Готовый перевод Never Thought You’d Be This Kind of Hero! / Никогда не думал, что ты будешь таким героем![❤️]: Глава 29: Канаман

Четыре глаза встретились. В душе Сюй Цзюня царила сложная гамма чувств.

Когда он впервые увидел этого Канамана, то беззастенчиво над ним поиздевался. Тогда он и не подозревал, что окажется в этом мире, а все его прежние встречи и поступки обернутся против него самого.

Если бы он знал это тогда...

То просто прикончил бы этого Канамана, →_→ в конце концов, убить и замести следы куда лучше, чем потом расхлёбывать проблемы…

Увы, теперь любые сожаления бесполезны. Дело сделано, и ему оставалось только делать вид, будто ничего не знает.

Канаман широко раскрыл глаза. Он видел! Хотя большинство ничего не заметило, он разглядел совершенно ясно: тот мерзкий человеческий воин, который когда-то его унизил, встретился с ним взглядом, а потом виновато отвёл глаза! Почему он чувствует себя виноватым? Неужели вспомнил, как ужасно поступил с ним?! Нет, папа всегда говорил: люди от природы бесстыжи. Если они осмеливаются сделать гадость, то никогда не почувствуют ни вины, ни стыда, потому что таковы их подлые натуры! Так что же ещё могло вызвать такую реакцию у этого типа?

Человек. Человек, контактировавший с племенем песчаных леопардов всего два года назад. Почему же он виновато отводит взгляд при виде песчаного леопарда?

Мозг Канамана никогда не отличался проворством. Его папа часто говорил, что старший сын — вылитый он: драчун и забияка, но мыслит прямолинейно. Зато младший брат Канамана, Ти На, был очень умён. Хотя ему всего семь лет, покойный дедушка два года назад говорил, что у Ти На есть потенциал стать шаманом зверолюдов. Шаман может привести зверолюдов к процветанию. Ти На с детства отличался от него, и Канаман очень любил братишку.

Ти На…

Вдруг словно туман в его редко работающей голове расступился, и Канаман все понял. Он внезапно прозрел! Он почувствовал, что никогда ещё так глубоко не постигал сущность людей! Этот человек — точно настоящий преступник! Тот самый, кто похитил Ти На! Убить его! Убить! Хотя нет, убивать пока нельзя! Сначала надо выведать, где Ти На, а потом уже убивать!

В голове глуповатого старшего брата Канамана пронеслось множество мыслей: какое положение занимает этот похититель брата среди людей, какова его нынешняя сила, легко ли будет его убить. Он подумал о бедном братишке, которому там, на чужбине, наверное, даже пресных лепёшек не хватает. От этих дум его охватила горечь: его изнеженный братишка, что даже мясо в племени ел только полностью прожаренным! Во всём племени песчаных леопардов не было такой капризной кошечки! «Разве может ему хорошо житься в руках людей? Бедный мой братишка!»

…Канаман, конечно, не знал, что хотя он в каком-то смысле и угадал, правда отличалась от его представлений как небо от земли. Последние дни его братишка жил на редкость припеваючи. Правда, поначалу, когда его похитили торговцы-работорговцы, его били и морили голодом — вот это было по-настоящему ужасно. Но теперь, с Сюй Цзюнем, он ел мясо, когда ел Сюй Цзюнь, пил вино, когда пил Сюй Цзюнь, играл в азартные игры, когда играл Сюй Цзюнь… Кхм, хотя последние два занятия не самые похвальные, но Ти На был искренне счастлив.

Доказательством служило то, что он, зверолюд, слыша в городе разговоры о «вторжении зверолюдов», не испытывал никаких особых чувств. Казалось, он уже полностью считал себя человеком и давно позабыл о папе, маме и старшем брате, которые ждали его с тревогой.

— Отпусти меня! Я хочу к Сюй Цзюню! — Маленький песчаный леопард Ти На забил ножками по Нару. — Просто бесишь! Вечно лезешь не в своё дело!

Нар подумал: «А кто тебя хотел опекать?!» Его душевное состояние было на грани срыва — разве учение Церкви Света не гласит, что дети чисты, словно ангелы?! Или дети зверолюдов не в счёт?!

Хорошо ещё, что он — Золотой Рыцарь Святого Сына, посвятивший всю жизнь Церкви Света и Его Высочеству. Раньше он считал такие мысли странными, но теперь понял: они целиком отражали его сущность! Ведь если бы не посвятил себя Святому Сыну, пришлось бы по воле родителей знакомиться с дворянками, жениться, заводить детей. А дети — самые ужасные существа на свете! С ними он совершенно не справлялся. Значит, ни брак, ни потомство ему не подходили.

От этих мыслей на душе стало легче. Нар, уже смирившийся и не надеявшийся завоевать детскую любовь, достал из кармана носовой платок и сунул его в рот орущему Ти На.

Ти На: «Блин! Я замолчал! Вынь эту тряпку! Ты же достал её из заднего кармана! Какая гадость!»

Нар, наслаждаясь тишиной, крепко связал ребёнка, усадил перед собой и поднялся на стену.

Теперь он мечтал лишь об одном: поменяться с Сюй Цзюнем. Пусть тот нянчится с сорванцом, а он сам отправится защищать Его Высочество.

Тем временем за стенами отряд Канамана из племени песчаных леопардов достиг подножия укреплений. Хотя Канаман не понимал, почему шайка зверолюдов-грабителей вместо штурма ворот полезла на стены... Он ясно осознавал: у этих разбойников нет шамана. Значит, среди них нет ни одного мудреца, и коварные люди могут их легко перехитрить.

Его покойный дед часто говорил: племя без шамана не имеет будущего.

Шайка грабителей сильна, их вожак — знаменитый воин пустошей. Но без мудрого предводителя они живут куда хуже песчаных леопардов, часто голодают, порой даже едят павших боевых зверей, не в силах достойно похоронить павших товарищей.

У племени песчаных леопардов восемь поколений назад был шаман. С тех пор минуло сто лет, но перемены, принесённые тем великим шаманом, ощущаются до сих пор.

А Ти На... у Ти На тоже есть дар шамана!

И вот теперь какой-то человек похитил Ти На!!!

Канаман оттолкнулся ногами. Будучи песчаным леопардом, он обладал феноменальной прыгучестью. Там, где шайка зверолюдов безуспешно пыталась взобраться на стену, он оттолкнулся от камней пару раз — и вот уже наверху. Сородичи внизу ахнули:

— Канаман! Не лезь туда!

Их юный принц уже в руках людей, его ещё не спасли! Если теперь и старшего принца схватят — что тогда делать?!

Но голова Канамана работала с неожиданной ясностью. В несколько прыжков он оказался перед правителем города. Командир стражи только что хотел оглушить владыку Пустоши, но был раскрыт — теперь они стояли в напряжённом противостоянии. Появление Канамана не смутило правителя, зато командир стражи мгновенно обнажил меч, настороженно глядя на нового зверолюда:

— ...Песчаные леопарды тоже присоединились к шайке?

Канаман, едва не забыв от ярости, зачем пришёл, рявкнул:

— Нет!!!

Он ткнул пальцем в Сюй Цзюня, который в стороне изображал невинность:

— Так кто же этот тип?!

Правитель Пустоши ответил:

— Джон... то есть, кхм... этот воин прибыл помочь отразить нашествие зверолюдов. Мы не знаем, кто он.

Канаман фыркнул:

— Цыц. Как же люди умеют покрывать друг друга...

Сюй Цзюнь навострил уши, подслушивая, и думал:

«Бедняга правитель! Зверолюды напали внезапно, ситуация критическая, времени на болтовню нет. То, что владыка города вообще поднялся на стену поддержать защитников, — уже подвиг. Нельзя же требовать, чтобы он лично ринулся в бой! Когда тут уж было поближе познакомиться?

А этот зверолюд ещё ворчит, что люди покрывают друг друга… Блин, просто смех!

Но вот что настораживает: он сразу спросил, кто я. Значит, прошлое не забыл. Говорят, у зверолюдов и с интеллектом туго, и память короткая… А мстительность, выходит, на высоте!»

Сюй Цзюнь покачал головой, оттаскивая двух оглушённых зверолюдов подальше:

— Эй, братан-зверолюд, а тебе-то я зачем?

Он твёрдо решил: если тот заведёт речь о прошлом — делать вид, что не понимает. Ведь тогда он, кажется, задел интеллект всего племени… Если это всплывёт — прощай, хорошие отношения со всеми зверолюдами! А ведь здесь, на Южной Пустоши, лишь малая их часть. На севере — огромные племена! Когда-то Сюй Цзюнь, как герой, запросто обсуждал дела с тамошними вождями. Чтобы преуспеть, герою нужны связи. Тем более теперь, в этом мире, нельзя ронять репутацию!

Пусть интеллект зверолюдов и хромает… Но открыто тыкать в это — чистой воды расизм. Герой-расист — это же полный крах!

Сюй Цзюнь готовился к худшему: вот братан-зверолюд обвинит его в расизме.

Однако Канаман пылал ненавистью:

— Кого ты братом зовёшь?! Говори, куда ты моего брата спрятал?!

Сюй Цзюнь опешил:

— Погоди… Ты про Ти На?  Если да, так ты мне спасибо должен сказать! Я же твоего брата спас!

Канаман рванулся вперёд, вцепился Сюй Цзюню в плечи и начал трясти как грушу:

— А-а-а! Ты знаешь его имя! Это точно ты! Ему же всего семь лет! Проклятый похититель!

...Теперь даже правитель Пустоши и командир стражи, изначально считавшие ситуацию недоразумением, замерли в тягостных раздумьях.

Пусть взрослые песчаные леопарды не отличались особой красотой, но их дети! — настоящие ангелочки! Тонкие, кошачьи черты личика вызывали всеобщее умиление... К сожалению, для многих извращённых взрослых это «умиление» оборачивалось бедой для всех песчаных леопардов.

Семь лет... как раз тот самый возраст...

Знать человека в лицо — не значит знать его сердце. Этот воин помог Пустоши, но кто знает, что он за человек на самом деле?

Похититель... да ещё детей зверолюдов! Обвинение куда страшнее расизма. Сюй Цзюнь стряхнул руки Канамана:

— Отвали! Разве я похож на такого?! Я же герой, спасавший мир!

Канаман взревел:

— У тебя человечья морда, да сердце зверя!

— Какого...?! «Человечья морда, звериное сердце» — это же про вас, зверолюдов, говорят!!!

Тем временем Дейнистер, видя, как друга обвиняют в похищении, мгновенно понял, в чём ошибка. Маленький зверолюд Ти На с Сюй Цзюнем жил припеваючи! Пожалуй, даже лучше, чем с родным отцом. Но объяснять сейчас бесполезно — зверолюды упёрты, как скалы.

Главное — найти Нара.

Лишь показав этому ищущему брата песчаному леопарду, что Ти На жив-здоров, можно будет успокоить бурю.

Внизу у стен собралось всё больше песчаных леопардов. Сейчас, по их мнению, идеальный момент для давления на людей. Все их действия — лишь ради спасения юного принца и благополучного отступления старшего.

И потому они объединились с уцелевшими боевыми зверями и... принялись лупить людей у подножия стен.

...Только что солдаты Пустоши, уверенно громившие туповатых боевых зверей, опешили: «Мяу-мяу-мяу?! Почему песчаные леопарды тоже на нас напали? Разве они не миролюбивое племя?!»

Сюй Цзюнь предложил Канаману войти в город, чтобы вместе найти Нара. Он объяснил, что его брата опекает благородный человек по имени Нар, и из-за опасности вторжения их оставили в безопасности за стенами. Но Канаман и слушать не хотел:

— Я взял тебя в заложники! Не хитри! Прикажи сейчас же доставить сюда моего брата!

Сюй Цзюнь: «_(:зゝ∠)_ Кто с вами хитрит? Разве с упёртыми как скалы это хоть что-то даст? И вообще, ты уверен, что это ты меня захватил?

С такими-то силищами... братан, серьёзно? Да я тебя пальцем раздавить могу! Сам факт, что я тебя ещё не прикончил — уже доброта!»

Увы, Канаман был не одинок в своих криках и сомнениях в порядочности Сюй Цзюня. Даже защитники города, бок о бок сражавшиеся с ним против зверолюдов, и сам правитель Пустоши смотрели на него как-то странно.

Мир сошёл с ума.

Повелитель Бездны Розенке тоже счёл, что с ума можно сойти. Возможно, решив, что тело героя Сюй Цзюня станет его новым вместилищем, а сам герой — будущим подчинённым, он с раздражением наблюдал за его жалкой неспособностью разобраться даже с одним зверолюдом:

— Герой, просто объяви всем, что это ты убил Повелителя Бездны. Уверен, сомнения в твоей репутации исчезнут.

Пусть репутация расиста и обидчика зверолюдов не лучшая, зато сила-то какая! Разве что-то не подчинится истинной мощи?

Сюй Цзюнь подумал, что этот принц Райан как-то слишком прямолинеен. Во-первых, поверят ли ему, что это он убил Повелителя Бездны? Ведь он не звал зрителей на тот бой. Во-вторых... «Сейчас Повелитель Бездны мёртв. Но кто его убил — решаю не я. Повелителя Бездны... убил тот, кого избрали все расы». Он всего лишь маленький человек. Даже убив Повелителя Бездны, он остался обычным героем. Истинную силу имеют кланы и фракции разных рас — только их слово решающее.

Да и какая польза от того, чтобы трубить на весь мир о своих подвигах?

Трое властителей ещё живы. Зачем же навлекать на себя их ненависть?»

И главное — «Даже если все поверят, что я совершил такой подвиг, это их только распалит! «Герой-спаситель оказался похитителем детей-зверолюдов!» — такие сплетни точно станут сенсацией!»

Сюй Цзюнь ясно видел: звание спасителя мира принесёт лишь проблемы. Конечно, отчасти потому, что он не жаждал власти и славы. Будь он честолюбив — одна лишь слава убийцы Повелителя Бездны и спасителя континента помогла бы создать собственное влиятельное объединение.

Розенке, Повелитель Бездны удивился:

— ...Так зачем же ты убил Повелителя Бездны?

Что он получил? Сокровищницу Повелителя? Хотя Розенке и был крайне самовлюблен, он признавал: его ресурсы не так уж невероятны. Знаменитая сокровищница содержала многое из наследия предыдущих воплощений Повелителя Бездны — то есть вещи, созданные десятки тысяч лет назад... Большинство, не выдержав времени и отсутствия ухода, пришли в негодность. Кхм, конечно, там были и сокровища, добытые им в этой жизни, но не так уж много.

Во всяком случае, куда меньше, чем в казне человеческой империи или в общей собственности драконов.

Этот герой... мог бы получить куда больше, если бы захотел.

Розенке искренне презирал ненасытных людей. Хотя в процессе поглощения континента он и использовал таких, это не меняло его предпочтений. Жадность и страсть делали людей уродливыми. Он считал, что люди, запятнанные этими пороками, грязнее адской грязи... И уж точно не мог представить, что однажды будет злиться на героя именно за его... отсутствие амбиций и страстей!

...Хотя называть Сюй Цзюня бесстрастным тоже странно _(:зゝ∠)_ Парень везде умудряется что-нибудь стащить.

Может, просто без амбиций?

Повелитель Бездны внезапно ощутил горечь разочарования. Не имей он сейчас лишь духа, он бы подвесил этого героя вниз головой и отлупил как следует!

Но сейчас он бессилен. «Плевал я на тебя. Сам подумай: от некоторых вещей просто так не сбежишь», — фыркнул Розенке.

Прямо как капризная принцесса.

⚔ ⚔ ⚔

Когда Нар поднялся на стену с Ти На — точнее, со связанным и затыканным Ти На, — перед ним предстала сюрреалистичная картина.

Вместо героической битвы людей со зверолюдами, зверолюд Канаман тряс за воротник человеческого героя Сюй Цзюня, орал что-то, а люди вокруг... наблюдали с каменными лицами. Некоторые пожилые солдаты смотрели с явным неодобрением. Нар уловил обрывки фраз: «Семь лет...», «Даже детей не щадит...».

Что за чертовщина? Почему всё перевернулось с ног на голову?

Святой Сын Дейнистер стоял в стороне, растерянный и смущённый. Это ещё больше удивило Нара: хоть Его Святейшество и юн, он всегда знает, что делать. За всё время службы Нар ни разу не видел его в таком состоянии.

Дейнистер понимал: надо найти Нара. Но где?! Кто знает, куда тот подевался?

Потому, по его мнению, Сюй Цзюнь зря так мягок со зверолюдами. Местные племена — не великие кланы Севера, с ними не стоит церемониться. Его приёмный отец, Папа, всегда учил его держать дистанцию: «Истинное уважение воздавай лишь достойным».

А Сюй Цзюнь... он ко всем одинаков.

Дейнистер смотрел на него.

«Нет, это неверно. Уважение должно зависеть не от статуса, а от личных качеств», — подумал он, глядя, как Сюй Цзюнь, всё ещё безупречный, стоит на стене и объясняет туповатому зверолюду: «Да не похищал я твоего братишку!». Дейнистер едва не рассмеялся.

Возможно, наставления отца давно сидели в нём занозой. Возможно, он от природы не создан для роли высокомерного Святого Сына. Но глядя на Сюй Цзюня, он вспоминал себя настоящего. Как же это прекрасно — не превратиться в подобие тех омерзительных старцев из Совета.

Святому Сыну захотелось поразмышлять о своём детстве, но времени не было.

Краем глаза он заметил знакомую фигуру. Все эти годы именно этот человек оберегал его. В отличие от Сюй Цзюня, он не мог позволить себе беспечных странствий с юным Святым Сыном. Он был человеком принципов, строгим, порой раздражающим, но неизменно надёжным щитом.

«Если бы я стал таким же, как те проклятые старцы... он бы ушёл», — мелькнуло у Дейнистера.

Хотя... возможно, он сам из их породы? Ведь его защита — всего лишь приказ Папы. Разве не лицемерие — относиться к разным людям по-разному?

У Святого Сына Дейнистера промелькнула эта мысль, но раздумывать было некогда. Знакомый силуэт обрёл чёткость — это Нар. В его руках был связанный мальчик, а взгляд Нара, обращённый к Дейнистеру, оставался бесстрастным и непроницаемым.

Бесстрастный Нар отчаянно пытался передать взглядом: «Сюй Цзюнь, забери ребёнка!»

Увы, Сюй Цзюнь стоял к нему спиной, а зверолюд, хоть и смотрел в его сторону, не обращал на него внимания.

На стенах битва близилась к концу, обе стороны понесли тяжёлые потери. Запах крови стоял такой густой, что подташнивало.

Почти для всех присутствующих смерть и кровь были привычной реальностью.

Но не для маленького Ти На. Хотя ему, зверолюду, и предстояло встать на путь воина, сейчас ему было всего семь!

Семилетний песчаный леопард смотрел на разбросанные окровавленные останки. Неподалёку лежал человек-солдат с размозжённой головой, мозги разбрызганы вокруг. Рядом — мёртвый тигр-зверолюд с распоротым животом, кишки вывалились наружу, а остекленевшие глаза смотрели прямо на Ти На.

Ти На ещё не успел заплакать. Он лишь почувствовал, как между ног стало тепло и мокро. Он обмочился.

Нар запаниковал:

— ...СЮЙ ЦЗЮНЬ!!!

Крик наконец привлёк внимание Канамана:

— Кто орёт?! Кто такой Сюй Цзюнь?!... Стой, Ти На?! Ты как тут оказался?!

Ти На, с забитым ртом, мог только мычать:

— М-м-м-м-мф!

Нар сморщился, не зная, бросить ребёнка или держать. Он, Золотой Рыцарь Света, не боялся детской мочи... Хотя ощущать её на руке было неприятно. Главное — он не понимал, почему ребёнок обмочился. Может, ему больно? Или воды перепил?

Что поделать: Нара забрали в Церковь Света в пять лет. Он не знал обычной детской жизни. От мысли «почему семилетка описается» у него просто опускались руки!

— Сюй Цзюнь, может, сначала снимем с него штаны? — предложил Нар и потянулся развязывать поясок Ти На.

Ти На замер с видом «жизнь кончена».

Сюй Цзюнь уставился на него в шоке:

— Перед снятием штанов неплохо бы ВЫТАЩИТЬ ТРЯПКУ ИЗО РТА?!

Связать, заткнуть рот — это вообще что за методы?! Нар, ты точно рыцарь света?!

Нар нахмурился:

— Он слишком орал.

Сюй Цзюнь:

— Если орёт — всыпь! Но рот затыкать нельзя!

Нар: «...»

Вдруг связанный семилетка, умудрившийся описаться, яростно закивал! Тряпку наконец вытащили — вся в слюнях. Ти На с отвращением отвернулся:

— Издевательство! Это пытки!

Родной брат стоял рядом, но Ти На его будто не видел — за два дня он уже записал Сюй Цзюня в «опекуны»:

— Сюй Цзюнь! Как ты мог отдать меня ЭТОМУ?!

— Ужасно! Ты меня бросил! Уа-а-а-а!

Канаман медленно высунул голову сбоку:

— Эй, Ти На. А кто у тебя там Сюй Цзюнь?

Ти На остолбенел:

— ...Братан? Ты откуда здесь?!

Даже такой простак, как Канаман, понял: его братишка явно не страдал. Мальчишка орал бодро, щёки лоснились, пухлые скулы стали ещё круглее — видно, мяса в эти дни лопал вдоволь.

Пока он с папой и мамой в племени куска в горло не лез от переживаний, этот сорванец, похоже, вовсю гулял с этим Сюй Цзюнем по городу!

Одно только «Братан, ты откуда здесь?!» говорило само за себя — в голосе звучал не восторг, а испуг. Прямо «зачем припёрся, я ещё не нагулялся!».

Хм.

Ти На округлил глаза, напоминая испуганного котёнка. Нар, наконец осознав, что связывать ребенка-зверолюда куда хуже, чем отлупить, освободил его. Ти На с воплем кинулся к Канаману:

— Брата-а-ан! Я так по тебе скуча-а-ал! Дни напролёт не спал, не ел, весь исхудал от тоски!!!

Старший брат холодно буркнул:

— Ты только что обоссался. Держись подальше.

В этой сцене он вёл себя совсем не как простодушный зверолюд, а словно другой леопард. Ревнивая демонстрация «высокого эмоционального интеллекта» мастерски скрыла его природную тупость.

Сюй Цзюнь кашлянул, велев Ти На успокоиться:

— Пойдём в город. Обсудим... в городе.

И вот вся компания — плюс только что лупившие людей у стен песчаные леопарды, Золотой Рыцарь Нар и Святой Сын Дейнистер — невозмутимо проследовали в город.

Оставив на растерзание послебоевой уборке и допросам солдат, стражу и правителя:

— ...Эй, вы куда?! А как же «вместе против врага», добрый воин?! А ты, добрый лекарь?! А лечение после боя?!

— Ах да, — будто спохватившись, Дейнистер на ходу швырнул «Святой Свет Исцеления». Звучало внушительно, но групповое заклинание слабее одиночного. Выжившие солдаты были легко ранены — зверолюды били насмерть. — Принимайте снадобья, бинтуйтесь — скоро заживёт.

Солдаты безнадёжно тянули руки:

— Мастер лекарь! А где же полное исцеление за один сеанс?! QAQ

Святой Сын сделал вид, что не слышит. Эти солдатики не понимали: лечить каждую царапину магией вредно. Тело, привыкнув к «поблажкам», теряет силу. Вот тогда и начнётся медленная смерть.

⚔ ⚔ ⚔

Канаман шагал по (куда более оживлённому, чем их поселение) городу Пустоши. Он помнил свой последний визит пять лет назад. Из-за вечной натянутости между людьми и зверолюдами их племя избегало контактов и редко наведывалось в человеческие города. Он слышал, что в других землях континента зверолюды, эльфы и люди живут бок о бок — в одном городе порой пять-шесть рас! Но он не мог представить такое. Даже внутри племени песчаных леопардов то и дело дрались и притесняли друг друга. Как же ужиться стольким расам?

Он не видел ни светлых эльфов, ни тёмных, не встречал дварфов, а драконы были для него лишь легендами. Зато людей он знал досконально. Люди презирали зверолюдов, но не имели их силы, а потому не могли добывать сокровища Мрачных Болот — им приходилось сотрудничать со зверолюдами. Но люди жадны и коварны, вечно кидали после получения денег. Все зверолюды в округе Мрачных Болот знали их уловки: занижали цены, разыгрывали спектакли с «добрым и злым», а то и вовсе пытались применить силу... Последних, правда, обычно били в ответ.

Жить с такими? Да лучше смерть! Или песчаные леопарды вымрут от их козней, или возьмутся за мечи.

Эти мысли въелись в него намертво. До той встречи несколько лет назад... с самым мерзким человеком.

Раньше он видел плохих людей, но те хоть не показывали виду — ведь зверолюды приносили доход. Никто открыто не называл их «тупыми»... А тот, что повалил его два года назад, прямо так и сказал: «Тупой зверолюд».

Канаман почувствовал, как внутри вскипает ярость. И уж точно не думал тогда, что его братишка привяжется к этому человеку, словно ручной, и забудет родного брата (хотя нет).

Грызло чувство: брат его предал.

Канаман холодно уставился на Ти На.

Ти На съёжился, невольно глянув на Сюй Цзюня, и шмыгнул за его спину. Он уже успел вымыться и переодеться — в новую детскую одежду, купленную на деньги Сюй Цзюня. Ждать, что зверолюды заплатят? Бесполезно — они вряд ли вообще брали с собой монеты.

Для Ти На новая одежда была редкой радостью. Куда красивее грубых звериных шкур! Он сиял, как обычный сорванец.

Канаман был в ярости:

— ...Люди — настоящая язва мира! ОДНОЙ одёжкой переманили моего брата — нашего будущего шамана!

Он повернулся, яростно сверля взглядом Сюй Цзюня.

Сюй Цзюнь ухмыльнулся:

— ...А то, что у тебя нет денег на брата, — моя вина?

Тут бы Святому Сыну вступить, сказать пару вежливых слов и повести всех в резиденцию правителя. Ведь предстоящий разговор касался судьбы Пустоши и окрестных зверолюдов — правитель должен был присутствовать. Сюй Цзюнь ждал, но Святой Сын увлечённо наблюдал за «ссорой братьев» и забыл о своих обязанностях _(:зゝ∠)_

С таким Святым Сыном Церковь Света далеко не уйдёт, да?..

Сюй Цзюнь мысленно вздохнул и хлопнул в ладоши:

— Ладно, давайте разберёмся по порядку. Всё началось с похищения Ти На. Канаман, что ты об этом знаешь?

По его мнению, всё слишком подозрительно совпадало: шайка зверолюдов штурмует город, следом являются песчаные леопарды. Единственное неожиданное звено — он сам и Святой Сын Дейнистер. Без них люди долго не продержались бы: ведь недавно один знатный род перебрался в Королевство Снежного Лезвия, забрав с собой львиную долю гарнизона как личную стражу.

Каждая ситуация сама по себе — случайность, но вместе они складывались в зловещую мозаику.

Даже дурак понял бы: сбежавший вельможа, видимо, связан грязными делишками со зверолюдами. И весь этот бардак — его рук дело.

Канаман искал брата, но разве он не видел? Похищение Ти На — часть заговора. Песчаные леопарды возненавидят людей, разорвут отношения с ближайшим городом Пустоши. Остальные племена Мрачных Болот тоже объявят людей врагами. Детёныши для зверолюдов бесценны — плодятся они нечасто. Даже магические твари не отличаются плодовитостью.

Так что похитители Ти На явно преследовали тайные цели.

Семья Эстер...

Одни песчаные леопарды не сокрушили бы город Пустоши. Но с шайкой грабителей — другое дело! Город получил бы сокрушительный удар, от которого не оправился бы годами.

Сюй Цзюнь надеялся, что зверолюды дадут больше улик. В идеале — прямо обвинят семью Эстер в сговоре. О да! Знаменитый сыщик Сюй Цзюнь — вот это круто!

«Когда семья Эстер рухнет, какую награду сулит нам правитель, их враг?» — мысленно похвастался он своему «внутреннему голосу».

Канаман задумался:

— Что знаю... В тот день к племени пришёл караван торговцев. Угостили нас добрым вином, всех перепоили... а потом украли Ти На.

«Пить — себе вредить!» — таков был его итог.

Автору есть что сказать:

Канаман: Ти На, раз уж ты так привязался к этому человеку... Он хорошо к тебе относился?

Ти На задумался: Хм... Не то чтобы хорошо. Шлёпал по попе (Канаман сжал кулаки), грозился продать меня (Канаман оскалился на Сюй Цзюня), трепал за уши (Канаман уже готов был превратиться и вцепиться Сюй Цзюню в глотку)... Но он хороший! Мне он нравится!

Канаман: ...Братишка, давно хотел спросить... Ты что, мазохист?..

http://bllate.org/book/12937/1135395