Готовый перевод Criminal Psychology / Криминальная психология [❤️]: Глава 97

Услышав об инциденте в «Аньшэн Интернешнл», Чжэн Чэн и среагировать не успел, как уже получил звонок от своего коллеги и по совместительству доброго друга.

Вообще Син Цунлянь никогда не казался ему курицей-наседкой, но почему-то именно в этой истории он, кажется, перебарщивал с осторожностью.

Чжэн Чэн сжал телефон и стал раздраженно наматывать по офису круги.

Сначала Син Цунлянь открыто попросил своего подчиненного позвонить ему и сообщить о закрывшем камеру постере, потом, когда поток людей превысил норму, он, будучи капитаном уголовного отдела полиции, не постеснялся позвонить директору одного из участков в его юрисдикции и приказать взять контроль над людьми. Напряжение поднялось такое, будто на этом открытии планировался теракт, ни больше ни меньше. И это казалось каким-то безумием.

И вот теперь Син Цунлянь звонил в третий раз.

Обычно он не церемонился: обсуждения и вопросы были не для него. Вот и сейчас Син Цунлянь сразу перешел к делу:

— Лао Чжэн, приготовься эвакуировать народ.

Первым Чжэн Чэна настигло удивление, но вскоре ему на замену пришло смятение и даже гнев. Да, они были в хороших отношениях, но периодически Син Цунляню стоило бы и помнить про субординацию и про то, что Чжэн Чэн все еще выше его по званию.

Однако раздражение вызвал не только чужой приказной тон. Чжэн Чэн чувствовал, что за словами Син Цунляня что-то кроется. Да и он прекрасно знал, что тот никогда не недооценивал его способности.

Вообще, Чжэн Чэн его изначально послушал и обратился в администрацию «Аньшэна» с требованием убрать плакат, однако получил отказ. Следом за ним пошли десятки отговорок и «мы снимем его сразу после церемонии, ну вы должны понять». А что ему было делать? Ну да, количество посетителей слегка превысило ожидания, но ведь открытие такого крупного торгового центра не каждый день увидишь! Не станут же они повторно проводить эту церемонию. Стоит ли оно того? Не говоря уже о том, что каждый житель Хунцзина знал: «Аньшэн» принадлежит семье Хуан. Встретить важных дядь в костюмах хотелось всем. Тогда Чжэн Чэн решил: нет, он не Син Цунлянь, чтобы всю жизнь провести одиночкой и не заботиться о чужих чувствах.

И как он ответил?

Что-то в духе:

— Лао Син, ты драматизируешь. Все не так плохо.

Спустя несколько секунд в офис Чжэн Чэна раздался оглушительный стук. Стоило ему ответить «входите», как внутрь влетел подчиненный с раскрасневшимся лицом.

— Директор Чжэн, беда. Думаю, на месте что-то случилось.

«Как это «думаешь»?»

Чжэн Чэн на долю секунды лишился дара речи, но тут же оклемался и свирепо ударил по столу:

— Что значит «ты думаешь»? Ты собираешься «думать», когда под вопросом стоят людские жизни?!

— Кажется, Ли Цзинтяня ранили, но из-за хаоса мы не можем пробиться к сцене!

— Что? — чуть ли не одновременно воскликнули Чжэн Чэн и Син Цунлянь.

Однако подчиненный не ответил. Син Цунлянь повторил вопрос, и, видимо, кто-то с его стороны принялся докладывать ситуацию.

За этот короткий миг Чжэн Чэн понял кое-что еще: он вдруг осознал, что на церемонии открытия, кажется, должен был появиться молодой господин Хуан. А вдруг с ним что-то случилось?

Спустя несколько секунд послышался голос Син Цунляня:

— Погоди минуту, — обратился он к собеседнику и вернулся в звонок: — Лао Чжэн, буду краток. Отправь полицию, пусть разгонят толпу. Я беру ответственность за контроль внутреннего пространства и эвакуацию, поэтому перекрытие Четвертого Северного шоссе, а также дорог Сянпин, Хэань и Чуньань оставляю на тебе. Свяжемся позже.

Не успел Чжэн Чэн ответить «ладно», как Син Цунлянь уже бросил трубку. Кажется, сейчас он, директор, оказался под управлением капитана.

Но в том, что тот решил взять ответственность, Чжэн Чэн ничего плохого не видел.

Он лишь надеялся, что все будет хорошо.

Линь Чэнь стоял на деревянном стуле, но чувствовал себя моряком во время шторма. Ситуация видимо ухудшалась на глазах.

Изо всех сил держась за стену, чтобы не свалиться, он пытался оценить общую картину.

Стоявший на сцене первого этажа Ли Цзинтянь повалился наземь. Его футболка пропиталась кровью, и в свете софитов он казался укрытым снежным одеялом.

Облепившие сцену фанаты вопили. Некоторые девочки пытались даже взобраться наверх. Никто не понимал, что делать: им просто хотелось помочь своему кумиру. Там же самый край зрительского зала окружили охранники, уже готовые начать эвакуировать администрацию. Среди нее был и Хуан Цзэ.

Стена из телохранителей держалась едва-едва и начинала дрожать. Вероятно, ничего страшнее Хуан Цзэ в своей жизни и не испытывал. Его головы и плеч то и дело касались руки каких-то девушек. Им было плевать на его статус и количество звезд на погонах. Все, чего они хотели, — это залезть на сцену и увидеть лежащего там человека.

Многие не смогли сдержать визга от вида крови и упавшего ножа. Всей толпой управлял первородный инстинкт самосохранения. Надо было покинуть это место как можно раньше.

Таким образом две разные группы людей собирались мчаться в абсолютно противоположных направлениях. Разгоревшаяся давка была подобна бушующему морю или лесному пожару, охватившему все в пределах поля зрения.

— Син Цунлянь, Ван Чао закончил? — твердо спросил Линь Чэнь.

— Я стараюсь как могу. Блять, да как будто дерьмо предупреждает о том, что оно скоро случится! — крикнул Ван Чао, прежде чем Син Цунлянь успел среагировать. — А-Чэнь, боюсь, уже поздно бежать в комнату вещания. Я подключусь к их системе отсюда. Капитан, хотите что-то сказать? У вас тридцать секунд!

— Что на сцене? — спросил Син Цунлянь. — Что случилось с Ли Цзинтянем?

— Ему перерезали горло, — Линь Чэнь перевел взгляд на бездвижное тело. Под ним был лишь пустой красный ковер, а лицо его было настолько белым, что было трудно сказать, жив он или мертв.

— Твою мать! Неудивительно, что все с ума посходили. Капитан, что нам делать? Мы сможем взять их под контроль? — напрягшись, затараторил Ван Чао. — Сука-сука-сука! Сектора В четыре и С пять слишком переполнены. Кто-то упал. Что мне делать? Что?!

В переполненных залах самое страшное, что может начаться, это давка. Преграда означает топтание, а падение — смерть. От этого данное им на успокоение народа время стало стремительно сокращаться.

Как ни странно, чем испуганнее звучал Ван Чао, тем спокойнее казался Син Цунлянь.

— Я вижу. Возвращайся к работе и не волнуйся.

Син Цунлянь звучал достаточно мягко, да и это «не волнуйся» в конце…

Этот низкий голос проникал в уши, как вода в сухой песок, и почему-то заставлял искренне себе поверить.

— Есть идеи, консультант Линь? — спросил Син Цунлянь.

— Паникующая толпа ничем не лучше стада животных. Если хочешь взять ее под контроль, то и руководствоваться надо базовыми инстинктами. Если так, то есть довольно опасный, но в то же время полезный метод.

— Уверен, что сейчас подходящее время для трюков? — с легкой улыбкой поинтересовался Син Цунлянь.

Должно быть, именно так выглядели вершившие великие дела люди. Подобные душевные качества были просто несравненны.

Линь Чэнь призадумался, но покачал головой:

— Нет, я просто думаю, насколько это полезно.

— И что думаешь?

Линь Чэнь выпрямился и взглянул вниз. В атриуме царил полный беспорядок. Люди пихались, толкались и даже дрались; кто-то падал, кто-то пытался их поднять. А группа на фронте подвергалась сильнейшему давлению в спины.

— Ты когда-нибудь слышал о «реакции замирания»? — Линь Чэнь спустился со стула. Чем сильнее безумствовали люди вокруг, тем увереннее становился он сам. — Когда человек понимает, что его жизнь под угрозой, он ненадолго впадает в оцепенение. Это самый базовый инстинкт самосохранения, заложенный внутри нашего организма, но действует он недолго…

— Однако нам этого хватит, чтобы унять беспорядки?

— Верно.

— Но…

Не успел Син Цунлянь договорить, как Ван Чао воскликнул:

— Готово, капитан!

С присоединением к системе вещания колонки по всему центру негромко зафонили, но никто не обратил на это внимания.

Линь Чэнь отступил назад. Он не знал точно, какой метод борьбы изберет Син Цунлянь, но предпочел закрыть уши и прислониться к стене.

В тот же миг воздух пронзил оглушительный, как удар молнии в дождь, выстрел.

Линь Чэнь мгновенно замер. В атриуме воцарилась тишина.

http://bllate.org/book/12983/1142752