Готовый перевод Transmigrated into the Film Emperor’s Death-Seeking Best Friend / Перевоплощение в обреченного брачного партнера короля экрана [❤️]: Глава 104. Романтика снежной ночью

Девочка в красном плаще и двумя хвостиками на голове увидела это и подошла. Ей не нравилась игра в снежки, но она хотела слепить снеговиков вместе с другими, поэтому она вышла вперед и спросила: 

— Вы лепите снеговиков?

Янь Цинчи кивнул. Маленькая девочка робко спросила:

— Тогда можно мне поиграть с вами?

Янь Цинчи посмотрел на Цици, Цици немного надулся. Янь Цинчи улыбнулся и сказал маленькой девочке: 

— Нет, мы хотим слепить снеговика своими силами. Спасибо за предложение, дорогая. Ты очень милая и добрая девочка.

Маленькая девочка поджала губы, улыбнулась и тихо сказала: 

— Тогда позовите меня, если вам понадобится помощь, а я пойду свой сделаю. 

— Хорошо.

Янь Цинчи увидел, как она уходит, оглянулся на Цици и подмигнул ему. Цици поджал губы и смущенно сказал: 

— Папочка, ты отказался из-за меня? Да?

Надев перчатки на свои маленькие ручки, он погладил снежок, опустил голову и обвинил себя.

Янь Цинчи прошептал: 

— Нет, у каждого свои мысли. Это нормально не хотеть, чтобы она играла с нами. Ты не обязан делать то, что не хочешь. Я вежливо отказал ей. 

Цици услышал, как он это сказал, а затем расслабился и объяснил: 

— Я еще не лепил снеговика с тобой, поэтому я хочу сделать это. Я могу полепить с другими потом. 

Янь Цинчи сказал: 

— Твой папочка тоже никогда не лепил снеговика со своим Цици, поэтому тоже хочет лепить его только с ним.  Он будет принадлежать только нам. 

Цици опустил глаза и улыбнулся, ничего не сказал и продолжил возиться в снегу.

После долгих усилий они наконец закончили. Янь Цинчи попросил Цици встать с другой стороны, сделал селфи с Цици и снеговиком, и несколько отдельных фотографий снеговика. Затем он взял телефон и подумал отправиться уже домой. Цзян Мочэнь, вероятно, снова беспокоился. После этого он забрал Цици обратно домой.

Цици все еще не мог отлипнуть от сделанного ими снеговика. Он спросил Цинчи:

— Мы не можем забрать его домой?

— Нет, снеговик сразу растает, если мы возьмем его с собой.

Цици оглянулся на снеговика, стоявшего в трех шагах позади него, и неохотно спросил: 

— Могу я спуститься посмотреть на него через некоторое время?

— Да, мы спустимся позже.

— Хорошо, — радостно сказал Цици.

Цзян Мочэнь увидел из окна наверху, что они вдвоем достаточно повеселились и, наконец, были готовы вернуться в дом. Он почувствовал облегчение и пошел на кухню, чтобы продолжить обучение готовке.

«Это немного тревожно, —  подумал он, — раньше мне приходилось беспокоиться только об одном, но теперь я должен беспокоиться о двоих, ах, нет, о троих членах своей семьи, это действительно сладкое бремя».

Ужин в тот вечер готовил Цзян Мочэнь. Он был очень простым: каша из консервированных яиц и постного мяса с булочками, приготовленными матерью Янь.

Цзян Мочэнь позвал Янь Цинчи из кухни попробовать свое блюдо и сказал с чувством вины: 

— Я готовлю впервые, поэтому не жди кулинарного шедевра. Надеюсь, это будет достаточно съедобно.

Янь Цинчи посмотрел на него, взял ложку и зачерпнул полную ложку каши: 

— Дай попробую. 

Цзян Мочэнь немного занервничал, уставившись на Янь Цинчи: 

— Нормально?

Янь Цинчи посмотрел на него и взволнованно покачал головой: 

— О, я все еще помню, когда я впервые пришел в этот дом, тетушка Чжан была у плиты, а ты сказал, что не умеешь готовить. В то время это показалось обычным для молодого господина из богатой семьи. Я и подумать не мог, что однажды ты начнешь готовить для меня.

Янь Цинчи цыкнул. 

— Чего только не сделает отец ради любви своего сына.

Он поддразнивал его. Цзян Мочэнь услышал это, но его цвет лица медленно изменился. Он посмотрел на Янь Цинчи и озадаченно спросил:

 — Ты думаешь, я делаю это только из-за ребенка? Как насчет тебя? 

Янь Цинчи не ожидал, что он спросит напрямую, и немного ошарашено ахнул.

Цзян Мочэнь проанализировал отношения между ними. Действительно, раньше готовила тетушка Чжан. Янь Цинчи иногда присоединялся, и готовил парочку блюд для разнообразия. Но сам Мочэнь никогда не готовил и даже не высказывал своего мнения на этот счет.

И вдруг он начал учиться готовить сразу после того, как Янь Цинчи забеременел. Но это было не из-за ребенка в животе Янь Цинчи, а потому, что ему не хотелось нагружать мужа. 

Он посмотрел на Янь Цинчи и серьезно сказал: 

— Цинчи, я думаю, ты кое-что неправильно понял.

— Хм?

Янь Цинчи был озадачен.

— Я захотел учиться готовить не потому, что ты забеременел.  Да, у нас будет ребенок. Я хотел научиться готовить ради ребенка. Это и правда было одной из главных причин. Хотя стыдно произносить эту фразу, но с тех пор, как я стал взрослым, многие люди хотели иметь от меня ребенка.  Но, так как женщины меня не интересовали… возможность иметь своего биологического ребенка особенно ценна для меня. 

Янь Цинчи не ожидал, что одна из его насмешек вызовет серьезное объяснение Цзян Мочэня, и быстро сказал: 

— Я не это имел в виду.

— Я знаю, но я хочу внести ясность. Причина, по которой я сейчас нервничаю из-за тебя и учусь заботиться о тебе, заключается не в том, что я забочусь о ребенке в твоем животе. Конечно, это тоже, но еще больше я боюсь, что тебе будет некомфортно во время беременности, поэтому я хочу, чтобы вам обоим было максимально хорошо. Если что-то случится с тобой и твоим ребенком, и я смогу выбрать только одно из двух, я выберу тебя без колебаний, ты понимаешь?

Янь Цинчи слышал, как он говорит все более и более серьезно, и на какое-то время пожалел, ему не следовало говорить так много. Он подошел к Цзян Мочэню, протянул руку и взял его за локоть: 

— Ладно, я понимаю, я просто пошутил с тобой, как я могу думать об этом? Ты такой серьезный. Давай просто оставим эту тему.  Я считаю, что каша из консервированных яиц и нежирного мяса очень вкусная. У тебя талант к кулинарии.

Цзян Мочэнь слегка улыбнулся: 

—Тебе понравилось… я рад.

— Тогда я позову Цици, накорми нас своей чудесной кашей.

— Хорошо.

Янь Цинчи услышал его ответ, развернулся и вышел из кухни, чтобы позвать Цици. Цзян Мочэнь повернул голову и медленно достал тарелки из шкафа.

Цзян Мочэнь не ожидал, что он так отреагирует на слова Янь Цинчи. Он на некоторое время замер, почувствовав, что время появления ребенка действительно было немного неподходящим.

Он отправил окончательный проект кольца дизайнеру и попросил его связаться с производственным отделом, чтобы изготовить его как можно скорее. Цзян Мочэнь был намерен сделать предложение ко дню святого Валентина или чуть позже, в апреле или мае, но сейчас было слишком сложно подобрать подходящий момент.

Он бы сделал предложение Янь Цинчи в любом случае. Он хотел представить его как своего супруга, человека, которого он любит и с которым хочет провести остаток жизни.  Но теперь, с появлением ребенка, ситуация могла выглядеть совсем по-другому.  Даже если он заявит об отношениях с Янь Цинчи, поверит ли тот, что он сделал это не из-за ребенка?  Цзян Мочэню не нравились такие предположения, и сегодняшняя шутка Янь Цинчи заставила его поволноваться.

Его предложение руки и сердца должно быть логичным продолжением их чувств и отношений, а не необходимостью. Из-за внезапной беременности Янь Цинчи, со стороны это выглядело бы не так романтично.

Это все вызвало у Цзян Мочэня головную боль, и он даже хотел оставить идею с предложением. Ему нравился Янь Цинчи, а не только факт того, что тот беременен от него.  Если он сделал бы предложение сейчас, Янь Цинчи и многие могут неправильно понять его. Поэтому он мог бы подождать, пока ребенок не родится.  И уже потом его муж уже снова станет просто Янь Цинчи, человеком, которого он любил просто так, за то, что он такой, какой есть. 

Цзян Мочэнь принял это решение почти мгновенно.  Это был хороший план, ведь в их кругах случалось так, что только что родивших матерей высылали чуть ли не в ссылку или же обратно домой. Особенно, подобное часто происходило с актрисами, они возвращались к профессии, оставляя детей в семье отца ребенка. Получалось, что мать не имела никакого статуса в жизни собственного сына или дочери взамен на внушительный чек. 

Если он действительно сделает предложение руки и сердца после того, как у Янь Цинчи родится ребенок, то в это время, будь то Янь Цинчи или кто-то еще, должен ясно понять, кто ему действительно небезразличен. Цзян Мочэнь почувствовал себя немного лучше, когда подумал об этом, но в то же время ему было жаль. Янь Цинчи придется некоторое время ждать. Думая об этом, он испытывал легкое сожаление.

Цзян Мочэнь разложил кашу по глубоким тарелкам, поставил их на стол, а затем выложил горячие булочки на тарелку и подал.

Цици уже сидел за обеденным столом. Янь Цинчи увидел, что на столе нет соуса, поэтому он пошел на кухню, приготовил три миски с соусом и принес их.

— Давайте поедим.

Он посмотрел на простую еду на столе, протянул палочки для еды и зажал булочку, но она была положена не на тарелку перед Цици, а на тарелку Цзян Мочэня.

— Спасибо вам за сегодняшний ужин. Шеф-повар, вы сегодня усердно работали. Пожалуйста, продолжайте усердно работать в будущем.

Цзян Мочэнь улыбнулся и тепло сказал: 

— Хорошо.

Ночью, когда все еще валил снег, Цици в последний раз взглянул на своего снеговика: тот покрылся снегом и выглядел очень «толстым». Малыш некоторое время хихикал и вытянул палец вперед, чтобы показать Янь Цинчи это: 

— Смотри, папочка, он поправился. Такой толстенький стал.

Янь Цинчи подумал, что его заявление было очень интересным, поэтому он улыбнулся и ответил: 

— Да, может быть, маленький снеговик тоже поел.

Цици повернулся, чтобы посмотреть на него: 

— Я тоже поел, но не поправился.

— Это только ты так умеешь, — заявил его Янь Цинчи. — Что ж, Цици и маленький снеговик должны попрощаться. Пора спать.

Цици помахал маленькому снеговику ладошкой и нехотя отправился в комнату спать. Янь Цинчи наблюдал, как он закрыл глаза, выключил свет и вернулся в свою спальню. Он посмотрел на сильный снегопад, летящий за окном, думая о том, что сегодня днем они с Цици оба вышли поиграть в снежки, но оставили Цзян Мочэня одного в доме, плюс о том разговоре на кухне. Он был немного опечален тем, каким был диалог, и не обидел ли он Мочэня.

Он повернул голову и спросил Цзян Мочэня: 

—  Не хочешь выйти и посмотреть на снег?

— Разве ты не выходил сегодня? 

— Тогда я был с Цици. Теперь хочу с тобой.

Цзян Мочэнь рассмеялся, услышав слова: 

— То есть ты хочешь посмотреть на снег вместе со мной?

Янь Цинчи посмотрел на него: 

— Да?

— Тогда ты не отпустишь меня днем…

— Вот что я знаю: если ты выходишь поиграть со мной, ты должен быть ответственным за все, боясь, что я упаду и замерзну.

— Значит, ты думаешь, что теперь, когда я провожу тебя куда-нибудь, меня это не будет волновать?

— Конечно, нет, — подошел к нему Янь Цинчи, — просто теперь я готов позволить тебе позаботиться об этом.

Он посмотрел на Цзян Мочэня: 

— Итак, ты хочешь пойти со мной посмотреть на снег?

Его тон был нежным, а глаза полны теплого света. Цзян Мочэнь посмотрел на него и беспринципно кивнул: 

— Да.

Как и думал Янь Цинчи, Цзян Мочэнь действительно боялся, что он упадет и замерзнет. Пуховик, шарф и шапка помогали его успокоить, Янь Цинчи был немного беспомощен: 

— Я просто увеличенная версия Цици.

— Когда у тебя нет Цици, можешь играть со мной, — сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи улыбнулся: 

— Но я знаю тебя лучше, чем Цици.

Цзян Мочэнь улыбнулся, когда услышал слова: 

— Пойдем, выйдем.

Снег в небе все еще падал, Янь Цинчи наблюдал за этим, повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Мочэня: 

— Это романтично?

— Честно говоря, я никогда особо не понимал, что романтичного в снежных днях, — сказал Цзян Мочэнь.

Янь Цинчи на некоторое время задумался: 

— Дело не в снежных днях, а в том, с кем ты их проводишь.

Цзян Мочэнь посмотрел на него: 

— Вот это действительно романтично.

— Не хочешь поиграть в снежки? — спросил его Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь слегка усмехнулся: 

— Мне что… пять?

— Но я хочу играть, — сказал Янь Цинчи и бросил в него снежок. Цзян Мочэнь собирался сказать, но увидел, как приближается еще один снежок. У него не было другого выбора, кроме как начать игру.

Они вдвоем поиграли некоторое время, прежде чем Янь Цинчи, наконец, сдался. Цзян Мочэнь подошел и дотронулся до его перчаток. Как и ожидалось, все они были мокрыми.

—  У тебя руки холодные? —  сказал он и снял перчатки с рук Янь Цинчи. 

— Моя мама сказала, что тебе не должно быть холодно в течение этого периода времени, и лучше всего держать руки и ноги в тепле.

Сказал Цзян Мочэнь, разворачивая свой пуховик, запустил в него руки, положил на свой свитер и осторожно прикрыл его.

Янь Цинчи посмотрел на него, и на сердце у него потеплело. Видя, что он молчит, Цзян Мочэнь подумал, что он чрезмерно нервничал, и сказал: 

— Ты сам это сказал, ты готов позволить мне позаботиться о тебе сейчас.

Янь Цинчи на какое-то время стало немного грустно, он разжал руки, Цзян Мочэнь почувствовал его движение и разжал руки, которые держали его запястья, а затем Янь Цинчи обнял его за талию, уткнувшись подбородком в плечи, обнимая в ответ. Цзян Мочэнь был немного удивлен, протянул руку и обнял его: 

— Что с тобой?

— Я приношу  извинения, — сказал Янь Цинчи, — за то, что не позволил тебе спуститься поиграть с нами сегодня днем, или за ту шутку на кухне.

Он поднял голову и посмотрел на Цзян Мочэня: 

— Я знаю, что ты делаешь все для моего же блага, и что все, что ты делаешь, потому что заботишься обо мне. Хотя мне немного сложно адаптироваться к этому, я постараюсь адаптироваться. Я не... Я буду знать, что ты беспокоишься, когда тебя нет рядом, буду знать и буду это учитывать, обещаю. 

Цзян Мочэнь задумался о сказанном. Он не ожидал подобных слов от Янь Цинчи.

— Все в порядке. Я тебя не виню. В последнее время я сам немного на нервах. Я понимаю,  что, по-хорошему, тебя это не должно касаться.

— Тогда, давай договоримся и сделаем, как ты хочешь. Я не буду особо активничать. Я буду рад  вверить себя в твои руки. Честно, я понимаю, почему ты переживаешь за меня. Если ты действительно беспокоишься, я не буду пытаться выполнять какую-то тяжелую работу по дому.

Янь Цинчи обнял его и мягко сказал: 

— Днем на улице было довольно оживленно. Там было много детей. Мы с Цици  слепили снеговика. Мне правда жаль, что тебя с нами не было.

Цзян Мочэнь наклонился к нему поближе, прижавшись лбом к его лбу:

 — Ничего страшного, я бы  предпочел, чтобы мы были вдвоем, а не в толпе. Вся эта толпа людей, которую называют оживленной компанией, это не моя история. Мне больше нравятся те истории, где двое гуляю по заснеженному городу рука об руку. И все о чем они говорят или все, что делают, автоматически становится романтичным. Я люблю такое. Романтику.

Янь Цинчи почувствовал, что его муж особенно нежен в тот момент,  осторожно поднял голову и поцеловал Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь обнял и поцеловал его в ответ. Ветер кружил в небе снежную крупу. Снежинки все падали, накрывая зеленый остролист, сухие ветки, белую скамейку, на снеговик, построенный Цици. И, конечно, на Цзян Мочэня и Янь Цинчи.

Цзян Мочэнь сжал своего любимого мужа в объятиях и улыбнулся. После этого он поцеловал ухо Янь Цинчи и тихо сказал: 

— Теперь я тоже чувствую то, о чем ты говорил. И правда романтично.

Янь Цинчи думал, что снег будет идти всю ночь, но этого не произошло. Снег прекратился около полуночи. 

Утром следующего дня солнце стояло еще выше в небе, излучая свой собственный свет и редкое тепло.

Цици проснулся утром и увидел, что снеговик, который он построил, растаял, он не мог не почувствовать легкую меланхолию, с печалью глядя на Янь Цинчи. Янь Цинчи коснулся его головы: 

— Цици, твой снеговичок растаял, потому что выглянуло солнышко. Ты же знаешь, что от тепла снег тает.

Цици  горестно выдохнул: 

— А солнце не могло выглянуть позже?

— Нет, дорогой. В таком случае, не наступит день. А днем происходит в мире много важных вещей, и они не произойдут, если солнце выйдет позже или вообще не выйдет. Так заведено в природе.  

Цици все еще был немного опечален, услышав это.

Янь Цинчи пытался его утешить: 

— Разве мы вчера не сфотографировали маленького снеговика? Тогда сегодня, может быть, нарисуем его? Как тебе идея? 

Цици обрадовался, когда услышал эти слова. Он сказал: 

—Ой… давай! Давай рисовать! 

Янь Цинчи потрепал его по волосам, он был рад тому, что, несмотря на грусть Цици, у него получилось ее развеять, предложив новое интересное занятие. Это было очень хорошо.

Итак, Янь Цинчи позвал Цзян Мочэня, и они вместе с Цици начали традиционное для их  семьи времяпрепровождение — рисование. 

Однако не каждому дано было ощутить столько радости в тот день. По сравнению с теплым счастьем Янь Цинчи, день Юань Минсюя складывался не так хорошо.

Он смотрел на мужчину, обнимающего его, и слушал шумные и хаотичные голоса в баре. Сердце, казалось, погрузилось в ледяную воду. Оно было таким холодным, будто бы на нем образовался слой тонкой ледяной крошки.  Как кусок льда в его груди. Он чувствовал боль и ощущал иронию ситуации.

Как он мог на самом деле надеяться на него? Как он мог на самом деле думать, что влюбил его в себя?  Юань Минсюй нашел это смешным, но не улыбнулся. Он  лишь встал, развернулся и ушел.

Оставленный позади Чжоу Исин, потрясенно замер, не веря своим глазам. После того, как  Юань Минсюй ушел, буквально бросив его, Чжоу Исин будто пробудился ото сна.  Он с тревогой прокричал: 

— Эй! Послушай меня!

http://bllate.org/book/12941/1135869