Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 83.2. Император подталкивает подданных к бунту

Фу Шу тихонько вошла в комнату в сопровождении прислуги, чтобы убрать с пола осколки и вымыть пол, а затем подала свежий чай и так же незаметно вышла.

Линь Суй сидел за столом, просматривая отчеты, как вдруг ушей коснулся вздох Системы. Она молчала, но по этому короткому вздоху было все понятно. На самом деле, Система решительно не понимала, почему молодой человек выбрал такой странный способ завершить задание. Хотя он точь-в-точь следовал характеру персонажа, результат не сходился с ее представлениями. Иногда ей казалось, что сын удачи действительно нравился этому змею, а иногда — что змей применил свои чары и поступил жестоко.

Линь Суй продолжил работу с отчетами, однако вскоре отложил кисточку. За то долгое время, что он менял свою личность, порой он и сам сомневался в своих чувствах, любил он Янь Циня или мучил. Словно он больше не видел своей истинной цели. Сколько раз Линь Суй отказывался от любви — и столько же ждал, когда Янь Цинь полюбит его вновь.

Линь Суй был таким человеком, который подходил ко всему с холодной головой и просчитывал до мельчайших подробностей, но только этот вопрос пугал и вызывал желание броситься прочь. Если это повторится вновь, он поступит так же, однако, быть может, уже не станет пользоваться чувствами, чтобы обмануть Янь Циня. Линь Суй не хотел от него отказываться, но собственные цели и амбиции были куда дороже. Он хотел жить как человек, а не вещь.

Кончик кисточки снова вознесся над бумагой, и Линь Суй опустил голову, красными чернилами выводя помарки, словно и не было внутреннего раздора.

***

Янь Цинь провел все три дня в дороге и приехал в Мобэй страшно уставшим. Его подчиненный офицер тут же подготовил воду для ванны и, заметив на его плече засохшую кровь, достал мази и бинты.

Янь Цинь даже не моргнул, когда подчиненный надрезал ткань, перекрывающую рану. Лишь глянул на жалкое месиво плоти и кожи и подумал, что царствующий брат был действительно жесток. Когда ловкие руки вырезали прогнившую плоть, Янь Цинь нанес мазь на рану, вернулся в главный тент, созвал офицеров и взялся за подготовку обороны.

К тому же, он не сомневался, что указ об истреблении племени Жун уже едет к ним, и в случае неповиновения царствующий брат придет в ярость. Будь Линь Суй обычным императором, Янь Цинь не стал бы сомневаться в его степенности и благоразумии, но настоящее положение дел разительно отличалось от воображения. Янь Цинь был готов поверить, что Линь Суй приедет к границе и лично убьет его. В конце концов, если он правильно понимал характер брата, тот не гнушался мести и не терпел даже песчинки в своем глазу.

Когда Янь Цинь закончил с приготовлениями, он разложил на столе лист бумаги, взял кисть и, окунув ее в чернильницу, принялся вырисовывать силуэты возлюбленного. Его слезы вызывали просто неописуемые чувства, а воспоминания о том, как он обнимал императора на драконьем троне, заставляли сердце трепетать. Но красные, воспаленные глаза заставили его остановиться.

— Царствующий брат. А-Суй.

Его слова и выражения были такими же хлесткими, как самые жестокие песчаные бури в северной пустыне.

Янь Цинь задумался о том, что в пору ожидать приговора к смертной казни, но не ожидал, что его всего-то понизили в должности. Это вызвало в нем сильное удивление и небольшой восторг. Неужто это можно было расценивать, как благосклонность? Хотя он совершил преступление, наказуемое смертью, император пощадил его.

Спустя некоторое время Янь Цинь наконец-то понял, к чему именно привело его понижение в должности и как это повлияло на него. Хотя он продолжил носить титул принца Цинь, на поле битвы он оставался помощником генерала.

Мао Юйцю прибыл в Мобэй с пылким настроем и в хорошем расположении духа — так на него повлияли слова дедушки о том, что он недостаточно силен. В юнце зародилось желание доказать себя всему свету и оправдать ожидания и доверие императора. Мао Юйцю одарил Янь Циня беглым взглядом и решил, что титул бога войны явно был преувеличен. Разве мог бывший дурак оказаться настолько сильным? Это только злило Юйцю, стоило вспомнить, что дедушка с бабушкой и дяди увещевали, как ему далеко до уровня принца Циня, и требовали от него усердной учебы и послушания во всем. Ведь в генералы его назначил сам император, разве он чем-то хуже других? Сторонние люди просто не понимали всей его силы, вот и все. Мао Юйцю принял решение сделать что-то крупное, чтобы удивить семью и заставить их смотреть на него, как на равного!

Когда слух о становлении нового генерала разнесся по лагерю, солдаты пытались пожаловаться, но указы императора стояли во главе всего, и, хотя Мао Юйцю не вызывал у них восторга, они решили не доставлять Янь Циню проблем. Однако наступали времена, когда ситуация достигала точки кипения.

***

— Что это, что это такое! — закричал кто-то, переводя взгляд на Янь Циня. — Генерал, этот юнец по фамилии Мао ищет неприятностей на голову, раз решил отказаться от вашей тактики. Что же он за человек такой? Мы сообщили ему, что племя Жун может подступиться к нам с левого фланга, но он отказался нам верить. В конце концов, он проиграл сражение и обвинил в этом нас. Неудачник. Военный совет не хочет вставать на нашу сторону. Это ведь он начал провоцировать вас и даже обвинил в отсутствии уважения к военной дисциплине. Кто сможет вытерпеть такие унижения!

Сначала никто не понимал. Бывший генерал приходился младшим братом императору, так почему генерал Мао позволял себе такой тон в разговоре с ним? Военный совет во всем поддерживал этого человека. Вскоре, правда, стало известно, что император брата недолюбливал, что вызывало немало вопросов. Янь Цинь был превосходным генералом, гением военного дела и защитником Мобэя, защищал страну ради правителя. Почему император так поступил?

Лицо Янь Циня грубело и становилось все более холодным за годы кровопролитных и пыльных боев, в глазах не осталось и намека на прежнюю невинность, присущую ему во времена проживания при дворе. Он успокоил своих подчиненных и спрятал горькое чувство глубоко в груди. Это было его наказание от царствующего брата, и оставалось лишь подчиниться ему.

Линь Суй, находившийся в далекой столице, получал информацию каждые несколько дней. Он откинулся на спинку стула, пролистал отчеты и кинул в огонь, наблюдая, как он жадно пожирает бумагу. Языки пламени отражались в его темных глазах, танцуя и искрясь, прежде чем окончательно затухнуть и обратиться в пепел.

Мао Юйцю был похож на таракана, который маячил перед глазами, но каждый раз удачно избегал смерти. Это вызывало отвращение. А, судя по его текущим действием, Линь Суй подозревал, что молодой генерал сделает какую-то несусветную глупость.

Его прогнозы оправдались весьма быстро.

Мао Юйцю был страшно амбициозен и не знал пределов собственной силы. Пытался перетаскивать на себя чужие заслуги, но быстро оказался в плену у Жун. В то время как Янь Цинь обсуждал операцию по его спасению, молодой генерал пошел на предательство, ровно по сюжету книги. Местный тент с припасами был разграблен, а Янь Цинь получил ранение стрелой, однако им удалось убить всех налетчиков.

Когда Линь Суй узнал о ранениях на теле Янь Циня, его пальцы сжали бумагу и постепенно, медленно расслабились.

К тому времени, как Янь Цинь вызволил Мао Юйцю из вражеского лагеря, к столице подступала зима.

Северная пустыня уже давно покрылась льдами, а погода становилась морознее с каждым днем. Чем ближе подкрадывалась зима, тем яростнее нападали Жун. Янь Цинь потерпел два поражения к ряду, и, когда его отчет достиг столицы, это вызвало нешуточные волнения.

Линь Суй прекрасно понимал причины, как и Янь Цинь, проанализировав ситуацию, однако, в отличие от событий книги, он не стал убивать предателя и запер его, после чего запланировал поездку в Бэйцзин до наступления нового года.

Хотя его поступок был благоразумен, Линь Суй все еще хотел подтолкнуть его к бунту. Как же он мог провернуть это дело как можно легче? Император отдал приказ убить Мао Юйцю и повесить вину на Янь Циня, однако он совсем не ожидал, что ситуация пойдет не по его плану.

— Генерал Жун выпустил стрелу и убил генерала Мао. Принц Цинь и его солдаты скорбят и негодуют…

Срочный отчет, преодолевший восемьсот миль, был зачитан на утренней аудиенции. Старый генерал Мао даже не подозревал о предательстве внука: задрожал всем телом и чуть не упал в обморок.

Янь Цинь обыграл ситуацию как нельзя лучше. Естественно, он не хотел брать вину на себя, а потому перекинул ее на племя Жун. Он также воспользовался смертью Мао Юйцю, чтобы взбодрить солдат и добиться безупречной победы.

В конце года Янь Цинь не вернулся в Бэйцзин, чтобы просить награды. Линь Суй предположил, что ему стало известно о тайне смерти Мао Юйцю, и эта весть сильно опечалила его. Быть может, Янь Цинь действительно взбунтуется, если его спровоцировать еще раз.

Но Янь Цинь и не собирался возвращаться. Подумал, что его брат, император, не захочет его видеть, и решился не гневить его своим присутствием.

Затем до него дошли вести, что император назначил наследного принца. Им оказался сын наложницы Юй, которому недавно исполнилось два года. Многие предположили, что несмотря на отсутствие официального брака, император захаживал к наложнице, и в жилах этого ребенка текла как раз кровь Линь Суя, а не его отца.

Янь Цинь вскочил на лошадь и гнал ее до самой столицы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1140054