Готовый перевод The Hated Male Concubine / Ненавистная наложница императора [❤️]: Глава 68

— ...Тебе идёт, — неожиданно произнёс Сон Ихан, глядя на Ён Хвауна, совершенно непривычного и незнакомого, но такого красивого, что он не мог отвести от него взгляд. В тот момент, когда Сон Ихан произнёс эти слова, он понял, что это не то, что он обычно сказал бы, но было уже слишком поздно брать свои слова обратно. И, честно говоря, ему не хотелось это делать. Вместо этого он продолжил:

— Если ты наденешь это на завтрашний банкет… это будет вполне уместно, — заменив слова «мне бы очень хотелось увидеть Ён Хвауна в этом наряде на банкете» на «это будет вполне уместно», Сон Ихан невольно нарисовал его образ в своём воображении.

На официальном мероприятии, где собираются все, ему придётся нарядиться ещё больше, чем сейчас. Ведь банкеты всегда проходят с подобающей пышностью. Нет, даже если он не станет наряжаться, всё будет в порядке. Фонари, развешанные для освещения, заменят солнечный свет, а Сон Ихан уже не раз видел, как блистательно выглядит Ён Хваун при лунном свете.

И снова между ними повисло неловкое молчание. Сон Ихан, сжимая кулаки, представлял Ён Хвауна в этом же наряде под лунным светом, а Ён Хваун, услышав слова о том, что ему идёт, почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он понимал, что для императора это не имело особого значения и сказано это для приличия, но всё равно от волнения у него перехватило дыхание.

Тишину нарушила Аджин, вошедшая с чаем и фруктами. Её слегка ошеломило это неловкое молчание, но она заметила, что выражения лиц императора и её господина не были холодными и отстранёнными, а скорее, смущёнными. Она не удержалась от довольной улыбки, торопливо разложила всё на столе и поспешно отступила, покидая комнату.

Ён Хваун, который надеялся что Аджин останется рядом с ним, почувствовал неловкость, когда она ушла. 

Оглядевшись по сторонам, он, наконец собрался с мыслями и задал вопрос, который уже должен был быть озвучен:

— Кстати, ваше величество, что привело Вас во дворец Чонган?

Сон Ихан почувствовал смущение в тот момент, как услышал вопрос Ён Хвауна. Внезапно он ощутил сильное недовольство и, забыв о том, что только что испытывал неловкость, скривил губы и ответил:

— Неужели ты не можешь не спрашивать такое?

— Простите?

— Я ведь не пришёл в место, куда мне нельзя было приходить. И императору не нужна причина, чтобы посетить своего наложника, так почему ты каждый раз спрашиваешь…

— Ах…

— Или… ты не хочешь, чтобы я приходил? — спросил он неуверенно и несколько робко.

Вполне естественно, что император посещает резиденцию своей наложницы, а наложница, как правило, должна быть этому только рада. Однако Ён Хваун каждый раз спрашивает причину его визита, из-за чего Сон Ихан начал задаваться вопросом: «Неужели Ён Хвауну настолько неловко рядом со мной, что он не хочет, чтобы я посещал дворец Чонган?» Иначе Хваун каждый раз так резко не спрашивал, зачем он пришёл.

Хотя Ён Хваун никогда не говорил это с упрёком, для Сон Ихана его голос уже звучал слишком холодно и безразлично.

— Я… всё это время… 

«Я игнорировал тебя и был с тобой груб, поэтому ты теперь даже не хочешь, чтобы я приходил к тебе?»

Пока Сон Ихан мешкал, потому что ему хотелось так много у него спросить, Ён  Хваун опередил его:

— Нет, ваше величество, как Вы можете говорить такие ужасные вещи...

Ён Хваун был не менее растерян. Обычно для императора посещение резиденции наложницы вполне естественно, поэтому не требовалось спрашивать о причине, но это был Ён Хваун. Разве дело не в Ён Хвауне? 

Для Ён Хвауна, учитывая, что император редко посещает дворец Чонган без особой причины, было естественно предположить, что он пришёл, потому что у него есть что сказать, поэтому и спросил о цели визита. Но, услышав неожиданный ответ, Хваун не мог не растеряться. Он продолжил:

— Я просто… Подумал, что его величество не пришёл бы во дворец Чонган, если бы что-то не случилось…

Сон Ихан, который всё это время вёл себя как недовольный ребёнок, вдруг замер. В этот момент он понял, насколько бестактным был его вопрос. Он сам заставил Ён Хвауна поверить, что император посещает дворец Чонган, только когда у него есть причина для этого.

Он осознал, что даже если бы у него было десять ртов, он не знал бы, что ответить. Никакие слова не могут оправдать поступки. В этот момент величественный император впервые понял, что это значит. 

Такова природа отношений между людьми. Очень трудно изменить это, если они уже закрепились в определённом направлении. Порой на это требуется во много раз больше времени и  усилий, чем было затрачено ранее. И даже в этом случае никто не может гарантировать, что отношения изменятся так, как хотелось бы.

Но Сон Ихан никогда не задумывался об этом, ведь он — император. Как император, он обладал властью мгновенно изменить ситуацию в нужном ему направлении, независимо от того, насколько она была неправильной и запущенной.

Даже если бы в течение долгих лет кто-то не понимал императора и несправедливо страдал, многие ли смогли бы устоять перед словами императора: «Я ошибался, и теперь хочу изменить наши отношения.»

Хотя в душе кто-то и мог бы испытывать недовольство, но никто не осмелился бы сказать императору, что не может его простить или не хочет вернуть прежние близкие отношения. Поэтому Сон Ихан никогда не испытывал сожалений о том, как складывались его отношения, и не жалел о своих решениях.

Тем более, если это касалось Ён Хвауна. Сон Ихан искренне считал, что за все его поступки на протяжении всего времени он был недостаточно строго наказан. Единственное, о чём Сон Ихан действительно сожалел в их отношениях, что его вообще изначально не следовало вводить во дворец в качестве наложника.

Именно поэтому Сон Ихан был так смущён тем, что чувствовал сейчас. В тот момент, когда Ён Хваун произнёс те слова: «Если это не для того, чтобы упрекнуть меня в чём-то, император никогда не посетил бы дворец Чонган просто так, без повода. Например, чтобы побеседовать, выпить чая или просто увидеться со мной.» В этот момент, глядя на его уверенное лицо, Сон Ихан почувствовал, как его сердце сжалось, а дыхание перехватило.

Хотя Ён Хваун и не сказал прямо «пришёл упрекнуть меня в чём-то», смысл был совершенно очевиден. 

— Итак, я хочу сказать… — Сон Ихан колебался, стоит ли продолжать. Он сам не мог понять, как описать свои чувства, и поэтому не знал, с чего начать.

Сожалеет ли он об этом? Нет, Ихан не испытывал ни капли сожаления о своих действиях по отношению к Ён Хвауну. В прошлом он действительно проявлял жестокость, поэтому заслуживал наказания.

Когда Ён Хваун заявил, что изменился, Сон Ихан не поверил ему. У Ён Хвауна было множество возможностей, но каждый раз он предавал ожидания Ихана, выбирая худший вариант. Поэтому вполне естественно, что он не поверил в его перемены. И теперь сожалел об этом.

И всё же, зная всё это… Почему, глядя на Ён Хвауна, который молча переносил всё это, словно и сам всё знал, Сон Ихан испытывал душевную боль? И разве не следовало быть более мягким с тем, кто пытается измениться? Удивительно, что подобные мысли то и дело возвращались к нему, хотя он и уверял себя, что ни о чём не жалеет. 

— Я хочу сказать... Разве я не говорил, что теперь буду относиться к тебе по-другому? — наконец, заговорил Сон Ихан, что до этого долго подбирал слова. — Так что теперь... между нами тоже... то есть, как бы это сказать, у нас с тобой будут нормальные отношения... — но вскоре осознал, что как-то неверно формулирует свои мысли.

Сон Ихан сразу же понял, что оговорился.

— Как обычные император и его наложник...

Эти слова сделали ситуацию ещё хуже. Но он не мог взять свои слова обратно. И ему нужно было как-то закончить начатое, но он не мог подобрать слов.

Что вообще значит «Как обычные император и его наложник»? Между императором и наложницей не может быть «обычных» отношений. Если исключить редкие совместные трапезы или визит на чашечку чая, то самая важная часть их отношений — это делить постель.

http://bllate.org/book/12952/1137888