Готовый перевод Dear Benjamin / Дорогой Бенджамин [❤️]: Глава 5.7

— Ты окажешься в невыгодном положении.

— Почему?

— Потому что вещей, которых я никогда не делал, намного больше, чем тех, что пробовал хоть однажды. Если мы будем делать все это вместе, то… не закончится ли у нас время?

— Если мы найдем время, то этого будет достаточно.

Хотя, говоря так, он имел в виду то, что у него может не остаться времени для того, чтобы знакомиться с кем-то или ходить на свидания, Феликс не обратил внимания на смысл, скрытый за этой фразой. Исаак поджал губы, внутренне запаниковав.

— Однажды…

«Что, в конце концов, будет с этими отношениями, если кто-то другой войдет в твою жизнь?»

Исаак хотел было задать вопрос, который неожиданно возник в его голове, но вскоре взял себя в руки и сжал губы. Он не в том положении, чтобы задавать подобные вопросы.

— Почему ты вдруг замолчал? — Спросил Феликс, открывая очередную бутылку пива.

— …Без причины.

— Скукота.

Исаак сначала забеспокоился, что Феликс начнет настойчиво требовать ответа, но был удивлен, увидев, что тот просто ухмыльнулся и отхлебнул пива из бутылки. Исаак спокойно наблюдал за тем, как движется кадык Феликса, когда тот делает глоток за глотком.

Было трудно поверить, что он достаточно интересен для того, чтобы проводить с ним столько времени. Но разве человеческое сердце не может непредсказуемо меняться? В случае Феликса это, скорее всего, еще куда вероятней. Он ведь упоминал раньше, что обычно ему необъяснимо скучно с людьми.

Пока Исаак продолжал созерцать, волосы Феликса, развеваемые морским бризом, затрепетали и закрыли ему обзор. Исаак встряхнул собственные волосы, убирая их, и поднял голову. Где-то в этот момент тень от зонтика слегка сместилась и солнце своим жаром упало ему на макушку.

Это тепло было очень приятным. Окутанный нежным спокойствием, которое на мгновение рассеяло нечистые эмоции в его сердце, Исаак откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, под ярким солнечным светом.

Ощущение уюта и комфорта было таким сильным, что он почти задремал. К сожалению, игривый мужчина рядом с ним не позволил ему так легко заснуть.

Внезапно, когда жаркое и яркое солнце, казалось, исчезло, он ощутил холодное влажное прикосновение к своим губам. Их полные губы соприкасались, издавая влажные звуки при каждом движении. Исаак приоткрыл глаза. Точеный нос и лицо Феликса, жадно облизывающего его губы, заполонили поле зрения Исаака.

Феликс уверенно облизывал и покусывал губы Исаака, словно заявляя таким образом, что его губы принадлежат ему. Звук, который они издавали при этом, был таким провокационным. Слабый аромат, слегка дразнящий кончик его носа, и освежающий запах мужского одеколона, разбудили его сердце.

Исаак молча протянул руку, обнимая Феликса за шею. Легонько отвечая на уже знакомый поцелуй, Исаак приоткрыл рот, впуская язык Феликса. Вкус чуть горького пива, которое только что пил Феликс, заполонил его вкусовые рецепторы.

Двигаясь вот так, медленно и чувственно, Исаак постепенно полностью растворился в этих поцелуях. Нежные и легкие поцелуи, чередовались с грубыми и яростными, словно Феликс внезапно испытал жажду, и отчаянно посасывал его губы и язык.

— Исаак, не нужно позволять всяким глупым мыслям забивать свою голову. Ты мой. И с этого момента будешь проводить все свое время со мной. Я не позволю никому вмешиваться в это.

Пока Исаак покусывал нижнюю губу, Феликс пробормотал слова, от которых у Исаака сдавило горло.

Он подумал, что это выглядит так, словно он хочет встречаться с ним, или что-то вроде того.

Слова, возникшие в его голове, уже были готовы сорваться с языка, но Исаак не мог заставить себя произнести их вслух. Он лишь напрягся сильнее и, сильно обнимая Феликса за шею, потянул его к себе поближе.

Феликс, который до этого небрежно улыбался, послушно склонился для поцелуя, как того требовал Исаак. Поцелуй, похожий на солнечные лучи на пляже, — горячий, но в то же время сладкий и прохладный, — продолжался почти без остановки.

Только когда солнце уже клонилось к закату, они наконец подъехали к многоквартирному дому. Как только Исаак открыл дверцу и вышел из машины, сразу же приложил тыльную сторону ладони к своим горящим губам. Они были припухлыми и чувствительными из-за того, что всю дорогу, пока машина не остановилась, их кусали, сосали и вылизывали.

— Если ты так хладнокровно будешь вытирать губы, стоит тебе только выйти из машины, как ты думаешь, что я почувствую?

Сзади послышался грубый голос Феликса, который наблюдал за его действиям из машины. Исаак резко обернулся к нему.

— Это потому, что ты их искусал и обсосал.

— Нет. Это потому, что они слишком сладкие и вкусные.

Оперевшись рукой на опущенное стекло и прижав ладонь к подбородку, тот смотрел и говорил какие-то бессмысленные слова. Исаак бесстрастно посмотрел на него, понимая, что отвечать сейчас хоть что-то вообще не имеет смысла. Феликс пожал плечами.

— Увидимся в следующий понедельник, — попрощался Феликс.

— А ты разве не будешь приходить до этого? — Импульсивный вопрос вырвался изо рта Исаака раньше, чем он успел обдумать его.

Выпалив его, он понял, что этот вопрос был довольно бессмысленным, но уже поздно что-то менять.

— Если мы не сможем увидеться до следующего понедельника, думаешь я не буду скучать по тебе? Естественно, я с радостью найду тебя даже в будние дни. Как думаешь, насколько долго я смогу не приходить?

Разглядывая колеблющуюся фигуру Феликса, Исаак понял, что совершил серьезную ошибку и замолчал.

— Это не обязательно должен быть именно понедельник. Я и до этого всего иногда заглядывал в твой магазин. Ладно. Если тебе так не терпится меня увидеть, я буду приходить и в будние дни.

— Увидимся в следующий понедельник.

Отвечая, словно пытаясь оправдаться, Феликс так и не отвел свой прищуренный взгляд. Исаак закончил их разговор холодным прощанием, развернулся и, не оглядываясь, пошел домой. Липкий взгляд Феликса преследовал его всю обратную дорогу. Но притворившись, что ничего не замечает, Исаак спокойно зашел в двери.

Когда Исаак благополучно вошел, послышался звук двигателя, постепенно затухающий вдали. С другой стороны ворот, где его уже не было видно снаружи, он прислонился спиной к ним и после того, как стало совсем тихо, он смог отлепиться от них и медленно передвигать ноги. Его вдруг посетило необъяснимо тревожное чувство.

Как и большинство домов в Сан-Диего, в Калифорнии, это место представляло собой двухэтажное деревянное здание. Его собственная квартира находилась на втором этаже. Хотя раньше это его нисколько не беспокоило, сейчас стоило ему ступить на лестницу, ведущую на второй этаж, его ноги вдруг стали тяжелыми. Скрип деревянных ступеней так же обеспокоил его.

Усталость, которую он вообще не ощущал, пока они были вместе с Феликсом, вдруг навалилась на него в полной мере, пока он, тяжело волоча ноги, передвигался по коридору второго этажа.

Он не был уверен, что сможет открыть завтра магазин. Но ведь он был закрыт уже два дня…

Подумав о своем магазине, Исаак вздохнул.

Вот так виня себя во всех грехах, Исаак вздохнул и стал рыться в своей сумке в поисках ключей. Когда он достал ключи и вставил их в замочную скважину, то вдруг перевел взгляд в тот угол, откуда вдруг раздался звук, ощутив чье-то присутствие за углом.

— Кей.

Как будто поняв, что тот смотрит прямо на него, твердый голос тихо произнес незнакомое имя. В тот же самый момент Исаак стремительно бросился на голос.

http://bllate.org/book/12986/1143189