Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 53.1. Глубоко погрязнув в роли

Звонок подошел к концу, и мрачная атмосфера, волнами растекающаяся из-за спины, вполне могла вызвать дрожь.

— Игрушка?

Голос звучал глухо, будто доносился из-за крепко сжатых зубов, однако его дыхание морозило плечи Линь Суя. Его руки сохраняли прежнее тепло, но Янь Цинь чувствовал, как холод изливается из сердца, словно в студеную зиму. Кости и плоть, казалось, застыли, превратившись в глубокий лед.

Янь Цинь просто не понимал. Линь Суй мог просто сказать, что между ними нет отношений, что он ему просто не нравится. Так зачем так его унижать? Зачем он выставил его на посмешище?

В глазах Линь Суя мелькнул загадочный блеск. Он не поднялся, не стал объясняться — вместо этого он расслабился еще больше, утопая в чужих объятиях.

— Как думаешь, почему я это сказал, учитель? — невзначай спросил Линь Суй, склонив голову так, чтобы поймать взгляд Янь Циня. — Неужто мои слова задели твою гордость? Но ты ведь ухватился за мою популярность и снимался со мной лишь для того, чтобы получать роли. Я-то думал, ты поймешь.

Подобная поза была присуща возлюбленным, но Янь Цинь совсем не чувствовал счастья. Красавец в его руках был похож на цветную, удивительной красоты ядовитую змею, свернувшуюся кольцами, заставляя столкнуться с жестокой реальностью.

Он никогда не переставал верить в свой медленный план, но Линь Суй так и не изменился. Подобное казалось молодому человеку невыносимым: и вовсе не то, что с ним обращались, как с игрушкой, а то, что его любовь было непонята и растоптана. Его нежность была воспринята в качестве заискивания, а любовь превратилась в обмен выгодой.

Откуда в этом человеке столько ненависти? И как он мог опутывать этими кольцами остальных, не позволяя сбежать, топя в этом чувстве.

— Роли? — тихо рассмеялся Янь Цинь, заглядывая в глаза Линь Суй, и подался вперед, касаясь его губами. — Мне нужен только ты. Твои актерские умения неплохи. По крайней мере, Син Юй у тебя получился крайне выразительным.

Сейчас его жадность, его амбиции были открыты невооруженным взглядом. Янь Цинь пытался вспомнить, выказывал ли Линь Суй знаки любви в прошлом, или же все время принимал желаемое за действительное.

После выхода «Двенадцати ночей» в прокат многие нахваливали игру Линь Суя.

— Спасибо за лесть, но это только доказывает, что если принимать любовь игрушки как данное, то это рано или поздно приведет к несчастному случай, — пожал плечами молодой человек, облизнув раскрасневшиеся от поцелуя губы.

Син Юй был хитер и втайне играл с человеческими сердцами. Хотя они провели в здании всего одиннадцать дней, больше всему ему понравилась роль чистильщика, чье участие в игре наводило только больше хаоса. Ин Тин был для него всего лишь игрушкой, и молодой человек уж тем более не ожидал, что сталкер, до того забвенно обещавший защиту, решится поднять на него руку. Он принимал любовь Ин Тина как должное и немного мешкался приводить план в действие, однако решить не успел — умер. Син Юй прекрасно понимал, что стены этого здания мог покинуть только он.

Он был хитрым хищником, и раз уж он проиграл игру на выживание, то победа не светила никому.

Когда Ин Тин нашел фотографию в комнате, он тут же понял, в чем заключался план. Ему даже мысль не приходила, что Син Юй мог оказаться чистильщиком, он всего лишь хотел выжить.

Пусть он убил своего возлюбленного, но от роли игрушки так и не избавился.

— Я думал, ты умный человек. Те люди поговаривали о твоем актерском умении, но мне их слова чужды.

— Мы уже закончили сниматься в «Сырости».

Линь Суй выбрался из чужих рук и поднялся на ноги, одарив его раздраженным взглядом.

«Сырость», их недавняя работа, был художественным инди фильмом в жанре BL, который, однако, было не по нраву Линь Сую. Но за картину взялся международный режиссер, славившийся своими невероятными фильмами, снятыми по мотивам книг, к тому же он взял на себя инициативу пригласить Янь Циня, и молодой человек просто не смог отказаться.

История «Сырости» берет начало на берегу озера, окруженного густым туманом, когда главный герой, Ань Сюй, столкнувшись с трудностями в работе и личной жизни, решил отправиться в поездку и отвлечься от проблем.

На этом его скверная удача не закончилась, его машина заглохла на безлюдном и глухом участке шоссе, телефон перестал ловить сигнал. Но только он взялся за ремонт, как его окружил густой туман. С каждой секундой его настроение становилось все хуже и хуже, как вдруг до ушей Ань Сюя донесся цокот лошадиных копыт, и кто-то осторожно постучал в боковое окно.

Этим человеком оказался очаровательный мужчина, довольной известный художник-фрилансер, который часто выезжал на природу, чтобы порисовать и убить время. Так уж получилось, что именно сегодня, арендовав лошадь у одного из пастухов, он отправился в небольшое путешествие, но в конце концов немного заплутал из-за тумана и по случайности заметил свет фар вдалеке.

Когда туман немного рассеялся, молодой человек повел Ань Сюя в свою палатку под мелодичный звон колокольчиков на упряжи. Незнакомец остановился на берегу озера, который, однако, заметно засырел после прошедшего дождя.

Между этими двумя приключилось немало интересных вещей, Ань Сюй, хоть и оказался в непростой ситуации, наконец расслабился, получив самое настоящее душевное спокойствие.

Три дня спустя ливень закончился, и Ань Сюй наконец смог покинуть палатку. Эта двусмысленная и сентиментальная привязанность, витавшая во влажном тумане, тоже испарилась подобно пару, как только небо прояснилось.

— Ты слишком глубоко погряз в этой роли.

На бледном лице промелькнула капля нежности, тут же потонувшая в раздражении, а его страстные глаза смотрели на Янь Циня с глубоким безразличием.

Когда Линь Суй только появился в этом мире, он долго размышлял, через какие испытания можно пропустить молодого человека, так как на этот раз ставки выросли и условия были куда более требовательными.

В новелле Янь Цинь вернулся на пик популярности, выиграв каждую возможную награду, его актерская игра становилась только лучше с каждой новой ролью, и он достиг безупречного понимания каждого отыгранного им персонажа.

Линь Суй просто не мог полагаться только на свои ресурсы, чтобы создать теснину, так как Янь Цинь уже попал в несчастный случай, и подобных вещей было просто недостаточно, чтобы сломить его разум.

В торговых войнах существовала концепция маленьких ставок ради больших выигрышей. Ее можно было приложить и к индустрии развлечений. Пока ментальное состояние Янь Циня было хорошим, а его актерская игра продолжала развиваться, он с легкостью мог вернуться обратно в работу, даже если бы ему доставались роли лишь в небольших и малобюджетных картинах. Кроме того, в столь обширном мире просто невозможно было избежать переговоров, даже если бы в нем главенствовали монополии. Покуда существовал интерес, был и спрос. Кто-то обязательно бы дал Янь Циню шанс.

Поэтому Линь Суй не стал ставить на первое место создание внешних трудностей. Даже его попытка извести Янь Циня только привела того к созданию собственной студии, чтобы не пасть на дно.

Так что же могло подкосить талантливого актера, который с головой нырял в свои роли? Скорее всего, неравнодушный ему человек, топчущий любовь и привязанность. Фраза «Ты слишком глубоко погряз в этой роли», сорвавшаяся с его губ.

Этих семи слов стало достаточно, чтобы уничтожить даже малейшие намеки на любовь. Линь Суй был убежден, что отныне, какой бы сценарий ни читал Янь Цинь, какие бы роли ни играл, эти слова будут неустанно преследовать его. Они превратятся в гнетущую, неотвратимую тень в его сердце, но как только Янь Цинь сможет ее преодолеть, цель Линь Суя будет достигнута.

Предназначение злодея — стать пусковой точкой развития главного героя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1139985