Готовый перевод I Became a Servant of the Blind Villain / Я стал слугой слепого злодея: Глава 1

Понять, что пословица "семья — злейший враг" вовсе не шутка, — можно только тогда, когда уже слишком поздно.

Родители, не обладавшие ни крупицей таланта, день за днём твердили лишь о деньгах, а старший брат только и умел, что попадать в неприятности. Из-за них ему пришлось терпеть унижения, глотать боль, работать до изнеможения — и, наверное, именно поэтому даже жалкие ростки способностей, что у него были, окончательно высохли.

Он игнорировал предупреждения врача и продолжал надрываться, пока не обессилел до конца.

Момент, когда на него навесили клеймо никчёмного проводника, настал куда раньше, чем он ожидал. А когда семья, узнав об этом, посмотрела на него, как на отброс, Чон Сухён впервые в жизни сделал выбор сам.

Он выбрал смерть.

***

— Не забывай, жизнь твоей семьи теперь у меня в руках.

Карета тряслась на ухабах, и Эди молча взглянул на человека, бросившего ему эту угрозу. Мужчина с тускло-серыми, будто присыпанными пеплом, волосами — холодный, хищный, с лицом, которому эти тона шли удивительно кстати. На одном глазу — монокль; может, зрение подводит, а может, просто хочет казаться ещё более ледяным.

— Тебе нужно лишь одно: слушаться. Будешь послушным — твоя семья останется жива и будет жить безбедно.

Эди сдержал рвотный спазм. В прошлой жизни именно семья загнала его в ад, и теперь — снова? Даже после переселения в другое тело — снова эти цепи?

Он ничего не ответил, лишь приподнял занавеску. За прозрачным стеклом растянулся ослепительный пейзаж: белоснежный лес из сосен и кедров, укутанных снегом. Красота резала глаза, будто сама чистота насмехалась над его положением.

Глядя на это безмолвное сияние, он почувствовал, как тошнота немного отступает.

Север.

До этого он видел его лишь на карте и картинках, но теперь, когда перед ним раскинулся настоящий север, что-то внутри на миг разжалось. Даже сердце, казалось, вспомнило, как это — биться.

Он опустил голову, уткнувшись лбом в холодное стекло.

Почему? Он ведь сам оборвал свою жизнь. Так почему снова дышит? Почему ему досталась новая жизнь?

И ведь именно в форме переселения…

Наверное, прошло уже года три с того дня, как он случайно наткнулся на роман "Злодей тоже хочет быть счастливым".

Тогда он лишь лениво листал главы, не дочитав даже до конца, не говоря уж о дополнительных историях. Слишком длинная, слишком банальная — он просто пробегал глазами по тексту в редкие свободные минуты, чтобы снять стресс, не вникая особо в сюжет.

Основную линию он помнил, но…

Скрип...

Не успел он начать смутно припоминать содержание книги, как карета остановилась — не поймёшь, к лучшему это или к худшему.

Он отбросил лишние мысли и выпрямился. Почти в тот же миг кучер открыл дверцу.

— Я верю, что ты справишься, — сказал мужчина перед ним, Собер, с улыбкой проводя рукой по своим седым волосам.

Эди вместо ответа лишь кивнул и выпрыгнул из экипажа. Его ноги утонули по щиколотку в рыхлом, холодном снегу.

Ха-а… Он глубоко выдохнул, и белое облачко пара повисло в воздухе, а затем растаяло.

Перекинув за плечо мешок — всё, что ему оставили, — он медленно пошёл вперёд.

Со спины донёсся скрип удалявшейся кареты. Сначала он был громким, но в какой-то момент стал отдалённым и призрачным.

Достигнув цели своего путешествия, Эди на мгновение замер и поднял взгляд на замок, возвышавшийся перед ним.

От него веяло могильным холодом и мраком. Может, поэтому огромная крепость, в которой, по слухам, жил великий герцог, больше походила на грандиозную тюрьму.

Так вот он — дом герцога. Отверженного внебрачного сына Императора.

Существо, рождённое быть сосудом, чтобы вобрать в себя древнее проклятие,  что из поколения в поколение тяготеет над императорским домом.

Всего пять лет назад,  в ничтожные десять лет, он лишился зрения и был сослан на север. А через три года, согласно сюжету, он встретит Су и вновь обретёт способность видеть.

И тогда станет злодеем.

Он уничтожит императора и сводных братьев, захватит трон и… станет марионеткой в руках Су.

Из-за медленного развития сюжета Эди не узнал, чем всё закончилось, но, судя по мрачной атмосфере, вряд ли конец был хорошим.

— Эди Ройсон? Тот самый, что должен был прибыть сегодня? — К нему подошёл пожилой мужчина с глубокими морщинами у глаз.

С первого взгляда Эди понял: перед ним дворецкий.

— Да, это я.

Он протянул документы и рекомендательное письмо. Дворецкий бегло их просмотрел и кивнул.

— Проходи.

Эди последовал за ним бесшумной походкой. Дворецкий тихим, размеренным голосом принялся объяснять, что предстоит делать Эди в этих стенах.

— Его Высочество совершенно слеп, потому воспринимает всё особенно остро. Не знаю, какие обстоятельства привели тебя в этот холодный и опасный северный край, но ты молод, так что… надеюсь, продержишься подольше.

Его взгляд скользнул вниз. Эди машинально проследил за ним — дворецкий смотрел на его обувь. Сапоги насквозь промокли от снега, но походка у юноши оставалась лёгкой. Оценка в этих глазах была не случайной.

Ах…

Сделав ещё пару бесшумных шагов, Эди наконец перенёс тяжесть на подошвы и зашагал твёрже.

Топ, топ.

Тишину мгновенно разорвали громкие звуки. Лишь тогда дворецкий повернул голову вперёд.

— Ты первый за всё время, кто близок Его Высочеству по возрасту. Тебе ведь восемнадцать?

— Так точно.

— Его Высочеству сейчас пятнадцать. Значит, разница в три года.

На всём протяжении длинного коридора они не встретили ни единой души из прислуги.

Суровые северные условия и непростой характер герцога оказались непосильной ношей — все слуги разбежались. Потому, как он слышал, рядом с ним остались лишь дворецкий и няня, служившие ему с детства, да ещё повар, две горничных, два лакея и четверо рыцарей.

И это в таком огромном замке.

Да и те рыцари — не люди герцога, а прихвостни Собера. Теперь они будут следить не только за герцогом, но и за ним, Эди. Каждое движение, каждое слово, всё, что увидят и услышат, они впитают, как губки, и доложат своему хозяину.

Если он хоть на йоту отступит от приказа или проявит малейшее колебание, они, не задумываясь, перейдут от угроз к действию, причём пострадает не он один.

Лучше бы я вселился в кого-нибудь другого…

Эди Ройсон.

Тот, кем он стал теперь, — всего лишь статист, но при этом убийца, оставивший глубокую травму в душе герцога. И причина его появления в этой тюрьме-замке вполне очевидна.

У него есть год.

За это время он должен снискать расположение герцога, стать ему настолько необходимой опорой, чтобы тот полностью от него зависел. А затем — вонзить в его сердце меч, выкованный по особому заказу Собера.

В оригинале этот план, разумеется, проваливается, и Эди умирает, поглощённый проклятием герцога.

Однако я не собирался ни пытаться убить герцога, ни становиться пищей для его проклятия.

Что там с семьёй Эди — меня это не касалось. 

В конце концов, и сам Эди был лишь пешкой в их руках. Ради собственного комфорта им было плевать, насколько будет изломан его разум и изранено тело. Они без колебаний отправили его на убой.

Одной жизни, прожитой ради других, с него вполне достаточно. Отныне он не намерен отдавать свою судьбу в чужие руки.

Пока он предавался этим размышлениям, дворецкий, незаметно для него, остановился перед массивной дверью.

Тук-тук. Раздался осторожный стук.

— Ваша Светлость, это дворецкий.

Открыв дверь, он шагнул в покои герцога.

Внутри царил густой мрак. Шторы были задёрнуты в два слоя, не пропуская ни капли света. Воздух казался затхлым и тяжёлым.

— Новый слуга, о котором я говорил вчера, прибыл...

Но дворецкий не успел договорить. С резким свистом что-то полетело в их сторону. Эди среагировал быстрее мысли — дёрнул дворецкого в сторону.

Бам! О стену с грохотом разбилась ваза. Глядя, как осколки с сухим треском падают на пол, Эди с усилием сглотнул подступающий вздох.

— Он мне не нужен. Убирайтесь.

Голос, долетевший из темноты, был хриплым и безжизненным.

Эди посмотрел в ту сторону, откуда он раздался. Глаза, уже успевшие привыкнуть к мраку, различили на кровати скорчившуюся фигуру юноши.

— Я сказал, убирайтесь!

Когда оба неподвижно замерли, герцог в ярости крикнул снова. В его колючем, как лёд, голосе сплелось множество оттенков: настороженность, страх, одиночество, отчаяние.

Дворецкий никогда не переходил черту, очерченную герцогом. Сделав шаг назад, он лишь кивком дал Эди знак, словно говоря, что на этом его миссия завершена.

Он сдался слишком быстро. В его лёгком вздохе проскользнуло едва заметное облегчение.

Боится. Он боится проклятия герцога.

Эди непроизвольно сжал кулаки.

Сделав вид, что не заметил сигнала дворецкого, он шагнул вперёк, навстречу герцогу.

Если отступить один раз, то и во второй будет легче сдаться. Второй раз станет третьим, и, повторяясь снова и снова, такое отчуждение превратит жизнь герцога в настоящую пустыню — до самой встречи с Су.

Конечно, даже после встречи с ним его ждёт падение, но, по крайней мере, до того момента, как он вновь обретёт зрение, разве не должен он жить как человек?

Вот она — жизнь хуже, чем у скота.

Эди с силой сжал губы.

Больше всего в той книге ему запомнилось не содержание. Не персонажи. Даже не сеттинг. А название.

"Злодей тоже хочет быть счастливым".

Эта, казалось бы, ничем не примечательная фраза тогда не просто бросилась ему в глаза — она вонзилась ему прямо в сердце. Если бы не она, он бы даже не стал бегло просматривать эту историю, предпочтя ей другую.

Не думаю, что автор выбрал его просто так.

Значит, где-то в глубине души герцога обязательно должно таиться желание обрести счастье. Именно это и отражает название.

А чтобы стать счастливым, нужно сначала научиться быть человеком. А сейчас он был всего лишь опустошённой оболочкой — не больше, не меньше.

http://bllate.org/book/12862/1132402