Готовый перевод Monochrome Rumor / Монохромные слухи [❤️]: Глава 26.18: Свидетель ч.2

Было уже семь часов, когда Ли Хаджин с трудом вырвался из утреннего плотного графика. Он обещал навестить Ахён как только вернётся, поэтому поспешил в больницу, когда у него появилось свободное время, но заметил её ещё до того, как добрался до палаты. Она была одета в чистые белые больничные одежды. Сидя на стуле с кучкой детей, которых никогда раньше не видела, с забранными в пучок волосами, который ей сделала медсестра, она что-то увлечённо рисовала. Понаблюдав за ней некоторое время со стороны, Ли Хаджин понял, что скоро ей нужно будет возвращаться. Он медленно подошёл к девочке.

— Ахён, — раздался мягкий голос.

— А? Хён! — она оторвала свой взгляд от миниальбома, над которым сосредоточенно работала до этого. Как только Ахён заметила Ли Хаджина, то вскочила со стула, расплывшись в широкой улыбке. Отбросив цветные карандаши на стул, которые до этого всё время держала в руке, она побежала навстречу к нему, а Ли Хаджин, немного присев, быстро подхватил её на руки, заключив в крепкие объятия, потому что она была такой милой в эту минуту.

— Когда ты вернулся, а? — взволнованно спросила Ахён, хихикая от внезапно представшего перед ней брата.

Ли Хаджин, который только что снял солнечные очки и грубо засунул их в карман рубашки, слабо улыбнулся, спросив вместо этого:

— Чем ты была занята сейчас?

— Я рисовала. Показывала детям цветные карандаши, которые принёс мне мой хён. Они мне так завидовали!

— Правда?

— Да! Почему ты так поздно пришёл? Я ждала тебя, начиная со вчерашнего дня…

Ребёнок, болтавший словно райская птица, пролепетал несколько слов, а затем поднял на него глаза, полные невысказанных вопросов. Ли Хаджин, смотревший всё это время на Ахён с небольшого расстояния, горько улыбнулся. В том сне, который он видел, Ли Сихён и Ли Ахён были более близки, но сегодня между ними пролегала тонкая граница. Ли Хаджин понял, в чём дело, и, переведя взгляд на Ахён, которая выглядела всерьёз обеспокоенной, медленно заговорил:

— Вчера я слишком поздно вернулся в Сеул. Я подумал, что ты, должно быть, уже спишь, поэтому не стал заезжать к тебе вчера.

— …Ты вернулся так поздно? — переспросила девочка.

— Да. На дорогах была жуткая пробка. Если бы я знал, что ты волнуешься, то обязательно заехал бы несмотря на время. Прости, ты долго ждала меня?

— Нет! Я ждала совсем немного, а потом мне захотелось спать и я заснула.

— Тогда позвони мне в следующий раз, — наблюдая за тем, как её личико начинает постепенно светлеть, Ли Хаджин быстро добавил: — Да-да, именно так.

Ахён нерешительно заметила:

— Ты очень занят…

Да, он, конечно, был занят, но не настолько, чтобы не найти времени и не ответить на телефонный звонок девочки. Ли Хаджин слегка покачал головой, решив, что ей не стоит беспокоиться по этому поводу, и сказал ласковым тоном:

— Прости меня, — даже когда на лице Ахён появилось удивлённое выражение, он спросил её: — Ты простишь меня?

И девочка, следуя за ним, порывисто произнесла:

—  Тогда я позвоню тебе! — и кивнула. Её лицо снова сияло, а улыбающийся ей Ли Хаджин отвернулся, посмотрев в сторону.

Он почувствовал на себе пристальные взгляды и увидел, как дети, которые рисовали вместе с Ахён, сейчас удивлённо смотрели на него. Они очень удивились, увидев перед собой айдола, которого обычно могли увидеть разве что только по телевизору. Но Ли Хаджин, глядя на них, думал сейчас совсем не об этом. Он посмотрел на них смущённо и тихо поприветствовал:

— Привет…

Дети резво вздрогнули от его тихого голоса, их и без того широко распахнутые глаза стали ещё больше. Ахён, которая была немного младше других детей, тихо вздохнула, не совсем понимая такую странную реакцию на её брата у других детей. Она тихо сползла с рук Ли Хаджина.

— О, точно! Я хочу тебе кое-что показать! — словно не замечая возникшей неловкости между детьми и Ли Хаджином, взволнованно воскликнула Ахён, захлопав в ладоши, как будто вспомнила что-то действительно очень важное.

Затем, словно спаситель, она произнесла:

— Хён, иди сюда! — и своей крошечной ручкой схватила Ли Хаджина за рукав, потянув за собой в свою палату.

Ли Хаджин, начиная паниковать, послушно последовал за ней. Быстро собрав разбросанные на стуле цветные карандаши и миниальбом, он устремился вслед за сестрой. Как только они оказались одни в больничной палате, Ли Хаджин наконец-то смог выдохнуть с облегчением. Тем временем Ахён не остановилась, а с волнением подбежала к кровати и что-то достала оттуда.

Ли Хаджин положил цветные карандаши на стол и подошел к её кровати, чтобы посмотреть, что та держит в руках.

— Хён, смотри!

Это была детская книжка-раскраска.

Ли Хаджин моргнул несколько раз, припомнив, что именно эту книгу он купил для неё вместе с набором цветных карандашей, а лицо Ахён засветилось от предвкушения. Сев на кровать, она перелистнула первую страницу, и Ли Хаджин увидел пару канареек, разукрашенных в жёлтые и светло-розовые тона. Рисунок был слишком нежным для детской руки, а цвета, каждый из которых был немного разной насыщенности, прекрасно передавал все градиенты, создавая прекрасный образ. Перелистнув на следующую страницу, Ли Хаджин увидел бутон алого цветка, а на следующей странице была голубая бабочка. Он листал всё дальше, рассматривая каждый рисунок. Даже не являясь художником, Ли Хаджин понимал, что рисунки Ахён были очень хорошими. Кончики пальцев Ли Хаджина замерли, когда он перелистнул последнюю страницу, одновременно восхищённый и очарованный неожиданным талантом Ахён.

Белая страница без какого-либо напечатанного рисунка-раскраски. Там был рисунок, выполненный детской рукой, полный искренности. А сверху было написано: «Лицо любимого человека».

Лицо нарисованного на странице человека мягко улыбалось. Высокий мужчина держал за руку маленького ребёнка с изящными изгибами. Ли Хаджин потерял дар речи, глядя на сладкую парочку на бледно-жёлтом фоне. Даже кончики её пальцев были окрашены в многочисленные цвета.

Пока Ли Хаджин внимательно рассматривал рисунок, Ахён смущённо добавила:

— Это мой хён.

Она всё больше начинала смущаться, решив, то Ли Хаджин не узнал самого себя на рисунке. Ахён уже собиралась сказать, что в следующий раз у неё получится нарисовать его лучше, как молчавший до этого потрясённый Ли Хаджин с трудом открыл рот, останавливая её и думая про себя: «Я не могу сказать тебе, что человека, которого ты любишь, больше нет».

— Спасибо тебе… за то, что нарисовала своего хёна, — выражение лица Ли Хаджина дрогнуло, он мягко улыбнулся. Прямо как тот мужчина на рисунке, мило и нежно.

Он пару раз моргнул, нежно поглаживая Ахён по спине, прекрасно понимая, что эти слова любви принадлежат не ему, но медленно сминаясь под тяжестью действительности. Чистая белая больничная палата, запах уюта и шум в коридоре. Вечер, проведённый в размышлениях ни о чём, в раздумьях о том, станет ли когда-нибудь, как и прежде, всё хорошо?

А затем, в полночь, в сети появился первый тизер о камбэке «Лемегетона».

http://bllate.org/book/12949/1137191