:

— Я использую технику бумажной луны, чтобы подсветить тень демона. В этот момент всё, что тебе нужно будет делать, это следить за полом.

Пусть Се Линъя и не знал, о какой именно технике идёт речь, он прекрасно справится с поставленной задачей. Уж следить за полом он точно умеет! Поэтому он тут же кивнул.

Оставалось не так много времени до того, как часы пробьют одиннадцать, поэтому Ши Чжансюань закрыл шторы и открыл контейнеры с мясом, а также ведро с кровью, водой и экскрементами. Всё это он положил на небольшой алтарь, перед которым стояла статуэтка, а затем выключил свет. Комната погрузилась в темноту.

В кромешной тьме трудно было хоть что-то разглядеть, а вся комната наполнилась тошнотворным запахом сырого мяса и крови, который вызывал далеко не самые приятные ассоциации.

Темнота была настолько пугающей, что Чэн Цзе дрожащим голосом спросил:

— Нельзя ли открыть шторы?

— А что от этого изменится? — голос Ши Чжансюаня звучал поразительно спокойно. —  Пора начинать.

Чэн Цзе на четвереньках медленно подполз к алтарю и сложил ладони вместе, несколько раз поклонившись. Он мог видеть лишь размытые очертания статуи перед собой, но его воображение нарисовало особенно чёткий образ одноногого Утуна, который смотрел на него из темноты. Мужчина почувствовал, как по его обнажённой коже пробежал холодок.

Се Линъя и Ши Чжансюань стояли за спиной Чэн Цзе по обе стороны от него, также молчаливо склонившись. Рядом с ними покоились их мечи из красного дерева.

Чэн Цзе прочитал молитву перед каменной статуей, призывая одноногого Утуна, и попросил его благословения, чтобы, помимо всего прочего, тот даровал ему богатство и процветание:

— Взамен я обещаю каждый новый год и каждый первый день нового месяца приносить богу подобные жертвы…

Закончив молитву этими словами, Чэн Цзе попятился назад, не смея поворачиваться к статуе спиной. Когда он поравнялся с Се Линъя, тот легонько подтолкнул его, чтобы он двигался чуть быстрее. Чэн Цзе после снова склонился, прижавшись к столу, и зажмурился, не открывая глаз.

***

В темноте казалось, что время идёт гораздо медленнее, чем было на самом деле. Се Линъя и Ши Чжансюань также отступили немного назад, ожидая, пока одноногий Утун проявит себя и придёт насладиться подношениями верующих.

Во времена династий Мин и Цин, как и до них, многие поклонялись одноногому Утуну. Однако со временем многое изменилось. Теперь люди зачастую не верят и в настоящих богов, не то что в демонов.

Храм, которому принадлежала эта статуя, был давно разрушен и всеми забыт. Поэтому неизвестно, сколько времени никто не приносил одноногому Утуну подношения. А он ведь и по своей природе был жадным.

В кромешной тьме демон подготовился к броску.

Открытая нараспашку дверь едва слышно скрипнула, будто кто-то прошёл мимо неё. Тело Чэн Цзе пробила крупная дрожь, но он не смел открыть глаз. Се Линъя бросил взгляд на Ши Чжансюаня. Он не мог разглядеть выражения его лица, но в глазах мелькнуло понимание.

Они одновременно поднялись на ноги!

Се Линъя резко закрыл дверь, а Ши Чжансюань схватил круглый кусок бумаги и, прикрепляя его к стене, выкрикнул:

— Бумажная луна даруй нам свет!

Как только мантра сорвалась с его губ, комната озарилась белым светом, что вырвался из простого листа бумаги!

Бумага по форме напоминала миниатюрную копию луны, которая источала такой же яркий свет, что повергло Се Линъя в шок. Если бы они были в других обстоятельствах, он бы пошутил, что семья Ши Чжансюаня явно экономит на электричестве.

Но самым важным сейчас было то, что на полу появилось сразу четыре тени. Три из них принадлежали Се Линъя, Ши Чжансюаню и Чэн Цзе, а последняя серым пятном лежала рядом с ведром, наполненным кровью. Тень была сутулой и маленькой, её размер был на половину меньше тени обычного среднестатистического человека. И у неё была одна нога.

Се Линъя на мгновение замер и затаил дыхание.

Одноногая фигура также замерла. Её уже потревожил звук закрытой Се Линъя двери и голос Ши Чжансюаня, поэтому в следующую секунду она сорвалась с места и описала круг по помещению, стараясь зайти за спину Ши Чжансюаню.

Что за глупость? Се Линъя удивлённо нахмурился, но быстро осознал, что, похоже, одноногий Утун не знает, что они могут видеть его тень. Ведь этот свет не был искусственным светом от лампы или естественным освещением.

Ши Чжансюань не отрывал взгляда от тени, его ноги по-прежнему оставались неподвижными, но рука, крепко сжимающая деревянный меч, напряглась. Несмотря на это, он выглядел довольно спокойным.

Се Линъя тоже притворился, что не видит злого духа, и словно бы ненамеренно преградил ему путь.

В этот момент Чэн Цзе, который боялся даже на секунду приоткрыть глаза, заметил яркий свет, озаривший комнату. Он подумал, что кто-то нажал на выключатель, и всё-таки решился открыть глаза. Однако, когда его взгляд упал на тень демона, он так испугался, что чуть не обмочился.

Мужчина быстро закрыл рот ладонью, чтобы не завопить истошным голосом на всю комнату и всё не испортить.

Одноногая тень с пятью руками неестественно прогнулась в спине и приготовилась к атаке. Мгновение — и она бросилась вперёд…

http://bllate.org/book/12995/1144950