Готовый перевод Monochrome Rumor / Монохромные слухи [❤️]: Глава 24.2: Чистилище

Ли Хаджин нерешительно двинулся вперёд, пока в голове крутились невысказанные новые вопросы. Прищурившись, мужчина смотрел на человека, сидевшего перед ним, словно на диковинное дикое животное. За одиннадцать лет, проведённых бок о бок, они ни разу не напивались в присутствии друг друга.

Причина была проста: и Ли Хаджин, и Хан Дэджун имели в своём распоряжении ошеломляющее количество алкоголя.

Они никогда не притрагивались к пиву или соджу, прекрасно обходясь водкой или текилой. Поэтому люди, с которыми они садились выпивать, первыми выпадали в осадок. Да и вообще, никто из них не любил много пить, да и отвлекаться на подобное им не нравилось. Напивались они нечасто.

Но сейчас Хан Дэджун был в стельку пьян. Ли Хаджин был смущён этим фактом до крайности, начиная всерьёз волноваться. Ведь он понятия не имел, сколько тот выпил.

— Дэджун, очнись. Сколько ты выпил?

— …Я не пьян.

— Сколько?..

— …Три.

Хан Дэджун нахмурил брови, будто его обидело то, что Ли Хаджин поднял руку у него перед лицом, сомневаясь в трезвости мужчины. Но ответ пришёл даже быстрее, чем Ли Хаджин успел показать пальцы. «Хм, три, значит… я ещё даже кулак не разжал…» — подумал про себя мужчина. Опустив поднятую руку, Ли Хаджин уже сделал для себя все выводы. Хан Дэджун напился. Его невнятная пьяная речь сильно отличалась от его обычного тона. Если бы он не был пьян, то на вопрос о количестве пальцев ответил бы в его сторону лишь укоризненным взглядом. Хан Дэджун прикрыл глаза ладонью. И Ли Хаджин задумался — может, у того сейчас болит голова? Встревоженному Ли Хаджину было интересно, с кем тот так напился. Поэтому он тихо спросил:

— С кем ты пил?

— С Тхэ Ганом и Син Унчхолем.

«Неудивительно, что он так напился», — подумал Ли Хаджин, как только услышал имя Син Унчхоля.

Ли Хаджин тоже сталкивался с этим человеком. Тот был любителем хорошенько выпить. А ещё у него имелось отвратительное хобби — спаивать других людей. Отставив в сторону свой стакан, он неистово подливал остальным, чтобы те мертвецки напились. Ли Хаджин тогда едва сдержался, чтобы не врезать ему хорошенько под дых за подобные глупые игры, размышляя над тем, что произойдёт раньше — то ли тот лопнет от выпитого, то ли всё-таки напьётся и свалится без чувств.

Как Хан Дэджун мог осмелиться пить с таким человеком? Даже он, любитель крепких напитков, не смог бы удержаться на ногах. Ли Хаджин налил ему в пустой стакан воды, но тот оттолкнул его от себя и налил в свой стакан просто водки, залпом осушив.

Ли Хаджин попытался остановить его, продолжая недоумевать, что тот сейчас творит, когда уже и так был пьян, это было слишком для его организма.

— Остановись.

— …

— Хан Дэджун…

И снова всё безрезультатно. Вздохнув при виде того, как Хан Дэджун лихо пьёт водку большими глотками, Ли Хаджин откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди, собираясь посмотреть, что из этого выйдет дальше.

Он смотрел на лицо мужчины, которое сейчас стало слегка затуманенным. То, что тот перестал быть его подчинённым, конечно, было чем-то новым в их взаимоотношениях, и, конечно, в том числе, что он стал Ли Сихёном, но… это было странным чувством.

Как быстро летит время…

Отставив стакан в сторону, Хан Дэджун опустил голову на грудь и произнёс:

— Ты…

У него заплетался язык.

— Ты тот, кто убил его…

Прерываясь, он старательно выговаривал каждое слово, словно читал сложный текст. Ли Хаджин, погружённый в этот момент в свои мысли, испуганно уставился на него. Склоненная голова. Сутулые плечи. Будто человек перед ним безмерно устал. Лицо, которое Ли Хаджин не мог сейчас разглядеть, но ясно представлял его выражение.

Хан Дэджун помолчал немного, а затем, словно сдерживая себя, сглотнул.

— Каждый день… в моих снах...

«Хватит, не мучай так себя».

Хан Дэджун едва выговаривал слова. А Ли Хаджин глядел на него молча, испытывая сейчас душевную боль.

— Человек, которого ты убил, каждый день приходит ко мне во сне, — с трудом выговорив эти слова, Хан Дэджун вдруг с грохотом рухнул на стол. Что было ещё более странным — в этот момент он всё ещё был достаточно трезв.

Глядя на пустую бутылку из-под водки и спину упавшего лицом на стол Дэджуна, Ли Хаджин погрузился в раздумья.

Человек, которого убил Ли Сихён… Ли Хаджин лучше всех должен был понимать, о ком сейчас говорил Хан Дэджун. Вопросы, роившиеся в его голове, звучали всё громче. Интересно, значил ли сам Ли Хаджин что-нибудь для Хан Дэджуна? Или что значил для него, чтобы являться в его снах? На что это больше всего похоже?

Смерть всегда была утомительно обыденной, ходившей всегда рядом с ним.

Ли Хаджин полагал, что раз уж так сложилась его жизнь, то и смерть будет такой же.

Не умея горевать о собственной смерти, он никогда не задумывался о том, что другие будут как-то скорбеть о его смерти. Иногда в голове мелькали мысли о том, что, наверное, другой человек может немного погоревать, ведь как-никак они работали бок о бок уже одиннадцать лет.

У Хан Дэджуна всегда было холодное сердце. Он всегда держал дистанцию. Но Ли Хаджин думал, что это связано с характером их работы. Если бы он попытался объяснить причину его внезапной вспышки гнева сейчас, то в голову Ли Хаджину приходило только одно объяснение: Ли Сихён лишил его существования в качестве преемника их организации и надёжного покровителя.

Но мужчина был сейчас явно не в себе.

Сутулые плечи, казалось, прямо указывали на это.

«…»

Ли Хаджин прикусил губу, внезапно не зная, что можно было бы сейчас сказать в ответ. Он не знал, что сказать, и не знал, почему у него внезапно скрутило живот в тугой узел.

Сгорбленная сейчас спина была ему хорошо знакома.

Та спина, которую ему так и не удалось погладить. Та спина, к которой так и не удалось прикоснуться, когда это действительно имело значение.

— …С тобой, — долго не решаясь заговорить, губы мужчины лишь слегка шевельнулись.

Глядя сейчас на беззащитного Хан Дэджуна, распластавшегося на столе животом, мужчина решил, что тот забылся во сне. Он тихо, почти шёпотом, пробормотал:

— Я думал о том, чтобы отправиться вместе с тобой в путешествие.

— …

— Потому что после того, как всё закончилось бы, у меня намечался длинный отпуск.

Однажды Ли Хаджин сказал об этом своему отцу. Он сказал, что сделает так, как хочет отец, желающий, чтобы он занял место Тхэ Гана, что он не против взять на себя всю ответственность. Но у него была одна просьба. Когда всё закончится, он бы хотел немного отдохнуть от работы… Он не поверил отцу, когда тот согласился. Потому что знал, что вернётся к своим прежним обязанностям, как только всё закончится, но всё же он надеялся, что…

«И всё же я хотел попробовать поговорить с тобой. Когда всё закончится… о нас».

«Но теперь это всё осталось в прошлом».

«Просто представь себе, что я отправился в путешествие один… навсегда».

Может, так для Хан Дэджуна будет лучше. Осознав, насколько это сентиментально прозвучало бы, Ли Хаджин  сдержался от того, чтобы не сказать всё это вслух. Чтобы эти слова так и остались навсегда никем не услышаны.

Было уже далеко за полночь, а Хан Дэджун и не думал просыпаться, лёжа на столе. Дотронувшись до его руки, Ли Хаджин поднялся на ноги.

Ему не хотелось думать о том, какой хаос начнётся, если он поздно вернётся. В какой-то момент он подумал: а может, стоит разбудить мужчину перед своим уходом? Но, похоже, это будет нелегко сделать. Да и будить его сейчас, когда он выглядит таким уставшим, ему не хотелось, поэтому он снова промолчал. На секунду его шаги замедлились, а затем Ли Хаджин шагнул из комнаты в коридор, не оборачиваясь. Звук открывающейся и закрывающейся двери нарушил тишину комнаты.

Ещё один нерешительный шаг, и Ли Хаджин вышел из бара так же, как и вошёл ранее.

Как выглядело лицо Хан Дэджуна, когда тот поднялся со стола, никто никогда не сможет узнать.

http://bllate.org/book/12949/1137162