Готовый перевод The Hated Male Concubine / Ненавистная наложница императора [❤️]: Глава 44.2

«Я не могу разгадать тебя. Более того, ты меня пугаешь. И я всё ещё не знаю, как себя с тобой вести. Но, несмотря на это, оставайся таким, какой ты сейчас».

Слова императора неожиданно успокоили сердце Ён Хвауна, и на протяжении всей ночи он повторял их, отгоняя от себя кошмары.

Сон Ихан, который, едва договорив, поспешно покинул дворец Чонган, словно убегая, даже не догадывался об этом.

***

— Ваше высочество, вы в порядке?

Сосо, которая была ответственной за цветы в покоях дворца Чонган, поставила только что украшенную вазу на стол и, увидев сидящего на кровати своего господина, подошла к нему и села на пол рядом с его кроватью.

Юная придворная дама, которая ещё недавно стояла перед Ён Хвауном дрожа со страха, теперь была предметом зависти у других придворных дам, ведь она была второй фавориткой Ён Хвауна после Аджин. 

Глядя на Сосо, которая, казалось, в любой момент может заплакать, Ён Хваун мягко улыбнулся и ответил:

— Теперь всё в порядке. Я вас напугал, да?

— Вы не представляете, как мы волновались, когда ваше высочество не приходило в себя...

Обычно те, кто работал в императорском дворце, не должны были легко показывать свои эмоции перед своими господами. Однако придворные во дворце Чонган были моложе тех, кто служил в других дворцах, поэтому они, что бы это ни было, легко показывали свои чувства. Несмотря на то, что у Ён Хвауна не было родных братьев и сестер, при встрече с такими придворными, как Сосо, он невольно смягчался, словно они были его младшими сестрами.

— Простите, в будущем я буду осторожнее.

Ён Хваун неосознанно протянул руку и погладил девочку по голове, желая успокоить её, и Сосо, которая до этого хныкала, как ребёнок, покраснела и затаила дыхание. Аджин, наблюдавшая за этой сценой, беспомощно покачала головой и сказала:

— Ваше высочество, если Вы и дальше будете так с ними обращаться, то избалуете их.

— Сестрёнка. Как я могу вести себя избалованно с его высочеством? — ответила Сосо, обиженно надув свои покрасневшие щёки. Аджин на это в ответ легоньго шлёпнула её по лбу.

— Посмотри на себя. Разве то, что ты опираешься на кровать его высочества и хнычешь, как ребёнок, не доказывает обратное?

— Это… это... 

Не в силах возразить Аджин, потому что её слова были правдой, Сосо лишь грустно переводила взгляд с Аджин на своего господина. Ён Хваун, наблюдавший за их разговором с улыбкой на лице, издал лёгкий смешок и игриво вмешался:

— Прекратите. Все во дворце Чонган — мои люди, и я сам позволил вам вести себя со мной свободно, так что кто может что-то сказать по этому поводу?

Однако, вопреки словам Ён Хвауна, Аджин и Сосо замерли и посмотрели на него с довольно серьёзным выражением лица. Ён Хваун был озадачен внезапным молчанием, но Аджин и Сосо обменялись взглядами, как будто знали что-то, известное только им двоим, и кивнули.

Кто вообще из людей, занимающий высокое положение и обладающий властью, назовёт своим человеком ничтожную придворную даму, чья единственная работа заключалась в том, чтобы ставить цветы в вазы для своего господина?

И подумать только, что говорил это тот же человек, который не так давно обращался с ними как с букашками... И хотя им казалось, что они уже привыкли к этому, но, когда они вдруг осознали, как изменился их господин, всё это походило на сон. На сон в летнюю ночь, от которого не хочется просыпаться.

— Ваше высочество... Скоро мы станем взрослыми… — сказала Сосо, стоявшая на коленях у изножья кровати.

Ён Хваун выглядел растерянным, не понимая, почему атмосфера вдруг стала такой серьёзной, когда они просто весело общались. Однако выражение лица Сосо было настолько серьёзным, что он не смел её прерывать.

Сосо продолжила:

— Сейчас мы всего лишь... дети, слишком юные, неопытные и ни на что не годные, но...

Не все придворные дворца Чонган пока что верили Ён Хвауну, как Аджин и Сосо. Ён Хваун уже успел их изрядно помучить, поэтому поверить в то, что их господин в одночасье изменился, было непросто.

— Но ваше высочество относится к нам по-другому... заботится о нас... и прилагает усилия ради нас, ничтожных…

Но даже те придворные, которые ещё не до конца верили Ён Хвауну, больше не ходили, как раньше, в страхе и не старались, чтобы их шаги звучали приглушённо. Сосо знала, что они больше не проводят ночи, обливаясь слезами, боясь, что завтра их снова накажут за какой-нибудь нелепый поступок. Это происходило со всеми во дворце Чонган, в том числе и с ней самой.

http://bllate.org/book/12952/1137862