Готовый перевод Love History Caused by Willful Negligence / История непреднамеренной любви [❤️]: Глава 11.2

— Я встретила принца!

— Что, снова?

— Да. В этот раз я просто уверена, что это мой прекрасный принц, тот, кого я ждала всю жизнь.

Пол жутко скрипел каждый раз, когда Дженни двигалась. Ее розовый кардиган был настолько заношен, что заплатки на локтях уже не могли помочь делу, а черная юбка была застирана до блеска.

Дженни широко улыбалась, демонстрируя кривоватые зубы. Она присела на кровать рядом с Питером и сложила руки на груди.

— Сегодня Сандра, эта сука крашеная, опять ко мне пристала. Она толкнула меня со всей силы. Какая же она конченая!

Лицо Дженни просто пылало яростью. Питер, который провел весь день в кровати читая книгу, слушал так, будто ему в самом деле было интересно.

— И?

— И я упала на пол. Посреди коридора. А эта корова только захихикала и начала смеяться надо мной вместе с членами футбольной команды*. Спросила: «Ты в порядке»? Не меня. Коридор! Какая же она гадкая, ненавижу! Она заслуживает наказания.

П.п.: тут имеется в виду именно американский футбол, привычный нам футбол в Америке называют «соккер».

Питер нахмурился и кивнул. Девушка по имени Сандра, которую он знал только из рассказов Дженни, казалась сущим дьяволом во плоти.

— Надо мной смеялись все. А когда я поднимала свою любимую ручку, которая выпала из пенал… Ой, кстати, а я тебе рассказывала про свою любимую ручку? Тетя Спенсер…

— Единственная в своем роде ручка, которую тебе на день рождения подарила тетя Спенсер, конечно же, помню!

— Да, это она! Именно она, — счастливо улыбнулась Дженни. Питер слышал эту историю уже тысячу раз, но каждый раз он был искренне рад за девушку. Ведь она была единственным другом, навещающим его в уютной комнатушке под крышей.

— Ручка покатилась, поэтому я потянулась за ней, и тут!..

Щеки Дженни залил яркий румянец. Ее голубые глаза сияли, и Питер взволнованно приготовился к тому, что последует дальше. Именно тут он и вступал в игру — внимательно слушая, показывая интерес и соответственно реагируя в нужных местах.

— Мой принц поднял ручку. Мою единственную и неповторимую ручку! Ох, какие у него красивые руки с длинными элегантными пальцами! Еще у него черные волосы и темные, как ночь, глаза, совсем как у тебя.

Услышав, что у того парня тоже черные волосы и темные глаза, Питер даже посочувствовал принцу Дженни. Сам он не любил свою внешность.

— Он похож на меня?

— Ох, конечно же нет. Он совсем другой.

— Ах, совсем другой, значит…

— Мой дурашка Питер! Я люблю тебя больше всех, но вы с принцем абсолютно разные. Он квотербек* в школьной команде.

П.п.: Квотербек (англ. Quarterback), QB — позиция игрока нападения в американском и канадском футболе. В современном футболе он является лидером и ключевым игроком в атакующих построениях команды, задачей которого является продвижение мяча по полю.

— Квотербек?

Школа Дженни славилась своей командой по футболу. Питер был очень удивлен тем, что азиат смог получить в ней место.

— Он высок и невероятно, просто божественно красив. А какой у него голос! Как мед, как самый сладкий шоколад. Он спросил у меня, все ли в порядке, и протянул мне ручку.

— Вау… Разве такие люди существуют?

Принц Дженни, казалось, был с другой планеты. И конечно же, их нельзя было даже сравнивать — только не с ним, слабым, болезненным, тщедушным, не способным ни на что, кроме как постоянно лежать и читать.

— Он также хорош в учебе.

— Просто изумительно.

— И он очень популярен среди всей женской половины школы. Даже эта мымра Сандра за ним бегает.

Азиаты обычно не пользовались особой популярностью. И если девушки еще могли привлекать особым восточным шармом, то с парнями ситуация была совершенно иной. Сравнивая их физическую форму с ровесниками с Запада, большинство девушек не задумываясь выбирали последних.

— Он очень дружелюбен, постоянно улыбается. Он действительно прекрасный принц.

Образ принца Дженни обрастал все новыми и новыми подробностями, становясь все более реальным.

Высокий рост, красивые руки, голос, похожий на растопленный шоколад, дружелюбная улыбка. Квотербек.

— В общем, я точно пойду на выпускной с ним. Сандра, Рейчел, Келли, Эмили и другие обзавидуются, когда я буду целовать принца так долго, как только захочу.

Глаза девушки горели, пока она перечисляла всех, кто ее унижал. Ее голос был так серьезен, что Питер не смог удержаться от смеха.

— Ты чего ржешь?! Смешно тебе?

— Нет, но это действительно забавно: ты его сегодня впервые увидела, а уже распланировала с ним будущее.

— Конечно. У нас будет пятеро детей. Младшего назовем в твою честь. Кстати, ты будешь их крестным, так и знай. Это было бы так прекрасно, если бы дети унаследовали одновременно и его глубокие черные, и мои небесно-голубые глаза!

И она мечтательно прижала руки к груди.

— Дженнифер! Дженнифер! И вот куда запропастилась эта жирная свинья! Дженнифер!

Из открытого окна до них донесся флегматичный голос Матильды, матери Дженнифер. Матильда всегда выглядела смертельно уставшей, носила черное платье, которое было ей тесновато, и пренебрегала макияжем. Каждый день в шесть часов вечера она зазывала дочь домой криком такой силы, который, казалось, может просто убить. Все в городе это люто ненавидели, но никто не мог ее заткнуть. Будучи набожной мормонкой, она искренне верила в то, что пропускать время приема пищи — это грех, поэтому вместе с супругом не стеснялась высекать дочь розгами не только за это, но и за любую другую малейшую провинность. Местные жители ненавидели эту эксцентричную парочку. Никто не любил и их дочь, Дженни.

Единственным другом Дженни был худенький застенчивый сосед-азиат. Так же, как и Дженни была единственным другом для Питера.

— Мне пора.

Дженни, все еще улыбаясь, встала с кровати и на прощание поцеловала покрытую испариной щеку парня.

— До встречи. Не болей! Ты же завтра в больницу?

— Да. У меня регулярный осмотр.

— Выздоравливай уже и пойдем в школу вместе.

— Вот увидишь: в марте буду там как штык.

Они оба знали, что это невыполнимое обещание. Врожденный порок сердца — вот что не давало Питеру жить нормальной жизнью. Недавно у него случился приступ при обычной ходьбе, поэтому сейчас он почти все свое время проводил в лежачем положении.

Питер перенес уже три операции, но пока ничего не давало желаемых результатов. Поэтому вернуться в школу было для него практически невозможно.

— Когда я умру, мое сердце достанется тебе, мой дорогой Питер, — остановившись у двери, сказала Дженни. Это было их традицией — прощаться именно так. Улыбнувшись, паренек ответил:

— Твое сердце мне не подойдет. К тому же, если у меня будет твое сердце, я же перевлюбляюсь во всех членов футбольной команды! Спасибо, как-то не хочется становиться геем.

Дженни рассмеялась. Каждый раз, когда она улыбалась, ее торчащие в разные стороны зубы выделялись еще больше на круглом лице. Но Питеру нравилась Дженни. Не как девушка, но как человек, как друг.

Ему казалось несправедливым, что люди не замечают ее достоинств только из-за того, что она немного громкая, имеет лишний вес и не следит за своим внешним видом. Некоторые вообще называли ее сумасшедшей, тогда как Питер считал, что у нее просто свой, нестандартный взгляд на мир.

Подросток подтянул к себе дневник, оставленный недалеко от кровати. У него была привычка каждый день записывать все, что случилось, или что нового он узнал за сегодня. Последнее время почти что все место в его дневнике занимали разговоры с Дженни, но даже это было для него в радость.

— Пока, Дженни.

— Пока, Питер.

Уже начиная писать очередную заметку в дневнике, Питер вдруг оторвался и окликнул подругу:

— Дженни!

— Что? — обернулась девушка.

— Как зовут твоего принца?

http://bllate.org/book/12950/1137378