Готовый перевод Part-Time Taoist Priest / Даосский священник на полставки [❤️]: Глава 10.1: Жизнь без комаров

Всех призванных свирепых призраков необходимо было отправить обратно, но сделать это здесь было невозможно. Нужно было вернуться назад и установить алтарь. Поговаривают, что Ши Чжансюань сам взялся за это дело.

Наилучшим способом решения возникшей проблемы с призраками является совместное использование талисманов и проведение обрядов Чжай Цзяо*. Обряды Чжай Цзяо достаточно многочисленны, и каждый был по-своему сложен, поэтому они были серьёзным испытанием для тех, кто ими занимался. Они отличались друг от друга и занимали много времени.

П.п.: Чжай Цзяо — широко распространённые в даосизме очистительные обряды.

Се Линъя всё думал о том одиноком призраке, но не знал, где он спрятался. Во всяком случае, прямо сейчас призрак находился вне поля его зрения.

Вскоре прибыли люди из храма Тайхэ. Похоже, они нашли человека, который отвечал за охрану строительной площадки. С его помощью священники смогли заехать на стройку на машине. Се Линъя поприветствовал их, а после проследил, как машина отъезжает, и обернулся обратно к зданию.

— Выходи, — сказал Се Линъя.

Перед Се Линъя появился тот самый призрак мужчины и застыл, глядя на него. Он дрожал, как осиновый лист.

Се Линъя хотел задать ему несколько вопросов, но призрак не мог говорить. Поэтому Се Линъя предложил:

— Хорошо, давай тогда по-другому: я буду задавать тебе вопросы, а ты кивать в ответ. Я не знаю, как ты стал призраком, но раз уж ты меня спас, я хочу спросить тебя. Хочешь ли ты, чтобы я попросил даосских священников помочь тебе перейти на другую сторону и спасти тебя?

Вскоре в городе должен был состояться Фестиваль голодных духов*, на котором соберутся многие паломники и даосские священники, чтобы помочь неприкаянным душам и помолиться об их спасении. Несмотря на то, что призрак этого мужчины выглядел довольно ужасно, всё это только потому, что его смерть была трагичной. Скорее всего, он упал с высокого здания и разбился. Его нельзя было назвать страшным или опасным существом. Возможно, его смерть была внезапной, и обида за напрасно оборванную жизнь держала его на этом свете.

П.п.: Фестиваль голодных призраков или Фестиваль призраков (кит. 中元節與盂蘭盆節 или 盂兰盆节, пин. Yu Lan), также известный как Фестиваль Чжунъюань в даосизме и Фестиваль Юланьпэнь в буддизме, является традиционным фестивалем, проводимым в некоторых странах Восточной и Юго-Восточной Азии. Согласно китайскому календарю (лунно-солнечному календарю), Фестиваль призраков проводится на 15-ю ночь седьмого месяца (на 14-ю в некоторых частях южного Китая). В этот день открываются врата Рая и Ада, даосы и буддисты совершают ритуалы, чтобы преобразовать страдания умершего и облегчить их.

Как только призрак услышал слова Се Линъя, он активно замотал головой, однако ответ его на удивление был отрицательным.

— Ну что ж, — Се Линъя подумал, что призрак ещё не до конца осознал своё положение. Но, в конце концов, он не мог заставить призрака принять его помощь, поэтому лишь сказал. — Тогда просто скажи мне своё имя и дату рождения, я зажгу благовония за спокойствие твоей души и сожгу бумажные деньги*.

П.п.: Китайские ритуальные деньги (кит. трад. 金紙, упр. 金纸, пиньинь jīnzhǐ, также деньги загробного банка) — бумажные деньги, выпускаемые с целью совершения ритуала жертв духам и передаче умершим в китайской традиции.

Се Линъя решил сжечь чуть больше денег, чем собирался сначала, чтобы призрак смог потратить их в ином мире.

Призрак мужчины очень обрадовался. Он присел на корточки и начал аккуратно выводить что-то на сухой земле, используя воду из канавы. Вслед за движениями его пальцев на земле стали появляться мокрые следы, которые превращались в слова. Если бы сейчас рядом появился обычный человек, он бы, скорее всего, увидел довольно странную картину, поскольку для него буквы на земле появлялись бы буквально из ниоткуда.

— Дин Айма… — прочитал Се Линъя вслух имя призрака, тот поднял голову и улыбнулся ему. Из-за этого его лицо стало выглядеть ещё более пугающим.

Се Линъя записал в заметки на мобильном телефоне имя и дату рождения призрака и только после этого стёр тыльной стороной ладони со лба знак, нарисованный киноварью. Он правда больше не мог смотреть на лицо Дин Айма.

Частичка силы Ван Лингуаня покинула его тело, а глаза Се Линъя теперь выглядели воспалёнными и опухшими. Такой была цена за использование этой техники.

— Сначала я вернусь к себе и уже после зажгу благовония и бумажные деньги. Будь осторожен в будущем. Если ты навредишь кому-нибудь, знай, что я вернусь, чтобы найти тебя, — сказал Се Линъя, устремив взгляд в то место, где буквально секунду назад видел Дин Айма. Попрощавшись с ним, Се Линъя направился в сторону храма Баоян.

На секунду в воздухе раздался лающий вздох, будто от удушья, но его тут же развеяло ветром.

***

Когда Се Линъя вернулся в храм Баоян, то увидел, что во дворе собралось множество людей. Сегодня там было явно оживлённее, чем обычно.

А всё потому, что в храме не было комаров. За достаточно короткий промежуток времени эта информация распространилась среди постоянных посетителей и жителей близлежащих улиц. Поэтому с наступлением вечера люди, прогуливающиеся перед сном, заглядывали на огонёк, чтобы проверить правдивость слухов.

Когда они услышали о каком-то талисмане, отпугивающем комаров, то сразу подумали, что владелец даосского храма просто хочет заманить этим побольше людей.

Однако лето выдалось жарким, благодаря чему комаров расплодилось великое множество, поэтому любой мог прийти в храм и лично посмотреть, есть ли они на его территории. В любом случае, люди прекрасно знали, что никто не заставит их купить талисман силой, так что попытка не пытка.

В результате все, кто раньше ни разу не был в храме Баоян, пребывали в глубочайшем шоке, когда забредали в его двор.

Конечно же, многие считали, что слухи о том, что там нет ни одного комара — это чистой воды преувеличение. Возможно, их было меньше, чем везде, но они всё равно должны там быть. Но, проведя в саду десять или двадцать минут, люди с удивлением понимали, что не видели ни одного комара!

Это было замечательное открытие для тех, кому нравилось наслаждаться вечерней прохладой на свежем воздухе.

Что же касается продажи талисманов, то большое количество людей хотело приобрести их, поскольку они видели, что те по-настоящему работают. А их цена в двадцать юаней была сущим пустяком. Даже если всё это было умелой уловкой, она слишком хорошо сработала, чтобы быть обманом.

Двор представлял собой открытое пространство, поэтому люди, если того желали, могли осмотреть каждый его уголок, в попытке выяснить, что за волшебное средство используют обитатели храма.

Вряд ли это была какая-то передовая технология, ведь храм был так беден. Как же он мог позволить себе подобное оборудование?

Люди перебирали множество вариантов, но лишь малое их количество проявляло уважение к даосскому храму и заходило внутрь, чтобы воскурить благовония во имя Трёх Наичистейших.

Чжан Даотин оставался непоколебимым, как скала, даже когда люди наседали на него с вопросами о талисмане. Он придерживался чёткой позиции, поясняя всем, что отсутствие комаров объясняется работой соответствующего талисмана, и в этом нет абсолютно ничего загадочного.

Чжан Даотин только продавал талисманы, но не изготавливал их. Он предлагал людям талисманы и с другими функциями, но все хотели лишь избавиться от надоедливых кровососов. Поэтому вскоре талисманы, которые нарисовал Се Линъя, закончились.

У священника не было другого выбора, кроме как попросить людей, которым были необходимы талисманы, прийти на следующий день. Это было единственным решением проблемы, поскольку Се Линъя не было в храме.

К тому времени, как Се Линъя вернулся, в храме было уже не так многолюдно. Многие разошлись по домам. Но, несмотря на это, посетителей по-прежнему оставалось больше, чем обычно.

Се Линъя всё ещё сжимал в руке Третий Драгоценный Меч, что привлекло к нему внимание всех присутствующих, когда он внезапно вошёл на территорию храма.

— Хэй, ты откуда, сяо Се? Почему у тебя в руке деревянный меч?

— Я же говорил, что-то сяо Се невидно… А он только что пришёл.

Ранее Се Линъя вышел через заднюю дверь, поэтому его уход остался незамеченным даже для тех людей, что уже сидели в саду. Стараясь избежать расспросов, Се Линъя натянуто рассмеялся и сказал:

— Я… Просто ходил на площадь, чтобы попрактиковать Тайцзицюань* с мечом.

П.п.: Тайцзицюань (тай-чи) (кит. трад. 太極拳, упр. 太极拳, пиньинь tàijíquán) — буквально: «кулак Великого Предела»; китайское внутреннее боевое искусство, один из видов ушу. Популярно как оздоровительная гимнастика, но приставка «цюань» (кулак) подразумевает, что тайцзицюань — это боевое искусство.

Дядюшки и тётушки, а также совсем пожилые посетители храма, начали восклицать друг за другом:

— Ох, сяо Се, ты владеешь Тайцзицюань? Получается, ты и нас можешь научить этому искусству!

— Да! Зачем же тебе куда-то уходить, чтобы потренироваться? Ты можешь делать это прямо здесь.

— Только что здесь было так много народу. Такой шум стоял. Вот только буквально пару минут назад стало посвободнее. Все активно ищут комаров, чуть ли не с лупой ходят по двору.

Для них выяснить, почему в храме нет комаров, было равноценно стремлению узнать, почему колодезная вода здесь такая вкусная.

Се Линъя зашёл в храм, чтобы положить на место меч, а после налил в чашку тёплой воды и окунул в неё полотенце. Он аккуратно сложил его и положил поверх своих закрытых глаз, благодаря чему ему стало гораздо легче.

Скоро даосский храм должен был закрыться для посетителей. Чжан Даотин был очень удивлён, когда вернулся и застал в храме Се Линъя. Его глаза чувствовали себя гораздо лучше после тёплого компресса, однако покраснели ещё сильнее.

— Босс, вы что, плачете? — взволнованно спросил Чжан Даотин.

— Нет, у меня просто глаза устали, — покачал головой Се Линъя.

— Слава богу, — улыбнулся священник и вдруг спросил. — Кстати. А правда, что вы владеете техникой Тайцзицюань?

Се Линъя лишь вздохнул, пробурчав в ответ:

— Спасибо, что напомнил. Завтра же начну изучать эту технику.

— Босс, зачем вы так… — обиженно протянул Чжан Даотин.

Несмотря на усталость, Се Линъя сел за стол и начал рисовать талисманы, но, сделав несколько, остановился.

— Это последние талисманы от комаров. Больше мы не будем их продавать, но тебе придётся с этим разбираться, — сказал он Чжан Даотину.

Се Линъя увидел, что сегодня многие купили эти талисманы, поэтому, наверное, новость о том, что они закончились, также быстро распространится. В храм приходило всё больше людей, поэтому настало время контролировать производство и продажу талисманов.

— Хорошо. На самом деле сегодня некоторые уже купили и другие талисманы. Но это, скажем так, наши завсегдатаи, которые решили просто попробовать, вдруг и эти талисманы сработают, — кивнул Чжан Даотин.

— Я понял. Отлично, — Се Линъя прошёл в зал Саньцин, чтобы посмотреть на потухшие благовония и посчитать, сколько человек воскурили их сегодня. Получилось даже больше десяти.

Хотя в принципе число было не особо большим, для храма Баоян этот день стал знаковым, ведь в этом году оно было пока наибольшим.

После сражения с одержимой этим вечером и работы в храме после этого Се Линъя чувствовал себя уставшим и голодным. Поэтому он сорвал зелёный лук на небольшом огороде и сварил две миски лапши. После такого небольшого позднего ужина вместе с Чжан Даотином он отправился спать.

http://bllate.org/book/12995/1144942