— Оно лежит у тебя в инвентаре, верно?
Иджэ хранил молчание.
— То, что я когда-то сделал.
У Иджэ перехватило дыхание. Правая рука неконтролируемо задрожала, и он быстро сжал ее левой. Золотистые глаза Хон Есона с узорами по-прежнему внимательно изучали тело Иджэ, словно пронизывая его насквозь.
Это было ужасное ощущение: словно тебе залезли под кожу, наблюдают за самой сутью твоего существа. В животе у Иджэ громко забурчало, словно в любой момент его могло затошнить. Иджэ стиснул зубы и ответил:
— Я… не понимаю, о чем вы сейчас говорите.
Единственной вещью в инвентаре, сделанной Хон Есоном, был билет, да и тот был передан Ли Саёну перед началом аукциона. Так что сейчас у него там ничего не было. Поскольку это было единственное, о чем Иджэ мог подумать, он задал очевидный для него вопрос:
— Вы имеете в виду билет на выставку?
— Я бы не потащил тебя сюда, если бы это был входной билет, — ответив, как будто это было само собой разумеющееся, Хон Есон, словно опомнившись, пробормотал: — Упс, я не с того начал с тобой разговор.
Куда делась прежняя легкомысленность этого человека? Он выглядел расстроенным и немного подавленным.
— Я притащил тебя сюда не для того, чтобы препираться с секретарем Кимом, а потому что уверен в этом. Я своими глазами видел, что то, что я когда-то создал, находится у тебя в пространстве…
В инвентаре Чха Иджэ были только зелья, магические камни и «Клык василиска».
«Думаю, именно за магическими камнями и охотится Хон Есон, — решил для себя Иджэ. — Зелье — это массовый продукт на рынке. И единственное, ради чего он меня похитил и требует показать содержимое своего инвентарного пространства, это магический камень. Он вполне может ради него и накричать, требуя, чтобы я срочно передал ему его».
Ведь Хон Есон был тем, кто больше всего хотел найти выставленный когда-то на торги магический камень.
Из оставшегося был только «Клык василиска», но он не имел никакого отношения к ремесленнику, так как был вытащен Иджэ из Западного разлома. А до того, как Иджэ сгинул в этом самом разломе, он с ним никак не пересекался, потому что Хон Есон тогда еще не был пробужденным.
Пока Чха Иджэ пытался понять, что же все-таки Хон Есону требуется от него, тот быстро заговорил:
— Прости, но у меня мало времени, и нет смысла тебя здесь задерживать. Или ты надеешься, что сюда явится Ли Саён, отыскав тебя здесь? Давай ты просто покажешь мне то, что я прошу, и мы отправимся по своим делам, каждый в свою сторону.
Хон Есон резко приблизился к Иджэ, пытливо заглядывая ему прямо в лицо:
— Я дам секретарю Киму все, что бы он ни пожелал. Только покажи мне это.
За сверкающими и вращающимися золотыми сигилами его глаза были широко распахнуты.
П.п.: Си́гил или сиги́лла — символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой.
«Почему он все время на аукционе держал глаза закрытыми? Неужели ему было не интересно увидеть, как оружие, которое он так кропотливо создавал, обретает нового владельца? Раньше я думал, что он просто хочет спать, устав в процессе создания чего-то нового… но, кажется, для этого имеется другая причина», — размышлял Чха Иджэ.
Система обычно щедра к избранным ею пробужденным. Она редко прикасается к ним из чистого желания после того, как наделяет их новыми способностями и умениями. Однако она наказывает за способности, которые хоть в малейшей степени нарушают законы самой системы, даже если они были дарованы ею пробужденным напрямую.
Как и способность Романтического открывателя путешествовать сквозь пространство, «Глаз эмоций», который использовал сейчас Хон Есон, позволял видеть инвентарь другого человека в ограниченном объеме. Это также является способностью, нарушающей законы системы.
Если вы можете видеть через «Глаз эмоций», то вы в мгновение ока можете проверить входные билеты. Но зачем тогда возиться в туалете и создавать детектор для проверки билетов, который, по сути, дублирует возможности «Глаза эмоций»?..
«Наверное, есть какой-то откат за использование этого навыка, не позволяющий долго использовать его», — догадался Иджэ.
По мере того, как символы вращались все быстрее, среди них появлялись новые, и все больше и больше золотых нитей вырывалось из-за золотого сияния, но Хон Есон не собирался прекращать использование «Глаза эмоций».
— Давай, вынимай, — повторил он свой приказ-просьбу.
Каждое изменение среди символов вызывало неприятные ощущения, Иджэ словно резали острым ножом по живому. Ему приходилось закусывать щеку изнутри и кусать губы, чтобы не вспылить, бросившись вперед, и не выколоть противнику глаза. Во рту разливался вкус крови.
Между ними началось странное противостояние…
*Цзинь-цзи-и-инь!*
В кармане Иджэ зазвонил мобильный телефон. Звонить ему могли только два человека: Хаын или Ли Саён. В любом случае на звонок нужно было обязательно ответить. И если это Саён, то все было гораздо серьезнее, чем с Хаын. Человек, стоявший по время аукциона за спиной Ли Саёна, неожиданно в одно мгновение исчез.
«Думаю, он сейчас пребывает в бешенстве, разыскивая меня», — в затылке Иджэ возникло неприятное покалывание.
Иджэ не был уверен, что в этот раз его тактика безусловных извинений сработает. В прошлый раз он просто обнял Ли Саёна, чтобы тот успокоился. Но что делать сейчас? В конце концов, к последнему средству стоит прибегать лишь раз в день.
Находясь под «рентгеновским» излучением золотого сияния и стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения от него, Иджэ достал из кармана мобильный телефон.
— Кок-ко! Квок-квок!
Хон Есон быстро моргнул — и золотые узоры стали еще резче. Неприятное ощущение, прерванное лишь на мгновение, устремилось к нему с новой силой, на краткий миг обездвижив Иджэ. Чем удачно воспользовалась эта фарфоровая курица. Она подлетела к нему, словно молния, и с громким кудахтаньем выхватила мобильный телефон из руки Иджэ.
Он и глазом не успел моргнуть, как лишился своего телефона, и пока Иджэ недоверчиво смотрел на фарфоровую клушу, та просто уселась сверху на телефон и покачала головой, снова прокудахтав:
— Кок-кок…
«Бл*ть, какая же шустрая цыпа…»

http://bllate.org/book/12975/1140979
Сказали спасибо 3 читателя