Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 61.1. Снисхождение

Прислуге восточного дворца показалось, что в дни домашнего ареста поведение наследного принца заметно улучшилось. По крайней мере, он перестал кидаться вещами и предметами мебели и больше не бил служанок, выпуская пар, а потому каждый выдохнул облегченно, но крайне тихо.

Линь Суй сидел за длинным столом, взглядом сверля расставленные перед ним блюда. Юноша только готовился занять свое место, не сводя глаз с еды: на лице его прослеживалось явное разочарование.

За все время болезни Янь Цинь трапезничал в одиночестве, однако, стоило придворному лекарю утвердить полное выздоровление, как его тут же привели в огромную столовую. Внутренне он немало удивился, что ему позволили есть за одни столом с наследным принцем. В конце концов, тот славился своим буйным характером, и даже почтенные подруги в его глазах превращались в низменных наложниц. Так что же дернуло его позаботиться о полоумном брате?

И хотя юноша прекрасно понимал сложившуюся ситуацию, он смиренно и наивно отыгрывал роль дурака, подобающе корча лицо.

Вскоре он узнал, что принц почти ничего не ел, и сам отложил палочки в сторону.

— Твой подарок.

Линь Суй обтер губы, взглянув на глупую, наивную собачонку, которой притворялся Янь Цинь. Вся сила воли ушла лишь на то, чтобы скрыть издевку, мелькнувшую в глазах. Сколько бы молодой человек ни прогонял его поступки в голове, он все равно считал Янь Циня крайне глупым. Глупым и немного милым.

Прислуга с огромной честью принимала остатки еды от наследного принца, однако перед ним сидел не слуга, но принц.

Это было явное презрение. Другие принцы уже были залились злобной краской и ушли, но пятый принц послушно опустился на стул, приняв отодвинутые тарелки. Каждый из прислуги искренне пожалел несчастного пятого принца, жившего жизнью собаки, вымаливающей кости у наследного принца, однако никто не осмелился озвучивать мысли. Иначе к завтрашнему рассвету в высушенном колодце во дворе дворца могло добавиться еще несколько трупов.

Сам же Янь Цинь не зацикливался на этом унижении. В конце концов, за эти несколько лет ему довелись пережить нечто похуже. Когда-то он становился лошадью своих младших братьев, позволив кататься на своей спине, а когда-то давился едой, перемешанной с песком… Всего и не сосчитать.

Женщины в гареме были крайне хитры и злопамятны, а в их кармане прятались сотни способов приносить страдания другим, и бровью не поведя. Они без труда могли затравить и взрослого человека, что уж говорить о нем, глупом ребенке.

Поэтому доедать за наследным принцем было не так уж и плохо. Его еда стояла наравне со столом императора, да и Янь Цинь уже плохо помнил, когда в последний раз во рту было что-то сносное.

Понаблюдав за тем, как юноша поглощает еду, Линь Суй отправился к себе в кабинет, написал тайное письмо и протянул его Фу Шу. Он должен был повидаться с дедушкой, однако его перемещения были ограничены в силу домашнего ареста, поэтому передачка через прислугу была самым верным и быстрым способом.

Фу Шу поклонилась и вышла из комнаты. Служанка была молчаливой и серьезной девушкой, почти никогда не подававшей голос.  

Вечером круглолицый евнух с заискивающей улыбкой подал Линь Сую ужин. Предположив, что пятый принц не по душе господину, слуга тоже возненавидел юношу. Он то и дело щурился, глядя на Янь Циня, но как только его взгляд обращался к Линь Сую, он тут же смягчался и полнился лестью.

— Как твоя болезнь? — пустым голосом спросил Линь Суй, закончив с ужином и промочив салфеткой рот. Во время еды он сохранял вежливое и благопристойное молчание.

— Отвечая на вопрос вашего высочества, этому рабу уже намного лучше. Только благодаря вашему высочеству Фу Си так скоро смог вернуться к господину. Ваше высочество, пока этот раб болел, он услышал кое-что от молодого евнуха. Не хотели бы вы послушать?

Линь Суй покинул внутренний дворец, не дав согласия, но и не отказавшись, поэтому Фу Си, получив молчаливое одобрение хозяина, поклонился и зашагал рядом.

Изначальный владелец тела крайне ценил этого евнуха, Фу Си. Он привык заискивать перед вышестоящими и переступать через тех, кто находился ниже его, чтобы ластиться к верхушке, доводя лесть до крайности. Владелец тела был глупым и несведущим идиотом, а потому и окружение было под стать. Фу Шу была на стороне императрицы и министра внутренних дел, и несмотря на уважительное отношение с ее стороны, она с трудом избегала его злобы и истерик. Не понаслышке зная о скверном характере принца, девушка часто давала ему советы и старалась уберечь от неверных решений. Когда же дело доходило до этого, владелец тела только больше отдавал предпочтение Фу Си.

В попытке добиться и закрепить симпатии наследного принца, Фу Си говорил что угодно и унижал любого, вознося и хваля изначального владельца. Чего он только ни пел: как-то он даже обмолвился, что его величию нет равных на всем белом свете. Если бы владелец занял престол, Фу Си добился бы положения самого ядовитого и нечестного евнуха при дворе.

Но Фу Си не был дураком. Да, он льстил и заискивал, прекрасно зная, что путь наследного принца почти подошел к концу. Вот почему он уже давно заключал союзы на стороне и только подталкивал принца в могилу. За многими грубейшими ошибками владельца тела стоял лукавый евнух.

— Пару дней назад кто-то из высшей службы одеяний обмолвился о необычности в одеяниях наложницы Сянь. Это мигом подхватила старшая наложница Юнь. Поговаривают даже, что старшие служанки двух дворцов обменялись несколькими словами.

С губ Фу Си слетела не просто бездумная шутка. Подобные мелочи без труда влияли на происходящее в гареме. Наложница Сянь являлась родной матерью восьмого принца, одна из почтенных подруг взяла ее под свое крыло, сформировав своего рода союз. Старшая наложница Юнь была матерью одного из старших принцев Цинь и также придерживалась почтенной подруги. Конфликт между этими двумя был действительно стоящей и любопытной вещью.

Линь Суй решил для себя, что союзы внутри фракций были довольно-таки слабы, восьмой и седьмой принц был погодками — их разделяло всего несколько месяцев. Однако родная мать седьмого принца, подруга Дэ, хотела обеспечить сыну светлое будущее, в то время как старшая наложница Сянь не имела подобных стремлений.

К тому же, союз старшей наложницы и почтенной подруги тоже мог дать трещину, их связывало лишь рождение принца Цинь. После его рождения, старшая наложница Юнь была возведена до нынешнего положения и удерживала его даже спустя девятнадцать лет.

Откровенно говоря, когда-то ее возвели и до почтенной подруги, однако быстро лишили этого титула из-за нескольких проступков с ее стороны. Линь Суй отказывался верить, что женщина была такой уж благочестивой скромницей, воздержавшейся от жалоб. В конце концов, она родила одного из главных претендентов на престол, а потому едва ли в ней не горело желание стать императрицей.

Линь Суй закончил слушать рассказ Фу Си, отблагодарив взамен того пучком целебных трав и парочкой любопытных вещиц. Евнух поблагодарил его с сияющей улыбкой на лице, довольно вскинув брови, а затем бросился рассыпаться в красивых словах и благословениях.

Молодой человек обратил взор к далекому небу, в ее глазах сверкнуло темное пламя. Нужно было разобраться с этим евнухом, однако он все еще был полезен и всегда извлекал из ситуации крайнюю выгоду.

Спустя несколько дней после окончания домашнего ареста, Линь Суй нашел предлог покинуть дворец.

Он не стал брать с собой Фу Си, обмолвившись, что тот только оправился от болезни, и ему же лучше сосредоточиться на укреплении здоровья. Евнух неохотно поклонился, наблюдая за тем, как Линь Суй чуть не наугад выбрал молодого служку, а затем покинул дворец.

Юный евнух заметно нервничал в присутствии господина, однако же вид у него был вполне себе надежный.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Линь Суй, откинув в сторону шторку паланкина. Хотя казалось, что выбрал он слугу случайно, но на самом деле он уже давно приглядывался к нему.

Молодой человек подметил, что слуга обладал немалым умом и проявлял хитрость в делах. Подобный талант можно развить без особого труда.

— Отвечая на вопрос вашего высочества, этого раба зовут Лю Чжунхай.

— Хорошенькое имя. Кто тебе его дал?

Подобное имя было несвойственно для евнухов гарема, однако он был слишком юн, а потому не посмел бы назваться так самостоятельно.

— Так этого раба назвал приемный дедушка, — послушно ответил Лю Чжунхай.

Лю Цзи был старшим евнухом покойного императора, долгое время он поддерживал хорошую репутацию, однако юный правитель не увидел в нем никакой ценности, а потому спешно объявил о его отставке и отправил того в родной город. Кто бы мог подумать, что его внук все еще прислуживает при дворе?

— Сколько лет назад ты сюда приехал?

— Отвечая на вопрос вашего высочества, семнадцать лет назад. Этот раб является сыном дворцовой служанки, вступившей в незаконную связь, однако приемный дедушка этого раба пожалел его и взял к себе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1140003