Готовый перевод Xiao Zuo is terminally ill, his life after rebirth! / Смертельный диагноз превратил нытика в пофигиста [Реинкарнация] [❤️]: Глава 24. Поцелуй

Му Ян ясно понимал, что фраза «ты мне больше не нравишься», которую он постоянно повторял себе, была лишь самообманом. Не то чтобы Цзе Бетин ему больше не нравился… Просто он скрывал свои чувства, ведя себя жалко и трусливо, чтобы никто их не видел.

Будешь ли ты счастлив, если покинешь меня?

Раньше Цзе Бетин думал о том, чтобы увезти Му Яна подальше от источника его боли, но почти забыл, что и сам тоже был одним из этих источников.

Ресницы Му Яна слегка дрогнули, он уклонился от пристального взгляда Цзе Бетина. Он не мог дать ответа на этот вопрос.

Кто будет счастлив оставить любимого человека?

Но какой смысл оставаться? Чтобы мучить друг друга?

Во рту Му Яна появилась горечь:

— Цзе Бетин, ты никогда раньше не хмурился.

— …

Му Ян поднял глаза и посмотрел на него:

— На самом деле, тебе не нужно идти к врачу, с тобой всё в порядке. Ты не будешь расстраиваться и грустить, если не будешь чувствовать, и проживёшь более счастливую жизнь.

Ему очень хотелось, чтобы вернулся прежний Цзе Бетин, достаточно сильный, чтобы его ничто не тревожило. И хотя таким он выглядел одиноким, но, по крайней мере, он не страдал.

Как он мог так расстроить Цзе Бетина, что у него возникла проблема с сердцем только из-за одной новости?

Он до сих пор не осмеливался в это поверить.

Цзе Бетин поднял руку, но остановился, так и не дотронувшись к уголку глаза Му Яна.

— Подожди ещё немного, хорошо? — он расслабил свои нахмуренные брови, и его взгляд снова стал спокойным: — Подожди, пока твоя нога не восстановится. А после операции... ты сможешь делать всё, что захочешь.

Му Ян устало вздохнул:

— Почему ты так одержим операцией?

Цзе Бетин уже потерял его один раз. Он не желал смотреть, как Му Ян 

снова навсегда закрывает свои глаза.

В любом вопросе он мог контролировать себя и дать Му Яну уважение и свободу, как  говорила его мать, за исключением вопроса, касающегося его жизни.

— Тётя и дядя будут очень страдать. Му Ян, ты хочешь, чтобы они горевали?

Это не были пустые слова. В прошлой жизни, когда Му Ян скончался из-за болезни, больше всего страдали Му Наньшань и Яо Юань. За месяц до того, как Цзе Бетин попал в аварию, он помнил, что Яо Юань почти каждый день плакала.

Му Наньшань хоть и выглядел спокойным, но буквально за месяц у него на голове добавилось ещё больше седых волос. Он словно разом состарился на десять лет.

Цзе Бетин накрыл Му Яна тонким одеялом, после чего очень медленно проговорил: 

— И я тоже.

Му Ян ошеломлённо замер. 

Когда Цзе Бетин сказал это, на его лице не было никаких эмоций, а выражение его глаз было таким же спокойным, как и обычно. Он тихо позвал: 

— Янян… Ничто не стоит того, чтобы жертвовать за это своей жизнью. Если ты несчастлив, найди то, что будет приносить тебе счастье. Если тебе кто-то не нравится, тогда избегай этого человека. Если тебе больно, отпусти это и окружи себя людьми, которые заставляют тебя улыбаться… — Цзе Бетин неловко нахмурился, но быстро расслабил брови: — Тебе всего двадцать, ты ещё так молод…

Это было похоже на проповедь старика.

Однако Му Яну показалось, что Цзе Бетин был не совсем искренен, когда сказал: «Если тебе больно, отпусти это и окружи себя людьми, которые заставляют тебя улыбаться».

Заметив его учащённое дыхание, Му Ян вдруг поднял руку и прижал к его сердцу.

Оно билось быстро и неровно, словно отзываясь на боль своего владельца.

Дыхание Цзе Бетина участилось, но он всё равно убрал руку Му Яна:

— Не беспокойся ни о чём, Му Ян, просто делай то, что приносит тебе радость.

Му Ян посмотрел в глаза Цзе Бетина и впервые в жизни понял, что тот на самом деле не умеет скрывать свои эмоции.

Раньше ему казалось, что Цзе Бетин не понимает его. Но на самом деле причина была в том, что ему нечего было скрывать: его безразличие — это его настоящая природа, и отсутствие эмоций — лишь следствие того, что их у него просто нет.

Но когда в морских глубинах внезапно начинается шторм, спокойствие на поверхности легко нарушается, и тогда можно заглянуть под поверхность и увидеть, что скрывается на самом дне.

Как он мог позволить Цзе Бетину испытывать боль? Также он никогда не хотел, чтобы Му Наньшань и Яо Юань страдали, независимо от того, является он их настоящим сыном или нет.

Му Ян резко сменил тему:

— Моя камера сломалась.

Цзе Бетин встал и налил ему стакан воды:

— Я вчера спрашивал, в магазине сказали, что нужно заменить объектив, но оригинальные детали привезут завтра.

— Это как раз то, что нужно, — несколько удивлённо пробормотал Му Ян.

Так вышло, что ему нужно было это на завтра, поэтому получилось удачно.

Он добавил: 

— Завтра я ухожу.

Цзе Бетин не стал спрашивать, куда он идёт: 

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— …Спокойной ночи.

***

— Здравствуйте, вы родственник Му Яна?

— Да.

— Его привёз в больницу прохожий. Он упал в обморок, ситуация серьезная. Пожалуйста, приезжайте в нашу больницу.

В этот момент как раз закончился праздничный банкет по случаю окончания съёмок. По дороге в аэропорт Цзе Бетин увидел цветочный магазин, и его сердце слегка дрогнуло. Ему захотелось попросить своего помощника купить букет роз.

Но он даже не успел это произнести, когда на его телефон поступил звонок.

Он поспешно сел на самолёт и приехал в больницу, чтобы увидеть Му Яна, лежащего на кровати, худого и бледного.

Врач сказал ему, что у Му Яна уже последняя стадия рака, и что он не получал никакого медикаментозного лечения.  

Му Ян потерял сознание недалеко от своего дома. Дома, где он прожил более двадцати лет.

Только спустя долгое время Цзе Бетин понял, что Му Ян хотел перед смертью узнать, как поживают его родители, которые воспитывали его более 20 лет.

Но он не смог увидеть тоску и печаль во взгляде родителей. Вместо этого его призвала к себе смерть.

На этот раз Му Яну посчастливилось спастись, но все его внутренние органы отказали, а рак распространился почти по всему телу. Спасти его уже не было никакой возможности.

Очнувшись, он первым делом попросил Цзе Бетина не рассказывать родителям об этом.

Затем он тихо и безучастно стал ждать свою смерть.

Когда-то благородный и открытый молодой господин теперь был измучен болезнью. Раньше он фотографировал даже рану на пальце и посылал Цзе Бетину, ноя, что это больно, но в свои последние минуты жизни он ни словом не обмолвился о том, насколько сильно его терзает боль.

С того дня, как Му Ян узнал о своём происхождении, исчезла его открытость, он стал замкнутым. А все его прежние детские капризы, которые раньше казались милыми, стали лишены смысла и превратились в беспардонные выходки, за которые его стали считать бесстыдником.

Поэтому он робко притаился в тени, не желая никого видеть и ни о чем не думая, отказываясь от всего, но жертвуя только собой.

Но как могли Му Наньшань и Яо Юань не знать о таком важном вопросе, как болезнь своего сына?

Они так и не увидели в последний раз лица Му Яна.

Он умер ранним утром, ещё до того, как рассвет озарил землю.

Цзе Бетин смотрел на Му Яна, который перестал дышать на больничной койке, и впервые понял, на что похожа душевная боль.

Он не знал, почему болит его сердце, но просто был не в силах заглушить эту боль.

В последующий месяц Цзе Бетин часто сидел на крыше своего дома и смотрел на стоявшее в углу плетёное кресло, погрузившись в раздумья.

Каждый раз, когда Му Ян исчезал из виду, Цзе Бетин обязательно находил его в этом углу. 

Но на этот раз, несмотря на то, что он смотрел на это место в течение тридцати дней и ночей, он так и не увидел Му Яна.

Он больше не будет подбегать к нему, дерзко и вызывающе говоря: «Ты мне нравишься, а если я тебе нет, ты должен сдержаться и не говорить мне об этом!»

И, будучи пьяным, он больше не будет бросаться к нему в объятия и спрашивать: «Я тебе вообще нравлюсь? Неважно, ты должен меня любить!»

Цзе Бетин резко проснулся.

Он поднял руку и смахнул пот со лба. Всё его тело было холодным, как будто он только что окунулся в ведро со льдом.

Рядом с ним лежал Му Ян. Его спокойный вид напоминал то, как он безжизненно лежал на больничной койке в прошлой жизни.

Сердце гулко забилось в груди.

Его слегка подрагивающие кончики пальцев надолго замерли в воздухе, прежде чем он осторожно проверил дыхание Му Яна.

Оно было ещё тёплым.

Неожиданный взгляд ясных глаз застал Цзе Бетина врасплох. Его рука всё ещё касалась губ Му Яна, потому что он не успел её отвести.

Му Ян почувствовал, как заколотилось его сердце: 

— Что ты делаешь?

Цзе Бетин, что замер от неожиданности, убрал руку, слегка потёр кончики пальцев и прошептал: 

— Ничего такого.

— …

В небе медленно занимался рассвет. Цзе Бетин не хотел больше спать. Он смотрел, как постепенно на подоконник и пол проникает золотистый солнечный свет.

Му Ян закрыл глаза, слушая, как медленно успокаивается дыхание Цзе Бетина.

Как он мог отпустить его?

***

На встречу с Цяо Юань Цзе Бетин отправился тоже, ведь Му Ян сейчас не мог выходить на улицу один.

Забрав отремонтированную камеру, все трое встретились в условленном месте.

Цяо Юань вежливо поприветствовала Цзе Бетина, а затем обратилась к Му Яну: 

— Сколько времени потребуется, чтобы снять этот гипс?

— Доктор сказал, что это займёт два месяца.

— Ничего страшного, просто считай, что это два месяца отдыха и восстановления… — утешила его Цяо Юань: — Это моя вина, я забыла напомнить тебе, что здесь иногда случаются оползни.

— ...Всё в порядке.

Втроём они направились к нужному месту. Цзе Бетин толкал коляску и слушал, как они переговариваются между собой, что выглядело удивительно гармонично.

Место, где обычно наблюдали закат, находилось совсем недалеко: миновав озеро за отелем, в котором они останавливались раньше, и проехав по тропинке между двумя горами, они увидели ещё одно небольшое озеро.

Вода в этом озере прозрачная, зеленовато-голубая, а на мелководье ещё можно разглядеть мелкий гравий на дне озера. Среди ивовых деревьев, свисающих в воду, время от времени доносилось щебетание птиц и стрекот цикад.

— Всем, кто любит фотографировать, должно быть, нравится это место, — Цяо Юань опустилась на деревянную скамейку у озера и улыбнулась ему: — Я слышала, что несколько фотографов уже побывали здесь.

Му Ян взглянул на безмятежную поверхность воды.

Хотя пейзаж перед ним был прекрасен, он встречался не так уж редко. Он посмотрел в объектив своей камеры и небрежно сделал несколько снимков.

— Не торопись. Когда наступит закат, будет ещё красивее.

Глаза Цяо Юань изогнулись, когда она улыбнулась. Точно так же, как и у Яо Юань.

Му Ян застыл в небольшом оцепенении: если бы не было этой подмены, Цяо Юань жила бы сейчас как принцесса… Не откладывала бы учёбу из-за нехватки денег и не беспокоилась бы о расставании с тем, кто ей нравится...

— Му Ян, ты в порядке?

— ...Что?

— Моя семья была бедной, когда я была ребёнком. Ты можешь не поверить мне, но несмотря на это я никогда ни в чём не нуждалась, — Цяо Юань посмотрела на озеро: — Родственники говорят, что моя мать раньше была довольно ленивой, а также любила жить с комфортом. Но с тех пор как я родилась, она стала намного несчастнее. Мама работает на двух работах, 24 часа в сутки. Её не бывает дома по шестнадцать часов. Но она покупает всё, что я хочу. Я никогда не испытывала недостатка в чём-то, будь то еда или что-то другое.

— …— на мгновение у Му Яна перехватило дыхание. Он мягко спросил: — Она хорошо к тебе относится?

— Очень хорошо, — Цяо Юань улыбнулась и опустила глаза. Её взгляд был полон грусти: — Может, ты не заметил, но у неё нет мизинца. Его сломали торговцы, когда она меня защищала. Мне было шесть лет. 

— …

— Я знаю, что она любит меня, как и я её.

Му Ян с трудом разжал губы:

— Разве ты не ненавидишь её? Она не позволила тебе поехать в столицу учиться…

— Поначалу я обижалась на неё, но, вспоминая все страдания, которые она перенесла ради меня за эти годы, я смирилась с этим, — Цяо Юань улыбнулась: — Ты ведь из Пекина, верно?

— ...Вроде того.

Потому что родом он не оттуда.

— Не знаю, как живут дети в Пекине, но мы все счастливы по-своему, — Цяо Юань подмигнула: — Думаю, у меня счастливая жизнь… Хоть я и не видела отца, но недостатка в любви не испытываю.

Му Яну хотелось плакать, но, повернув голову, он встретился взглядом с Цзе Бетином, который стоял неподалёку.

Цзе Бетин слегка приподнял кончики пальцев и беззвучно произнёс: «Не плачь».

Цяо Юань заметила, как они смотрят друг на друга, и внезапно сменила тему: 

— Он тебе очень нравится?

— ...Хм.

— Я думала, вы вместе.

Му Ян: 

— Не совсем.

Брак без чувств не считается настоящим.

— Чего ты боишься? Если он тебе нравится, то дерзай, действуй, а не жди, пока потеряешь, иначе потом будешь жалеть.

Волосы Цяо Юань развевал вечерний ветер, унося вдаль блеск звёзд в уголках её глаз: 

— Со временем ты понимаешь, что упустил не просто человека… А возможность счастливо прожить с ним всю жизнь.

Му Ян был потрясён: 

— Ты...

Цяо Юань вздохнула:

— Человек, который мне нравится, женится, семья устроила свидание вслепую.

Заходящее солнце начало расползаться по небу, окружая их тёплым светом.

Цяо Юань больше не говорила о парне, только произнесла с лёгкой грустью:

— Если бы, когда он признался, я была немного смелее и сделала бы ещё один шаг, даже если это были бы отношения на расстоянии, то, может быть…

Но нет никакого «может быть».

Если бы их жизни не поменялись местами, возможно, она не встретила бы этого парня.

Му Ян больше не мог этого выносить, он просто хотел сбежать отсюда, поскорее всё рассказав, и дождаться своего приговора: 

— Цяо Юань, вообще-то я...

— Хватит об этом, — Цяо Юань прервала его и посмотрела вперёд: — Смотри, разве это не прекрасно?

— …

Му Ян проследил за её взглядом: над изначально спокойным озером сквозь облака внезапно пробился луч тёплого золотистого света и озарил поверхность озера, как будто в небе пробили несколько дыр и пропустили свет.

Цяо Юань улыбнулась: 

— Учитель рассказывал нам об этом в средней школе, говоря, что это называется эффектом Тиндаля: Когда возникает эффект Тиндаля, свет принимает форму.

Небо словно раскололось, и свет озарил землю.

Му Ян открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Несмотря на то что мы знакомы совсем недолго, я всегда чувствую, что ты несчастлив, — Цяо Юань встала и похлопала Му Яна по плечу: — Нельзя слишком много думать, иначе проблем станет ещё больше. Тебе предстоит прожить счастливую жизнь, поэтому ты должен уметь постоять за себя и свою семью, — улыбка Цяо Юань стала ещё более нежной, едва заметно приподняв уголки глаз. — Вообще-то, на этот раз я пригласила тебя на прогулку, потому что хотела попрощаться с тобой.

Сердце Му Яна сжалось, и он непонимающе спросил: 

— Куда ты идёшь?

Цяо Юань протянула руку к переливающемуся на солнце озеру:

— Мы с мамой накопили немного денег за последние несколько лет и готовы переехать, так что через пару дней мы уедем.

Му Ян потрясённо уставился на неё: 

— Почему?

Цяо Юань с недоумением ответила:

— Почему? Ну, у нас здесь почти нет родственников, да и просто хочется переехать в другое место.

— Нет! — воскликнул Му Ян, и с трудом продолжил: — Цяо Юань, твоя мама…

— Моя мама всё ещё дома и ждёт, когда я приготовлю ужин, поэтому я должна вернуться, — снова прервала его Цяо Юань: — Мне пора, увидимся как-нибудь ещё, хорошо провести время.

Цяо Юань ушла в ту сторону, откуда они пришли, махнув рукой Му Яну и Цзе Бетину: 

— Желаю вам сто лет счастья.

Му Ян беспомощно смотрел в ту сторону, куда она ушла, а затем обратился за помощью к Цзе Бетину: 

— Останови её…

Цзе Бетин быстро шагнул вперёд, чтобы поддержать Му Яна, который чуть не упал, пытаясь встать: 

— Я не могу её остановить, она всё равно уйдёт, — он тихо вздохнул: — Янян, можно сказать правду только тому, кто хочет знать.

Лицо Му Яна было бледным, а глаза красными:

— Она должна знать…

— Хорошо, — Цзе Бетин обнял Му Яна, пытаясь неумело успокоить его: — Тогда отправь ей сообщение, а прочтёт она его или нет, это её дело, хорошо?

Тот, кто хочет знать, обязательно ответит, а если нет, то просто проигнорирует, будто не видел сообщения, и всё продолжит идти своим чередом.

Му Ян неосознанно сжал руки в кулаки, не ожидая, что признание, о котором он столько думал, закончится именно так.

Он сидел в объятиях Цзе Бетина и безучастно смотрел на блики солнца на озере, медленно исчезающие с наступлением ночи.

Му Ян просидел так до тех пор, пока вечернее солнце совсем не померкло, глядя на поле ввода чата с Цяо Юань, не в силах набрать ни слова.

Он не знал, что сказать, чтобы не обидеть эту девушку, которая очень любила свою мать.

Сказать ей, что мать, которую она любит больше всего на свете, на самом деле не её мать, а преступница, из-за которой она столько лет прожила в нищете?

Сказать Цяо Юань, что мама не отпустила её в школу в Пекин не потому, что у неё не было денег, просто она не хотела, чтобы девушка попала в тот город и познакомилась со своими биологическими родителями?

Может, она не любит её, а просто хочет привязать к этому маленькому городку, где дочь никогда в жизни не увидит другой мир?

Но неужели Цяо Юань действительно ничего не заметила?

Му Ян печатал и снова удалял текст. Во рту разливалась горечь.

Цзе Бетин стоял рядом и долго смотрел на Му Яна, пока он, наконец, не ввёл номера телефонов Му Наньшаня и Яо Юань.

Му Ян медленно напечатал: «Они любят тебя и скучают по тебе.»

Было бы хорошо, если бы они не узнали об этом до конца своих дней, но, узнав правду, как Яо Юань и Му Наньшань могли не переживать и не чувствовать себя виноватыми?

Этого ребёнка они вынашивали девять месяцев и с нетерпением ждали появления на свет. Только они знали, как это было больно, когда они всё узнали.

Он открыл чат с Яо Юань. Последнее сообщение от неё было только сегодня утром. Она прислала голосовое сообщение, спрашивая, не болят ли у него ноги. Наказывала, чтобы он регулярно ходил в больницу на осмотр. И чтобы поскорее вернулся домой как только хорошенько там отдохнёт. Она приготовит для него много вкусной еды. Также мама сказала, что его папа купил ему новый фотоаппарат, и что его бабушка и дедушка очень по нему скучают.

Словно Му Ян действительно просто отдыхает, а когда ему надоест, он просто вернётся домой. Что всё осталось по-прежнему.

[Она переезжает.]

У Му Яна не было номера мобильного телефона Цяо Юань, поэтому он мог только отправить им её аккаунт.

В этот момент все его силы иссякли, словно он в один миг потерял всё. Его тело ослабло и оцепенело.

Цзе Бетин присел на корточки и поднял руку, чтобы вытереть слёзы в уголках глаз Му Яна: 

— Не плачь.

В тот момент, когда прозвучали эти слова, жизнь Му Яна, казалось, полностью потеряла смысл.

Он плакал без умолку, слёзы скатывались с уголков глаз на подбородок, капля за каплей падая на ладонь Цзе Бетина: 

— Цзе Бетин… У меня больше нет мамы и папы.

— У тебя всё ещё есть я, — произнёс Цзе Бетин.

Пока Му Ян этого желает, он всегда будет рядом.

Слёзы затуманили его зрение, поэтому Му Ян не мог ясно видеть перед собой, но ему внезапно захотелось услышать биение сердца Цзе Бетина.

Впервые с момента перерождения он не стал бороться со своим желанием и потянулся к Цзе Бетину, чтобы обнять, прижав ухо к его сердцу.

Тело, которое внезапно обняли, резко напряглось.

Му Ян сквозь слёзы, намочившие чёрную рубашку мужчины, прохрипел: 

—  Цзе Бетин, у тебя ладони вспотели.

— …М-м.

Дело было не только в ладонях.

— Твоё сердце тоже быстро бьётся, — Му Ян вцепился в его рукав, по губам текли солёные слёзы. Он поднял глаза и спросил: — Я тебе тоже немного нравлюсь, да?

Му Ян долгое время не слышал ответа Цзе Бетина.

Рука, сжимающая рукав его пальто, медленно разжалась, но уже в следующую секунду её крепко сжали.

Нежный поцелуй осторожно коснулся губ, смывая горькие слёзы: 

— Может быть, не немного.

Пожалуй, совсем не немного.

Цзе Бетин снова прильнул к губам Му Яна, осторожно согревая его холодные губы.

Словно использовал поцелуй для того, чтобы пленить сердце Му Яна.

Му Ян застыл в оцепенении, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

http://bllate.org/book/12985/1143137