Готовый перевод Love History Caused by Willful Negligence / История непреднамеренной любви [❤️]: Глава 32.4

— Ты слышал? — взволнованно воскликнула Дженни, открывшая дверь без стука.

Закрыв блокнот, в котором он писал, Питер повернул голову:

— О чем ты говоришь?

— Принц! Филипп! Я говорю о принце.

При упоминании этого имени сердце Питера учащенно забилось. Он до сих пор не сказал Дженни, что видел принца в корейской молодежной группе.

После первой встречи с ним он не спал всю ночь и думал о стихах поэта Ким Намчжо, лежа под одеялом. Питер забыл рассказать Дженни о принце, размышляя о стихотворении, каждое слово которого буквально впивалось в его голову. Прошло два дня, затем три, четыре, и сказать становилось все сложнее и сложнее. Он знал, что должен это сделать, но слова никак не сходили с его уст.

— Сегодня я случайно услышала разговор девочек, они говорили, что принц — кореец. Он корейского происхождения, как и ты.

— Хм. Хорошо…

— Разве это не удивительно? Тот факт, что он одной крови с тобой.

— Ну… даже не знаю. Я никогда не считал себя корейцем.

Хоть и неприятно, но это была правда.

Он не знал лица своей биологической матери, а поскольку он покинул Корею еще в младенчестве, у него не осталось совсем никаких воспоминаний об этой стране. Не будет преувеличением сказать, что единственный образ Кореи, который он имеет, — это тот, который передал ему отец.

— Нет-нет. Это хорошая возможность. Это же просто отличная возможность!

Глаза девушки блестели, а щеки разрумянились.

— Какая возможность?

— Ты говоришь по-корейски?

— Э-э?.. Мгм. А что?

— Научи меня корейскому. Я буду писать принцу любовные письма на корейском языке до самого окончания школы, а он будет гадать, кто это. Тогда я появлюсь, заговорю с ним по-корейски и попрошу стать моей парой на выпускном! Как романтично!

Она сцепила руки и дала волю своему воображению. Ей казалось, что разговор с Филиппом на его родном языке произведет потрясающий эффект. Питеру хотелось посоветовать ей остановиться.

Всякий раз, когда Филипп появлялся в корейской молодежной группе, девушки собирались вокруг него и специально говорили на корейском. Это была явная попытка показать их единство. Филипп, как и рассказывала Дженни, был добр со всеми девушками, но никогда никого не выделял.

— По-корейски? Я? Тебя?

— Да. Ты не против? Это же хорошая идея?

— Дженни… а ты сможешь выучить?

Питер знал о Дженни почти все. У нее не было ни хобби, ни таланта к учебе. Особенно когда дело касалось языков.

— Конечно, я смогу. Давай начнем сегодня. Прямо сейчас!

Энтузиазм Дженни, казалось, взлетел до небес при мысли о том, что она сможет стать для принца кем-то особенным. Девушка сидела за столом Питера и уговаривала его поскорее начать заниматься. Однако, не сумев одолеть даже первую страницу книги по корейскому языку, которую Питер нашел на своей книжной полке, она уронила голову на стол.

— Мне кажется, я сейчас умру…

— Ты чего, это твое первое занятие, мы только разобрались с гласными и согласными. Умирать еще рано, — шутливо произнес Питер и потряс Дженни за плечо.

— Я ничего не понимаю. И почему буквы такие странные? Они похожи на какие-то картинки.

— А ты думала, что выучить иностранный язык легко? Сейчас иди домой и выучи все гласные и согласные. Хорошо?

Питер старательно записывал алфавит в тетрадь. Дженни, которая молча наблюдала за ним, вдруг разразилась хохотом.

— Почему ты смеешься?

— Эта буква смешная.

— Какая?

— Вот эта, — она указала пальцем на согласную «хиыт».

— Почему она смешная?

— Такое ощущение, что она в шляпке. Это мило. А еще похоже на цветок.

Питер никогда не задумывался об этом, но после слов Дженни он заметил, что буква действительно напоминает человека в шляпе*.

П.п.: Хиыт — ㅎ.

— Может, мне стоит все письмо написать только этими буквами? Чтобы принц знал, что мое сердце — это цветочный сад.

— Ха-ха-ха-ха. Тогда он наверняка подумает, что письмо написал какой-нибудь сумасшедший преследователь. К тому же, если ты напишешь эту букву несколько раз подряд, будет казаться, что ты смеешься*.

П.п.: Несколько букв «хиыт» подряд означают «ха-ха».

Питер изобразил хихиканье и рассмеялся. Дженни хохотала вместе с ним. Мать Питера вошла в комнату, услышав их смех еще на лестнице.

— Над чем это вы так смеетесь?

— Ничего такого, — Питер махнул рукой. На его лице по-прежнему была озорная ухмылка.

— Дженни, почему бы тебе не остаться на ужин? Сегодня приедет дядя Питера, поэтому мы готовим ужин в корейском стиле. Не знаю, придется ли он тебе по вкусу, но может, ты хочешь попробовать?

— Нет. Мне нужно идти домой. Моя мама приготовила ужин и ждет меня.

И Питер, и его мать знали, что это ложь, но ничего не сказали.

— Ладно, ничего не поделаешь. Давай тогда в следующий раз.

— Хорошо. Спасибо, — радостно улыбнулась Дженни, поднимаясь со своего места. — Питер, увидимся завтра!

— Ладно. Сделай домашнее задание к завтрашнему дню.

Питер протянул ей лист с заданием, а Дженни приложила ладонь ко лбу, изображая усталость. Проводив ее, Питер помог матери приготовить ужин.

На следующий день у Дженни снова началась депрессия.

http://bllate.org/book/12950/1137432