Готовый перевод When the Wolf Dies and Leaves Leather, the Sheep is Happy / В попытках изменить судьбу [❤️]: Глава 49 Кролик-оборотень

Я поднялся с места. Тело было слегка одеревеневшим, и я помассировал шею, но легче не стало. Видимо, из-за того, что плохо спал. Раньше, кажется, если засыпал, то не просыпался, даже когда меня уносили, а сейчас просыпаюсь от малейшего звука. Проснувшись так, чувствуешь себя неважно, и нужно хоть несколько минут бессильно полежать, чтобы наконец прийти в себя. Не знаю, как долго продлится такое состояние.

Я собрался уже выходить, но Чхве Сынбом не торопился пойти впереди. Он, кажется, что-то срочно проверял какую-то информацию на телефоне. Затем с растерянным видом посмотрел на меня, что явно указывало на то, что есть какие-то проблемы.

Не зная, что мужчина от меня хочет с таким выражением, я опустил руку, которой до этого массировал себе шею, и спросил, хмурясь.

— Что?

— Дело в том… — На мой вопрос он не смог связать два слова и сделал кислую мину, а затем осторожно открыл рот. — Как насчёт встречи завтра?

— А что изменится, если увижу завтра?

Я имел в виду, что за один день ничего не случится, но Чхве Сынбом даже кивнул и ответил «ага».

— А что изменится?

— … Место будет другое.

Я подумал, какое это имеет значение, а потом вспомнил несколько мест, которые могли быть несколько неловкими для встречи. Судя по тому, что он так меня останавливает, может, он пошёл в место, где можно удовлетворить личные потребности? Нужно быть осторожным, ведь если пойти, не зная заранее, можно увидеть то, чего лучше не видеть.

— Что, он в отеле?

— Пока ещё в баре.

— Незаконное заведение?

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

— … Это гей-бар.

Чхве Сынбом с трудом выдавил эти слова.

— Если прикажете, я сразу привезу Кан Хёнмо сюда.

Казалось, он очень не хочет, чтобы я туда шёл.

— Или веди, или посторонись, — скомандовал я.

— «…»

В итоге Чхве Сынбому пришлось сесть за руль. Всю дорогу он украдкой поглядывал на меня, сидящего на заднем сиденье, через зеркало. На его лице читалось беспокойство. Я ни разу не ответил на его взгляд. Вскоре мы прибыли в район, где находился бар, в котором засел Кан Хёнмо.

Чтобы добраться туда, нужно было выйти из машины и идти дальше пешком. Было уже поздно, но в Итхэвоне было очень много народу. Сегодня что, какой-то особый день? Более того, все были в странных костюмах или масках.

Сначала люди смотрели на машину, а теперь не отрывали глаз от меня, вышедшего из неё. Некоторые даже останавливались и пристально осматривали, вместо того чтобы просто идти своей дорогой. Поскольку на них были жуткие, почти хоррор-грим и маски, ощущения от их взглядов были не очень приятными.

Я подумал, что сегодня за день, и понял — 31 октября.

А, Хэллоуин.

Поскольку праздники вроде Нового года или Рождества проходили для меня без особого смысла, я долго не мог вспомнить. Вопреки пугающему гриму, атмосфера была шумной и оживлённой. Вокруг ходили люди, словно помешанные на том, чтобы продемонстрировать свои костюмы.

Человек в костюме зомби издавал звуки «У-э-э-э…» и пошатывался, а человек в костюме клоуна-злодея из известного фильма высовывал язык, и каждый раз, когда я проходил мимо кого-то в маске или гриме, тот произносил реплику: «Почему ты такой серьёзный?»*

П.п.: Отсылка к фильму Кристофера Нолана «Тёмный рыцарь» (2008). Реплика Джокера.

Я перевёл взгляд в другую сторону и увидел людей без особого грима. Один был в костюме, а другой — в поношенной одежде, как у бездомного, и они играли в «слап», кто кого раньше ударит по ладоням. И человек в костюме, выигравший ход, безжалостно бил по щеке мужчину в потрёпанной одежде. Люди окружили их и, казалось, весело смеялись. Я задумался, не это ли можно назвать культурным шоком.

Судя по состоянию мужчины, получившего пятый удар по щеке, скоро, видимо, начнётся драка. И, как и ожидалось, на шестом ударе мужчина в потрёпанной одежде наконец выиграл ход, и в щеку человека в костюме врезался не ладонь, а кулак. Как и ожидалось.

Даже люди, которые весело наблюдали, казалось, на мгновение растерялись. Но, видимо, решив, что это перформанс, быстро адаптировались и начали подбадривать. Неадаптированным здесь к реалиям оставался только я.

— Господин председатель.

Пока я отвлёкся на прохожих, Чхве Сынбом тихо окликнул меня. Повернув голову, я увидел, что он вдруг протянул что-то. Это была уродливая кроличья маска с белым мехом.

— Что это за жуткий кролик?

— По правилам бара нужно надеть маску, чтобы войти туда.

— Других нет?

— Прошу прощения.

— …Ц-ц.

Не желая ждать дальше, я натянул уродливую кроличью маску. Вентиляция была плохой, обзор узкий — в лучшем случае видно только вперёд. Если носить долго, влажность внутри маски повысится, и поверхность  наполнится потом. Хоть недовольств и было много, я отбросил их все и спросил у Чхве Сынбома:

— А что надел Кан Хёнмо?

— Чёрно-красную бабочку с кружевом.

Кивнув, я направился к гей-бару, и тут Чхве Сынбом, как само собой разумеющееся, попытался последовать за мной, но я приказал:

— Не иди за мной.

Только тогда Чхве Сынбом остановился. Оставив того человека позади, я вошёл в гей-бар. Атмосфера Хэллоуина царила и внутри заведения. Но…

«Что за болван…»

Чхве Сынбом говорил, что по правилам бара обязательно надевать маску, но людей, которые закрывали только глаза или вообще ничего не надевали, было больше. Конечно, были и те, кто, как я, носил маски, но это были группы.

Чхве Сынбом солгал мне. Сдерживая раздражение, я вошёл внутрь, и взгляды людей разом устремились на меня. Из-за уродливой кроличьей маски, что ли? Даже когда я проходил мимо них, этот странный взгляд прилип к спине и не отлипал.

Хоть и было неприятно, но по сравнению с обычными днями это было терпимо, поэтому я стал искать Кан Хёнмо, который изначально и был моей целью.

«С кружевом, чёрно-красная…»

Перед барменом сидел человек, который пил в одиночестве, и, на первый взгляд, казалось, на нём была надета чёрно-красная маска-бабочка с кружевом. Я хотел подойти туда, но другой мужчина опередил меня. Они говорили так тихо, что с моего расстояния ничего не было слышно, а затем встали с мест.

Бар был просторный, и людей было много, поэтому я поспешил к тому месту, но они уже исчезли. С опозданием я стал оглядываться, ища их. Я не заказывал, а лишь водил глазами, и бармен спросил:

— Сэр, вам что-нибудь нужно?

— …Что угодно, один стакан.

Сделав вид, что заказываю, я снова поводил глазами. Когда мне подали стакан, я не пил, а лишь держал его, и бармен, с неловкой улыбкой, смотрел только на меня. Казалось, он будет смотреть, пока я не выпью, поэтому я лишь слегка приподнял маску и сделал глоток. На вкус было не очень. Отойдя от бармена, я продолжил искать Кан Хёнмо, и здесь ко мне подошёл какой-то парень.

— Ты здесь один? Милый, маска у тебя очень необычная.

— «…»

Раздражённый тем, что мужчина внезапно преградил мне путь, я смотрел на него с недовольным выражением лица. Но из-за маски это было совсем незаметно. Мужчина, не понимая, что я зол, с улыбкой продолжил приставать ко мне.

— Милый, я заметил тебя, как только ты вошёл. Ты не знаешь, но все смотрят только на тебя.

Я знал. Поэтому мне и было неприятно, но по сравнению с тем, когда я ходил с открытым лицом, это было гораздо терпимее, и позже я перестал обращать внимание на эти липкие взгляды.

— По телосложению и подбородку можно примерно оценить.

То, как он осмотрел меня с ног до головы, явно было дразнящим взглядом. Он взял у меня бокал, а затем вдруг, делая вид, что это роковой жест, поднёс его к губам и прищурился. Когда язык из влажных губ, похожих на солёную икру, на этот раз лизнул бокал, мне, с моим слабым желудком, стало противно даже смотреть.

Я хотел пройти мимо него, но мужчина шагнул и снова преградил мне путь.

— Не будь таким. Давай я…

Я сам сделал шаг вперёд к мужчине, стоявшему передо мной. Когда я внезапно приблизился, мужчина, казалось, удивился. Потому что кроличья маска, что я носил, была не из тех, на которые приятно смотреть лицом к лицу. Когда я молча уставился на него, мужчина, почувствовав что-то неладное, стал осторожно присматриваться и сказал:

— Р-раз ты занят, ничего не поделаешь! Пойду поиграю с другими.

Мужчина поспешно сбежал с места. Как только преграда исчезла, я увидел Бабочку, уходящую в угол. Я медленно пошёл в том направлении, куда они направились...

— А-ах…

Стоны, которые я слышал, исходили от маленького мужчины, возбуждённого рукой Кан Хёнмо. Насколько же они торопились, что даже не заметили, как я наблюдаю за ними, — они были слишком заняты изучением друг друга.

Лёгкие стоны, казавшиеся возбуждёнными, и звук чмокающих губ становились всё откровеннее.

— Чмок.

— М-мх.

Целуясь так, словно хотели съесть друг друга, Кан Хёнмо запустил руку под одежду партнёра. Другой рукой он слегка раздвинул бёдра того и, наконец, просунув между ними своё колено, начал тереться. На этом месте я не смог смотреть дальше. Не потому, что было неловко, а потому что было неприятно.

«Надо было просто велеть привести его завтра», — подумал я с запоздалым раскаянием.

Решив, что сегодня у него будет жаркая ночь, я повернулся, чтобы уйти, но столкнулся с чем-то большим и твёрдым. Из-за маски, ограничивающей обзор, было трудно удержать равновесие, и я чуть не упал на спину, но меня схватили за запястье и за талию, и я оказался в чьих-то объятиях.

Рефлекторно подняв голову, чтобы понять, кто это, я вздрогнул. На нём, как и на мне, была маска оборотня, закрывающая всё лицо. Она не выглядела злой и уродливой, как моя кроличья, но была излишне реалистичной. К тому же из-за его огромного роста мужчина был настолько крупным, что приходилось сильно задирать голову. Чхве Сынбом тоже был высоким, но с мужчиной, стоявшим сейчас передо мной, его даже нельзя было сравнивать.

Подобный рост я видел только у Хёндо.

http://bllate.org/book/12990/1326145