Готовый перевод Monochrome Rumor / Монохромные слухи [❤️]: Глава 17.13: Возвращение ч. 2

Он с самого начала собирался сказать, что вспомнил только часть из них, как будто память к нему вернулась урывками. Но когда все вокруг стали такими серьёзными, принялись плакать и признаваться ему в своих страхах, что больше напоминало исповедь, он не знал, как сказать об этом, и был вынужден молча слушать.

По правде говоря, Ли Хаджин и понятия не имел, что члены группы так переживают за него.

Его эмоциональный интеллект не был достаточно развит, чтобы заметить их беспокойство.

Для Ли Хаджина было совершенно непонятно, что члены группы беспокоятся о нём, переживают, что он может снова пострадать, даже не зная подробностей того, через что ему пришлось пройти и что это была за боль. В том, что Ли Сихён и Ли Хаджин не возлагали на других никаких надежд, не ожидая помощи, они были очень похожи. Ли Хаджин никогда не верил в то, что нужно как-то стараться делать что-то для других. Он мог прикрывать свои действия такими словами, как забота и преданность, но в конечном итоге всё, что он делал, было только для себя.

Говоря прямо, он считал, что все люди были просто высокоорганизованными животными, живущими только для себя.

— Хён, ты… в порядке?

— Думаю, что да.

— О, слава Богу. Я так перепугался, что просто немного переборщил, ха-ха…

Иногда, когда Ли Хаджин смотрел в эти добрые глаза, всё остальное становилось совершенно неважным.

Мужчина слегка нахмурился от щекочущего ощущения, возникшего, когда его глаза встретились с глазами Раджуна, который ещё сильнее улыбнулся ему в ответ, а затем почувствовал на себе взгляды других членов группы, которые до этого были нормальными, но стали вдруг странными и непонятными.

Губы на его невыразительном лице шевельнулись.

— Я вас напугал? — спросил он, встречаясь взглядом с каждым из них. — Вам было страшно?

К нему вернулась не его память.

Ли Сихён уже никогда не сможет появиться на этом свете. Отчасти потому, что он уже исчез, а отчасти потому, что не хотел этого. Что это значит для тех, кто его знал, — горе или радость?

Впервые Ли Хаджин отчётливо ощутил, что это он действительно здесь представляет Ли Сихёна. 28-летний Ли Хаджин ушёл из этого мира, здесь остался только Ли Сихён, участник группы «Лемегетон». Факты, которые он уже знал и так, обрушились на него, словно тонна кирпичей.

В больничной палате повисла тишина, и после некоторого раздумья губы Хаджина мягко разошлись, проговорив:

— Не волнуйтесь. Этого не случится, — он улыбнулся. Улыбка была такой же милой, как и всегда в последнее время. — Даже если все мои воспоминания вернутся…

«…»

— Я останусь тем же человеком, что и сейчас.

Ему предстояло провести ещё один день в больничной палате, и он не мог заставить себя что-либо возразить на это.

Несмотря на заключение врача, что с ним всё в порядке, за исключением накопившейся усталости, и что его можно выписывать, члены группы и менеджер настояли на том, чтобы он остался в больнице ещё на денёк.

По крайней мере он сможет немного отдохнуть.

Вопреки ожиданиям Ли Хаджина, в палату хлынул поток посетителей, как будто их кто-то насильно втискивал внутрь.

Съёмочная группа дорамы, ставшая непосредственным свидетелем его обморока, беспокоилась с самого начала инцидента. Среди них был и режиссёр Пак Канджун, который по какой-то причине был глубоко взволнован. Он крепко схватил его за руку.

Режиссёр сказал, что впечатлён его профессионализмом и что он прирождённый актёр.

Только режиссёр не знал, что так на него повлияли внезапно нахлынувшие воспоминания, вызвав тем самым обморок, а Хаджин не подал виду, что ему нехорошо. Режиссёр ошибочно решил, что молодой человек так вжился в роль. Но, конечно же, он не знал всего этого. И когда Хаджин принялся отрицать свои заслуги, что это всё не так, режиссёру показалось, что парень просто скромничает.

Оба говорили на корейском, но, казалось, не могли понять друг друга. В конце концов Хаджин здраво рассудил, что в данном случае будет лучше промолчать, чем настаивать дальше.

Когда шумная съёмочная группа ушла, в палату к нему ворвался генеральный директор MR Entertainment Ли Сонджин.

— Кто ты по году рождения? — с серьёзным видом спросил мужчина, глядя на Ли Сихёна, который уже второй раз попадал в больницу после аварии, потеряв сознание. Поскольку наступил новый год и Ли Сихёну исполнилось 23, вероятно, по гороскопу он был быком. Шокированный, он замер.

— В этом году у него самджэ! — произнёс он потрясённо.

П.п.: Самджэ (삼재), или три несчастья — это трёхлетний цикл невезения, настигающий человека каждые девять лет и происходящий в зависимости от года рождения человека (на основе китайского гороскопа).

Он выглядел очень серьёзным, серьёзнее, чем когда-либо до этого. Он ещё раз недоверчиво покачал головой, начав рассуждать о том, что можно сделать, чтобы снять этот негатив. Увидев обеспокоенное выражение лица директора, его помощник тут же предложил нанять шамана. Кто-то должен был остановить эту безумную затею, но вместо этого все принялись согласно кивать. Воспитывавшемуся в своё время в христианской семье Хаджину, чувствовавшему всю нелепость разведённой вокруг него суеты, пришлось просто отмахнуться от всей этой ереси, не воспринимая её всерьёз.

Раз он ничего не мог с этим поделать, тогда…

Ли Хаджину оставалось смирно лежать в постели, пока над ним проводили ритуал благословения.

На следующий день его, наконец, выписали из больницы, и он вернулся к своей обычной жизни.

До камбэка оставалось чуть больше месяца, и тренировки стали ещё более интенсивными и адскими. Но как только к нему вернулась память Ли Сихёна, его пение и хореография стали заметно стабильнее, как будто его тело тоже всё вспомнило. Возможно, это был результат ежедневных тренировок до потери сознания, а может, его тело привыкло уже к этому.

Конечно, это не означало, что стыд Хаджина тоже исчез. Но всё же он почувствовал облегчение от того, что его хотя бы не будут критиковать за его посредственные способности.

В марте состоялась премьера дорамы.

http://bllate.org/book/12949/1137136