Готовый перевод The Villain Runs Wild / Злодей делает все, что ему заблагорассудится [❤️]: Глава 43.1. Обгоняя мир

Янь Цинь немного рассеяно протянул руку и взял то, что предлагал Линь Суй. Он достал из небольшой коробочки покрытую сахаром таблетку и закинул в рот, поблагодарив молодого человека.

Продюсер, сидевший неподалеку, обернулся, краем глаза заметив эту картину, но признал средство от похмелья в руках Линь Суя и, проглотив собственное, шутливо назвал молодых мужчин хитрюгами.

Система: [soduvoiwflkelkjwe2skhlksj9.]

Внезапно в голове пронесся случайный набор букв, и Линь Суй склонил голову, пряча явную улыбку в глазах.

Линь Суй: [Что это за чушь? Говори как следует.]

Система ответила с крайним возмущением: [Бессовестный!]

Линь Суй: [Я не соврал.]

Система саркастически рассмеялась. Конечно, он не стал давать Янь Циню наркотик — вместо этого он принял его сам. Система в очередной раз решила для себя, что этот человек был просто ненормальным.

Шарик света внезапно потух. Судя по тому, что ее настроение было весьма нестабильным, Система решила отдалиться и на время заблокировать Линь Суя.

Молодой человек неторопливо оглядел сидящих за столами людей и, чокнувшись бокалами с сидевшим рядом продюсером, произнес тост.

Он почти бессознательно праздновал и выпивал, просчитывая скорость растворения капсулы. Когда время наступило и таблетка начала действовать, он покинул комнату и вскоре вернулся, продолжив пить.

Лю Бицюнь уже заметно опьянел, а потому отважился на долгую и поучительную проповедь о том, чему он научился во время съемок. Он хвалил не только персонал, но и актерский состав — комплименты достались даже Линь Сую. В конце концов, банкет был в честь завершения работы, подступал Новый год, поэтому каждый произнес хвалебное слово.

Янь Цинь оставался немногословным, но пил, если его приглашали, и порой обменивался парочкой вежливостей с коллегами. Со стороны он казался лишь тенью, умиротворенно взиравшей на свет.

Место, где сидел Линь Суй, было, без каких-либо сомнений, самым оживленным. Он не только играл главную роль, но и финансировал картину, поэтому многие бросились отсыпать ему лестные комплименты. Да и сам молодой человек никому не отказывал. Однако если окружавшие его осушали бокал, Линь Суй делал один глоток, не соблюдая правил приличия, — только все предпочитали не обращать на это никакого внимания. В конце концов, Линь Суй соблаговолил сделать хотя бы глоток за компанию.

Его кожа была невероятно бледной, а потому румянец после выпитого алкоголя особенно выделялся.

Янь Цинь невольно нахмурился, наблюдая за ним: его лицо было слишком красным, жар расползся даже по затылку и ушам. Более того, со стороны казалось, что его что-то тревожит: он постоянно потирал лоб. Линь Суй отмахнулся от людей, подошедших, чтобы выпить с ним, и шатко поднялся на ноги, собираясь уходить.

Он явно был окончательно безвозвратно пьян, и никто не осмелился его останавливать.

Янь Цинь осмотрелся и, поняв, что ассистентов Линь Суя нигде нет, подался вперед, чтобы поддержать его. Молодой человек сопротивления не оказал и, плотно поджав губы, позволил вывести себя из зала.

Лю Бицюнь только рассмеялся:

— А-а-а, современная молодежь вообще не умеет пить. Ну, ну, ну, наливаем еще, мы никуда не пойдем, пока не напьемся в стельку!

Его слова переключили внимание всех присутствующих, и вечерника продолжилась пуще прежнего.

Температура в коридоре оказалась на порядок ниже, чем в комнате, став самым настоящим глотком свежего, прохладного воздуха. Янь Цинь посмотрел на Линь Суя, с трудом стоявшего на ногах, и огляделся:

— Где твои ассистенты?

— В отпуск пустил. Я забронировал номер наверху… — Линь Суй прислонился к стене, его прекрасное лицо залил яркий румянец, но глаза казались особенно глубокими: — Забронируй мне еще один.

Молодой человек выругался под нос, и Янь Цинь осознал, что происходит. Возможно, кто-то слил третьим лицам местонахождение Линь Суя, тем самым подставив его. По пути на банкет ему предложили бокал вина — скорее всего, подсыпав в него что-то, — поэтому Линь Суй не на шутку переживал, что и в номере может оказаться небезопасно.

— Не хочешь заехать в больницу для начала? — спросил Янь Цинь, не сводя взгляда с молодого человека. Тот, окончательно запыхавшись, расстегнул рубашку, обнажив раскрасневшиеся ключицы, и нахмурился.

— Нет.

Он посмотрел на Янь Циня, как на законченного идиота, уже не в силах скрыть охватившее его нетерпение. Этот честный человек сейчас удивительно бесил. Даже при сложившихся обстоятельствах он хотел обратиться к врачу. Да и если бы в его голове и поселились какие-то непристойные мысли, он бы не стал их показывать.

Характер Янь Циня этого мира полностью соответствовал культиватору из оригинального мира. Пускай в его голове и могли появляться волнительные мысли, он умело подавлял их усилием воли.

Если придерживаться логической цепочки Янь Циня, получалось следующее: если он и собирался добиваться Линь Суя, то делал бы это постепенно, не забывая о продвижении своей карьеры. Но Линь Суй пришел сюда не для того, чтобы ждать. План был готов, и теперь оставалось ждать, пока кусочки встанут на места в голове молодого человека.

Янь Цинь тоже понял, что не продумал собственные действия до конца. Он и Линь Суй — личности публичные, и пусть его собственная репутация была довольно умеренной, этого нельзя было сказать о Линь Суе. Если бы он попал в больницу при подобных обстоятельствах и был сфотографирован, или же новость об этом просочилась в свет, об этом бы кричала вся желтая пресса. Последствия даже вообразить трудно.

Лицезрев ужасное состояние Линь Суя собственными глазами, молодой человек принял спешное решение и предложил:

— Тогда можешь зайти ко мне.

Время было позднее, и резервировать новую комнату не представлялось возможным. Янь Цинь собирался уехать завтра днем, поэтому также забронировал номер в отеле.

От лифта до двери было меньше двух минут, но даже это оказалось для Линь Суя непосильным испытанием: он то спотыкался, то наваливался всем телом на «помощника».

Состояние молодого человека сильно беспокоило Янь Циня, поэтому, закрыв дверь, он повел его к ванной. Однако тьма, сокрытая в ярко-зеленых глазах, осталась незамеченной.

— Убирайся.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12971/1139964