Готовый перевод Transmigrated into the Film Emperor’s Death-Seeking Best Friend / Перевоплощение в обреченного брачного партнера короля экрана [❤️]: Глава 102: Родители и сестра Цзяна узнают о беременности

— Если Цзян Мочэнь будет занят, я могу приехать на несколько дней, чтобы помочь тебе по дому. Ах, кстати, Цици еще совсем малыш, так что будь осторожен, не позволяй ему слишком сильно обнимать тебя. 

Янь Цинчи слушал свою матушку и ощущал себя принцессой на горошине. Казалось, если он позволит, то к нему будут относиться как к тепличной орхидее. Будет жить как в пузыре.

— В этом нет необходимости, я могу позаботиться о себе, мама, не волнуйся.

— Как я могу не волноваться? Беременность — это большое дело, особенно для мужчины.  Я очень сильно волнуюсь. Ты правда сам справишься, дорогой?

Янь Цинчи кивнул: 

— Да. Мочэнь отвел меня к врачу, и тот дал мне все нужные рекомендации. Доктор определенно более профессионален, чем ты. Не волнуйся. 

Когда Янь Цинчи и Цзян Мочэнь засобирались домой, мама Янь собрала для них домашней еды. Так же она еще раз благословила их и дала парочку советов.

— Ты купил это, родной? Боюсь, у тебя не будем времени сходить за покупками, поэтому я купила все за тебя и заказала доставку до двери.

— Хорошо.

— Не забывай заботиться о себе.

— Конечно.

— Я положила тебе булочки, они совсем свежие, но хранятся очень хорошо. Я знала, что ты придешь сегодня, поэтому я завернула несколько твоих любимых закусок. Ты можешь съесть их дома, но не забудь разогреть.  А если не хочется сразу их кушать, можешь отложить их. 

Янь Цинчи был тронут таким вниманием: 

— Спасибо, мама.

Поговорив еще некоторое время, они, наконец, вошли в лифт. Цици пожал всем руки своими маленькими ладошками: 

— До свидания, дедушка, бабушка, тетя.

— Прощай, Цици, не забывай нас и приезжай чаще.

Цици улыбнулся и согласно кивнул: 

— Хм.

В канун Нового года Янь Цинчи, Цзян Мочэнь и Цици встали очень рано. После завтрака они решили заняться каллиграфией и написать иероглиф  «福», чтобы вывесить его на дверях.

П.п.: Иероглиф «счастье» (福 «фу») занимает одно из первых мест в перечне самых популярных символов. Его можно перевести как «достаток», «восторг», «радость», «процветание», «мир». «Фу» - излюбленный иероглиф китайцев в канун Нового года. В преддверии праздника каждая семья вывешивает этот символ на дверях, чтобы привлечь в дом счастье и удачу, а наступающий год сделать самым успешным и благополучным.

Цици с серьезным личиком смотрел на иероглиф, внимательно изучая его.

Янь Цинчи спросил его: 

— Цици, ты знаешь этот иероглиф, дорогой? 

Цици указал на него пальцем и кивнул:

— Я знаю, как писать его. Наш учитель сказал, что мы должны писать эту черточку вверх ногами. Это означает «богатство». 

— Цици у нас такой умный мальчик.

С этими словами Янь Цинчи потянулся обнять сына, но не успел. До смерти напуганный, Цзян Мочэнь немедленно вложил плакат с иероглифом ему в руки и сам взял Цици на руки.

— Что ты собираешься делать? Забудь об этом.

Янь Цинчи робко произнес:

— Я просто хотел поднять Цици и наклеить плакат с иероглифом «福»(счастье) на дверь вместе с ним.

— Я это сделаю, — сказал Цзян Мочэнь. 

Затем он обратился к Цици:

—  Малыш, давай я тебя подниму на ручки, а ты повесишь плакат. Не забудь о словах своего учителя и поверни его вверх ногами. Хорошо? 

— Где нужно его наклеить? — Цици повертел в руках плакат. 

Цзян Мочэнь улыбнулся: 

— Посередине. 

— Здесь? — Цици переместил в середину.

— Подними немного выше, — сказал Янь Цинчи.

Цици поднял руку: 

— Так?

— Немного ближе ко мне.

— Так?

— Да. 

Янь Цинчи сказал: 

— Не двигайся, папа поможет тебе оторвать клейкую ленту, тогда ты сможешь его приклеить.

Цици кивнул, оставаясь послушно неподвижным. Янь Цинчи подошел и протянул руку, чтобы оторвать клейкую ленту.

— Хорошо, ты можешь клеить.

Цици аккуратно приклеил на нужное место плакат иероглифом.

Янь Цинчи посмотрел на наклеенное ими только что слово, плакат висел кривенько.

Но это не имело значения, ведь он сейчас был со своей семьей. Неважно, криво весит плакат или нет, их счастье самое настоящее, независимо от какого-то плаката. 

Он с энтузиазмом похвалил Цици: 

— Цици все сделал великолепно.

Цици потянул Цзян Мочэня за собой: 

— Папа, можно я спущусь? Хочу посмотреть снизу.

Цзян Мочэнь кивнул и аккуратно поставил ребенка на землю. Цици некоторое время смотрел вверх, затем отступил на два шага назад, а затем побежал обратно к ним.

— Как тебе, Цици? — спросил его Янь Цинчи.

Цици наполовину смущенно хихикнул, наклонив голову, чтобы посмотреть на Янь Цинчи. На вопрос он не ответил, лишь еще раз издал этот милый звук.

Завершив такое важное дело, Цици наблюдал, как Цзян Мочэнь готовится повесить еще один плакат, но уже с двустишием, поднимая руки.  

— Смотри, я сейчас его повешу, но ты не сможешь мне помочь. Слишком высоко, чтобы Цици мог дотянуться.

Цици надулся: 

— А почему ты не можешь меня опять поднять? 

Цзян Мочэнь коснулся его головы: 

—Ты поможешь мне разместить его внизу, хорошо?

Цици быстро кивнул и спросил его: 

— А как это сделать?

Цзян Мочэнь оторвал клейкую ленту с обратной стороны двустишия, приклеил ее сверху, затем расправил и сказал Цици: 

— Ты позволишь папе оторвать клейкую ленту, а потом расправишь сам.

Цици понял и обратился за помощью к Янь Цинчи. Тот сразу подошел и помог ему:

— Хорошо, Цици, держи.

Цици присел на корточки, очень серьезно надавив ладонью на двустишие, и прижал его, опасаясь, что нажатие будет недостаточно твердым. Он сильно прижимал свою маленькую ручку к бумаге.  

— Все в порядке, милый?

— Да.

 Цзян Мочэнь сказал:

— Давай, Цици пойдем дальше.

Цици с радостью последовал за ним на другую сторону и успешно наклеил еще один постер с помощью Янь Цинчи.

Наконец, закончив со всем, Цзян Мочэнь хлопнул в ладоши: 

— Хорошо.

Янь Цинчи взглянул на двустишие на двери: 

[С праздником Весны!]

[Счастья и благополучия в дом!] 

Цзян Мочэнь взял его за плечи и спросил: 

— Что такое?

Цици читал слово за словом, но он не знал, как прочитать все.  Он сжал руку Цинчи и спросил: 

— Папа, а как это читается?

Янь Цинчи тихо прочитал все, посмотрел вниз на пухлое личико и сжал его ладонями.

«Это здорово,» — подумал он, — «Этот год тоже очень счастливый».

Во второй половине дня Цзян Мочэнь сел за руль, и они втроем отправились к дому Цзян. 

Цици выглянул в окно и спросил у Янь Цинчи: 

— Почему в этом году не идет снег?

— Ты любишь снег?

Цици кивнул: 

— Когда есть много снега, то можно лепить снеговиков и играть в снежки. 

— Подожди несколько дней, снег обязательно пойдет. Тогда папа слепит с тобой снеговика.

— Хорошо.

Цици кивнул ему и продолжил смотреть в окно. Было уже больше четырех часов, когда они подъехали к дому Цзян. Тетушка готовила еду, родители Цзян сидели вместе и болтали, Цзян Синчэнь смотрела в свой мобильный телефон.

Цзян Мочэнь и Янь Цинчи внесли Цици в дом и помогли ему снять пуховик и шарф. Как только Цици обернулся, он увидел, что мать Цзян наблюдала за ним.

Он помахал рукой и крикнул: 

— Привет, бабушка.

— Цици, как дела, малыш? Ты хорошо кушаешь?

— Кушаю, — сухо ответил Цици.

— Что ты ешь? — спросила она.

Цици немного подумал и выдал ей целый список блюд.

Янь Цинчи взял Цици и подошел к ней. Когда мать Цзян увидела приближающегося Цици, она протянула руку, чтобы обнять его, и Цици потянулся к ней.

Янь Цинчи и Цзян Мочэнь сели на диван рядом с ними.

— Вы уже украсили дом в честь праздника?  — спросила Цзян Синчэнь Цзян Мочэня.

Цзян Мочэнь кивнул. Цици поднял руку и радостно сказал:

— Да, бабушка. Я, папа и папочка все сделали вместе.  Я повесил «福» сам.

— Тогда, Цици, это потрясающе, — похвалила его Цзян Синчэнь.

Цици сразу смутился, когда услышал такую похвалу, и снова прижался к Цзян Му. Матушка Цзян взяла конфету со стола, сняла шуршащую обертку и протянула ребенку.

Из-за работы у Цзян Мочэня было не так много времени, чтобы приезжать к родителям даже на праздники. В последний раз он был у них, когда только женился, а остальное время проводил на съемочной площадке. На этот раз, когда они вдвоем отправились домой на Новый год, отец и мать Цзян не смогли удержаться, чтобы не уговорить их меньше сниматься и чаще бывать дома. Семья не заботилась о деньгах. Им не нужно было об этом думать. 

Эти двое неоднократно кивали в ответ, но ни соглашались, ни опровергали. Когда мать Цзян увидела это, она просто отказалась уговаривать и смирилась с этими трудоголиками.

Ее возраст как раз тот, в котором дети вызывают восторг, а Цзян Мочэнь и Янь Цинчи по будням не бывали дома. Тетя Чжан, по словам Цзян Мочэня, время от времени возила Цици в дома Янь и Цзян. Бабушки и дедушки были счастливы видеться с внуком и радостно проводили с ним время.  

Цици был более оживлен, чем обычно, потому что Янь Цинчи и Цзян Мочэнь оба были рядом с ним. Поговорив с Цзян Му, он рассмеялся, и во всей комнате стало оживленно и тепло.

После ужина Цзян Мочэнь позвал родителей Цзян и Цзян Синчэнь вместе подняться наверх, а Янь Цинчи и Цици вместе смотрели телевизор на втором этаже.

Цици спросил его: 

— А куда они пошли?

Янь Цинчи тепло сказал: 

— Они должны обсудить кое-что вместе. Как только они закончат, то сразу вернуться к нам, и мы будем смотреть мультики.

Цици перестал задавать вопросы, просто ожидая, пока они спустятся вниз.

Родители Цзян были немного сбиты с толку, когда Цзян Мочэнь внезапно сказал, что что-то происходит, и им нужно это обсудить. Особенно сильно они удивились, когда поняли, что этот разговор будет проходить исключительно в узком кругу семьи Цзян, Янь Цинчи не упоминался.  Мать Цзян даже тайком подмигнула отцу Цзян, спрашивая, может быть, в отношениях между этими двумя что-то не так.

Когда она подумала об этом таким образом, то поняла, что слышала, как многие люди обсуждали, что Юань Минсюй вернулся в Китай, и в одно мгновение родилась ужасная догадка о разводе. 

Мать Цзян отгоняла эти мысли, ведь ее сын давным-давно решил отказаться от отношений с тем мальчиком. С чего бы ему пытаться вернуть его? Но беспокойство не покидало материнское сердце.

Прежде чем Цзян Мочэнь заговорил, он увидел, что его мать уже выглядела грустной, и некоторое время он был немного озадачен: 

— Мама, что с тобой такое?

— Ничего. Я просто думаю, что атмосфера сегодня хорошая. Семья собралась вместе. Ты и твоя сестра считаетесь успешными в своей карьере. Ты нашел вторую половинку и сформировал семью. Цици, ох, чудесный ребенок. Не каждому это дано. Ты должен быть счастлив.

— Да, ты права, я по-настоящему счастлив.

Мать Цзян улыбнулась: 

— Что ты собираешься нам сказать?

Она спросила Цзян Мочэня, но тот некоторое время не знал, что сказать. Он спросил Янь Цинчи, как у него раньше складывался разговор с родителями. Янь Цинчи сказал очень просто: 

— Ничего такого, я просто сказал им, что мы оба хотим завести еще одного ребенка. Я в целом и до этого обсуждал с ними этот вопрос. А потом я сказал им, что каким-то образом забеременел.  Как бы странно это ни звучало, они это приняли.

Цзян Мочэнь посмотрел на свою семью, стоявшую перед ним. Хочет ли он сделать то же самое?

Он немного подумал, кашлянул и сказал: 

— Мы с Цинчи хотим завести еще одного ребенка.

Цзян Синчэнь и родители ошеломленно замерли.

— Сейчас? 

Цзян Синчэнь посмотрела на него: 

— Ты планируешь усыновить еще одного ребенка?

— Это не усыновление, — задумчиво сказал  Цзян Мочэнь.

Мать Цзяна посмотрела на него: 

— Суррогатное материнство?

—  Не оно.

— Тогда как вы собрались это делать? — спросил отец Цзян. — Никто из вас рожать не будет, усыновлять и удочерять тоже, как ты сказал? И если это и не суррогатное материнство, то что это? Кто-то другой будет усыновлять за вас? Объясни, сынок.

Цзян Мочэнь посмотрел на три пары любопытных глаз перед собой и подумал:

«...Что я должен сказать, черт возьми?»

— Просто скажи, что ты думаешь. Независимо от того, что вы хотите сделать, до тех пор, пока вы не нарушаете закон и мораль, мы будем поддерживать это. Все хорошо, сяо Мо. Вы с Цинчи оба актеры, и оба заняты. Если вы захотите еще одного ребенка в это время, не будет ли вам слишком сложно заботиться о нем? Или вы хотите подождать, пока ты освободишься? — предложила Цзян Синчэнь.

Цзян Мочэнь был беспомощен перед ними. Если бы он знал, что Янь Цинчи может забеременеть, и дал бы ему возможность выбирать, то на этот раз возможность была упущена, все было сделано, и все было так, как есть, так что ему оставалось только продолжать.

— Уже слишком поздно.

— Что значит «слишком поздно»?

Цзян Мочэнь вздохнул и посмотрел на человека, стоявшего перед ним: 

— Я сейчас скажу кое-что невероятное, но мне бы хотелось, чтобы вы меня поддержали.

— Что ты пытаешься сказать? — Цзян Му посмотрела на него.

Цзян Мочэнь вздохнул и сказал на одном дыхании: 

— Цинчи беременен, и мы собираемся родить ребенка. Нашего общего ребенка.

Он сказал это, не отводя взгляд от своих родителей и сестры. Он увидел, что все трое были шокированы. Казалось, они замерли, не понимая, в реальности ли они сейчас находились или у них образовалась какая-то сюрреалистичная групповая галлюцинация.

Цзян Синчэнь вернулась в реальность первой и неверующе произнесла: 

— Что ты сказал, прости? Цинчи беременен?

— Подожди, — матушка Цзян была немного смущена, —  Цинчи ведь мужчина? Да, он заменил сестру из-за давней договоренности о свадьбе, но это же не сделало его женщиной, ведь так? Мы дали тебе выбор, дорогой, и так получилось, что тебе нравились мужчины, и мы с семьей Янь Цинчи так решили… Это же не могло быть каким-то секретом, о котором мы не догадывались? Возможно… Господи… возможно, мы чего-то не знаем про Янь Цинчи?  

Цзян Мочэнь потерял дар речи после услышанного и медленно произнес: 

— Безусловно, Цинчи — мужчина. Мы были вместе достаточно, чтобы я не сомневался в нем.  Уверяю вас, дорогая семья, я умею различать мужчин и женщин. 

— Но как такое возможно? С древних времен способность рожать была только у женщин… Как он смог забеременеть? Не могу совершенно взять в голову…

— Если честно, мы тоже не имеем понятия как это произошло, но это все чистая правда. 

 —  Вы обращались в больницу? Может, это ошибка?

— Сестра, неужели я похож на того, кто не перепроверил бы несколько раз? — задал вопрос Цзян Мочэнь в ответ.

Когда Цзян Синчэнь услышала это, то поняла, что это была правда. Ее брат был дотошным и невероятно умным парнем. Учитывая характер Цзян Мочэня, он не стал бы шутить о таких вещах. Получалось, Янь Цинчи и правда был беремен? 

— Да. Вчера мы были в доме Янь и рассказали его родителям.

— Как отреагировали его родители? — спросил отец Цзян.

— Его родители приняли это хорошо и даже дали нам много советов о том, как быть осторожнее во время беременности.

— Тогда наша семья Цзян не может проиграть им. 

Отец Цзян услышал эти слова и немедленно произнес: 

— Если мы дожили до того, чтобы увидеть первого забеременевшего мужчину в мире, почему бы нам не обрадоваться?  Мир такой большой, в нем есть много удивительных вещей. Почему бы нам не относиться к произошедшему проще, с присущей радостью и ожиданием внука?  

Сказав это, отец Цзян также похлопал матушку Цзян по спине: 

— У тебя есть опыт, и ты расскажешь им обоим о мерах предосторожности во время беременности. 

Когда матушка Цзян услышала это, она нетерпеливо включилась в разговор:

— Хорошо, я сейчас составлю список, чтобы сяо Мо мог взять его с собой. 

— Сяо Мо, — посмотрела на него мать Цзян, — не забывай делать то, что написано в моем списке, ты не можешь относиться к этому легкомысленно. Это я тебе как опытная мать говорю. 

— Да, — сказал отец Цзян, — слушай свою мать.

Цзян Мочэнь не ожидал, что все пойдет так. Его родители утратили дух соперничества более десяти лет назад и неожиданно снова разгорелись по такому поводу. Однако, может быть так было лучше для всех.

После разговора мать Цзян все еще немного сомневалась. 

Она спросила:

 — Он действительно ждет ребенка?

http://bllate.org/book/12941/1135867