Сейчас была середина весны: погода стояла теплая, а повсюду цвела яркая зелень.
Ступив на порог бойни, они ощутили, как холод проникает в их тела от подошв ног. Казалось, что даже их кровь застынет в этот момент.
Бойня была огромной, но внутри пустовала.
Было неясно, все ли работающие здесь люди ушли на свадьбу, однако здесь никого не наблюдалось.
Игроки потирали руки, осматриваясь вокруг.
Бойня и деревня за ее пределами казались другим миром.
Снаружи были пышные деревья, красочные цветы и множество красивых коттеджей, купающихся в лучах солнца.
Атмосфера на бойне, напротив, была темной и мрачной с серо-белыми тонами; деревья посреди открытого пространства без видимых причин были засохшими и навевали тоску.
На нескольких крюках висели освежеванные туши свиней, овец и другого крупного рогатого скота. Неподалеку располагался свинарник и загон для скота. Их темные глаза смотрели на них спокойно, не как у простых животных.
Ряд красных букв выделялся на стене рядом со свинарником.
Они будто были написаны кровью, кривым, несформированным почерком: «Убийство на бойне запрещено».
Один игрок не выдержал и воскликнул:
— В чем смысл этой непостижимой фразы? Убивать людей запрещено, но, если они станут зверями, значит, можно?
Никто не ответил ему. Все внимательно оглядывали бойню или искали следы черной собаки.
В наступившей тишине внезапно раздался резкий звук скрежета оружия о камень.
С испуганно заколотившимися сердцами они резко повернули головы.
Это был звук от большого топора, который тащили по земле.
Топор был гораздо больше обычного, испачкан кровью и был настолько острым, что оставлял глубокие царапины на камне.
Рукоять топора, тоже намного длиннее обычной, держала жесткая рука.
Эта крепкая и большая рука принадлежала мужчине.
Тот был одет в серую рубашку с короткими рукавами и фартук поверх нее, покрытый масляными пятнами и слоями крови разных оттенков, глубоко пропитавшей льняную ткань.
Его вьющиеся волосы, испачканные в липкой жидкости, доходили ему до шеи и наполовину закрывали его лицо, из-за чего было невозможно разглядеть выражение его лица.
Держа топор в одной руке, он шел вперед, слегка опустив голову, грязный и мрачный.
При его приближении Су Сяншэн услышал резкий и слабый вздох Чжу Шуаншуан и сделал шаг вперед, заслоняя ее собой.
Однако человек шел не к ним, а к загону для скота.
Они ощутили сильный запах крови от его тела, смешанный с неописуемым зловонием, и все они затаили дыхание и насторожились.
Только Чэнь Тянь набрался смелости заговорить.
— Извините, а где черная собака, которую отправили на бойню этим утром?
Мужчина подошел к загону для скота, не глядя на них, и хрипло бросил в ответ:
— Кремирована.
— Что? — Чэнь Тяню подумал, что ему послышалось.
Остальные игроки оцепенели при этом слове.
Слышать о кремации на бойне было неправильно. Входить в это место было неправильно.
Наиболее яростно отреагировала тощая обезьянка. Он сделал отчаянный шаг вперед и в безумстве воскликнул:
— Невозможно! Он не мертв! Как можно кремировать собаку на бойне…
Мужчина молчаливо поднял топор — кончик лезвия сверкнул в тусклом солнечном свете, а затем оружие резко опустилось.
Раздался хруст, а затем брызнула алая кровь.
Здоровый бык перед загоном не успел издать и звука, как был обезглавлен мужчиной.
Кровь, густая и теплая, брызнула на тонкое лицо обезьяны, словно кто-то плеснул ему на лицо красной краской, из-за чего ему было трудно открыть глаза.
Он моргнул: его ресницы слиплись от крови, и мир словно окрасился кровью.
Наконец он не выдержал.
— А-а-а-а-а! Я тоже должен умереть…
Мужчина бросил топор на землю, повернувшись к ним спиной, и рукой указал влево:
— Почему нельзя кремировать? Это же мусоросжигатель.
Игроки взглядом проследили за его рукой. Изначально они не заметили печь с длинной трубой, но в итоге это оказалась мусоросжигательная установка.
Стоящая на земле в окружении посохшей травы, она выглядела так, будто была построена в прошлом веке со старой и выцветшей краской. Неизвестно, сколько живых существ было кремировано здесь. Тьма вокруг нее напоминала сгущенное инь.
Мужчина поднес руку ко рту и сказал:
— В организме некоторых животных бывают вирусы, и их нельзя есть. Так что остается только кремировать их.
На бойне слышались лишь безумные крики тощей обезьяны. Было тихо и шумно одновременно.
Через несколько секунд Чэнь Тянь шагнул вперед, схватил тощую обезьянку за шею и влепил пощечину:
— Очнись! Скажи, что ты сделал!
После трех последовавших отрезвляющих пощечин Чэнь тяня тощая обезьяна наконец смогла внятно ответить.
— Я… Я дважды пнул черную собаку, когда она укусила толстяка за ногу. — Он сглотнул. — Толстяк мог бы забить черную собаку до смерти, если бы я не вмешался.
— Потом ты ударил черную собаку камнем по голове, как тот толстяк? — спросил Чэнь Тянь.
Тощая обезьяна яростно замотала головой.
Чэнь Тянь вздохнул с облегчением:
— Возможно, спасение есть.
— Надо как можно скорее исправить ситуацию. Все существа равны… Нужно заменить собаку человеком.
Чэнь Тянь повернулся и посмотрел на черную мантию.
— Разделимся на две команды. Вы продолжайте расследование на бойне, а я отведу тощую обезьянку на место убийства черной собаки.
Су Сяншэн бросил взгляд на бледную и взмокшую Чжу Шуаншуан и предложил:
— Позволь Шуаншуан пойти в вами, чтобы облегчить обмен информацией.
Чэнь Тянь кивнул.
Помощник в черной мантии тоже ушел с ними.
Наблюдая за тем, как они покидают бойню, Су Сяншэн заметил, что Нин Су уже ушел, поэтому поспешно повернул голову, уставившись на темный склад в углу.
Мимо промелькнула спина мальчика.
Небольшой склад, расположенный ближе всего к стене, был темным снаружи и еще более темным внутри.
Как только Нин Су вошел на бойню, он заметил подползшего к двери ребенка, уставившегося на него во все глаза.
На этот раз, полностью скрытый во тьме и с одним видимым глазом, ребенок не сбежал.
Глаз не двигался и смотрел прямо на него.
Темные глаза Нин Су смотрели на него в ответ в густой темноте, когда он заговорил:
— Ты человек. Почему ты ползаешь по земле?
http://bllate.org/book/12982/1142539
Сказали спасибо 0 читателей