Готовый перевод It’s Hard for a Villain Character Not to Collapse / [❤️] Как не разрушить образ злодея?!: Глава 2

Глава 2

Стройная фигура, облачённая в лазурно-синие одежды ученика, была высокой и статной, ростом в семь чи. Линии широких плеч выглядели чётко и гармонично, а два слоя пояса подчёркивали красивый изгиб талии и спины. Стоило ему просто появиться здесь — и вся его осанка уже казалась воплощением чистоты и благородства, истинным образцом бессмертного мужа.

В главном зале все, кроме госпожи Цзян, — даже те, кто был старше Сяо Цзюцы по поколению, — невольно выпрямились, стараясь придать себе соответствующий величественный вид.

Дело было вовсе не в том, что старший брат ордена Сяо Цзюцы был чрезмерно строг к другим. Просто он сам словно являлся источником света, и никто, купаясь в этом сиянии, не хотел выглядеть рядом с ним особенно блекло.

Цяо Хань опустил взгляд. Рука, которая помогала ему подняться, на самом деле не касалась его — между ними словно оставался слой воздуха.

Эта рука была тонкой, длинной и чистой, с чётко выступающими суставами. На тыльной стороне едва проступали синие вены, придавая ей ощущение силы, а родинка у второго сустава указательного пальца добавляла несколько ноток хрупкой красоты.

Совсем как в романе. Одной этой руки было достаточно, чтобы стать благословением для всех без исключения любителей мужских рук.

Поднятый невидимой силой, Цяо Хань медленно перевёл взгляд выше.

Белая нефритовая корона высоко удерживала смоляно-чёрные волосы, а гладкие концы, подобные чёрному шёлку, ниспадали чуть набок — аккуратно и стремительно.

Не зря это его главный герой. Даже каждая прядь волос словно сияет... У-у-у.

Сердце Цяо Ханя, предвкушавшего встречу со своим кумиром и идеальным мужчиной, забилось ещё сильнее.

А в следующий миг Цяо Хань забыл, как дышать.

Лицо белое, словно нефрит, глаза подобны ясным звёздам, черты лица чёткие и резко очерченные. Чистое, ясное лицо, объёмные, выразительные черты, наполненные мужественной притягательностью… Невозможно

было описать словами, насколько совершенно выглядело их сочетание. В нём одновременно сочетались красота и героическая стать — словно древний бог собственноручно выточил совершенное божественное оружие, не оставив в нём ни единой детали, которую хотелось бы изменить.

Цяо Хань мог поклясться: все эти лица, словно сошедшие с экранов компьютерных моделей, все эти лица из маньхуа — чёрт побери, рядом с ним просто ничто. Это было такое лицо, от которого даже гетеросексуальный мужчина вроде него мог на мгновение перестать дышать, впасть в оцепенение и поддавшись порыву выкрикнуть: «Муженёк!»

Это и был главный герой — Сяо Цзюцы.

Цяо Хань широко раскрыл глаза. Человек перед ним словно весь сиял, и Цяо Хань был почти готов растроганно прослезиться.

Любимый бумажный персонаж ожил — и оказался ещё прекраснее, чем он представлял. Он мог спокойно умереть. Эта жизнь уже стоила того.

Тем временем Сяо Цзюцы совершенно не заметил оцепенения Цяо Ханя. Подняв его на ноги, он поклонился госпоже Цзян. Каждое его движение было спокойным, неторопливым, вежливым и исполненным достоинства.

Госпожа Цзян слегка нахмурилась. В сердце у неё зародилось дурное предчувствие.

— Цы-эр, что ты хочешь этим сказать?

— Вернувшись, ученик уже услышал обо всём.

Сяо Цзюцы всегда отличался выдержкой и сдержанностью, был мягок и благороден, но сейчас его лицо стало необычайно суровым.

— В этом деле ты пострадал ни за что. Не волнуйся. Глава ордена и твой наставник сейчас находятся в затворничестве, поэтому я временно исполню обязанности твоей старшей наставницы и сама всё решу за тебя. Я ни за что не позволю какому-то обманщику стать твоим дао-спутником, — прямо заявила госпожа Цзян.

— Ученик не пострадал, и решать это дело таким образом тоже нельзя, — без колебаний ответил Сяо Цзюцы. — Мы с господином Цяо уже заключили брачный контракт с печатью. Даже если свадебная церемония ещё не состоялась, он уже считается моим дао-спутником. Его не следовало допрашивать подобным образом.

— Что ты сказал?!

У госпожи Цзян был скверный характер. Услышав эти слова, она мгновенно пришла в ярость.

Остальные тоже были потрясены, и в главном зале тут же поднялся шум.

— Старший брат, неужели ты действительно собираешься жениться на господине Цяо?

— Старший брат, о чём ты только думаешь? Он пришёл вместо другого человека! Твоей настоящей невестой должна была стать его старшая сестра Цяо Вань. Он не только обманом заключил с тобой брак, но вдобавок ещё и мужчина! Ты ведь не любишь мужчин — почему же тогда защищаешь его?!

Цяо Хань тоже внезапно пришёл в себя и поднял взгляд.

В роскошном, сияющем золотом и нефритом главном зале находилось немало людей. На почётном месте сидела женщина в фиолетовых одеждах старейшины, с вышитым на вороте защитным магическим узором высшего уровня; волосы её были собраны в причёску замужней женщины. Это была госпожа Цзян, жена главы ордена Цинъюнь, — старшая, можно сказать, на глазах которой вырос Сяо Цзюцы.

Две девушки, которые только что заговорили, стояли рядом с госпожой Цзян.

Их личности тоже было нетрудно определить. Та, чьи глаза покраснели и стали похожи на глаза маленького кролика, была Цзян Су Вэй, родная дочь главы ордена. А та, что яростно смотрела на него пылающим взглядом, была прямой ученицей главы ордена и близкой подругой Цзян Су Вэй — Оу Цаньжуй.

А причиной всего этого происшествия, естественно, было то, что называется двумя словами: девичьи чувства.

На самом деле, когда глава ордена заключал брачный контракт с Сяо Цзюцы, ни он, ни его жена ещё не осознавали, в чём тут проблема.

Но потом у них родилась дочь, а старший ученик стал первым среди молодого поколения мира совершенствующихся. Их дочь, похоже, тоже питала к нему чувства, и потому они, естественно, решили не отдавать добро чужим людям.

Однако лицо великого ордена всё же требовалось сохранить. Нарушить заключённую помолвку было нельзя, поэтому, когда пришло время, им оставалось лишь скрепя сердце встретить невесту Сяо Цзюцы.

Вот только они и подумать не могли, что вместо неё привезут мужчину с отвратительным характером и ничтожным уровнем культивации.

Для Цзян Су Вэй, и без того не желавшей смиряться с происходящим, это стало ещё большей обидой. Она целыми днями умывалась слезами. В конце концов Оу Цаньжуй не выдержала, сама отправилась всё расследовать, надеясь найти повод, чтобы ради своей подруги прогнать соперника в любви. И действительно обнаружила кое-что подозрительное, после чего поспешила обратиться к госпоже Цзян за справедливостью.

Услышав обо всём, госпожа Цзян тут же пришла в возбуждение и приказала привести Цяо Ханя под стражей. Как раз кстати её бестолковый муж находился в затворничестве, а все дела ордена были в её руках. Она непременно собиралась создать для собственной дочери подходящую возможность.

Только вот кто бы мог подумать, что настоящее препятствие окажется на стороне «жертвы».

Лицо госпожи Цзян стало мрачным.

— Знаешь ли ты, что изначально он был обручён с сыном семьи Цинь? Когда с тем случилось несчастье, он тут же расторг помолвку, а затем забрал себе брачный контракт твоей старшей сестры с тобой.

После этих слов со всех сторон посыпались презрительные взгляды.

Но Цяо Хань ещё не до конца вошёл в роль своего персонажа, поэтому совершенно ничего не почувствовал. Более того, ему даже хотелось кивнуть в знак согласия.

Да, прежний хозяин этого тела действительно был именно таким — наглым, деспотичным и низким человеком. Сам не желал совершенствоваться, не хотел усердно заниматься культивацией и всем сердцем рассчитывал, что сможет поднять своё совершенствование за счёт двойного совершенствования с гениальным культиватором. Тут его действительно ни капельки не оклеветали. Скорее бы сорвать с моего господина-героя это позорное пятно!

Но Цяо Хань знал, что Сяо Цзюцы так не поступит.

Ведь это был мужчина, который воплотил принципы и чувство ответственности в самую суть своей души.

Сяо Цзюцы сохранял спокойствие. Его голос прозвучал твёрдо и весомо:

— В своё время глава ордена действительно заключил брачный контракт, не указав конкретного человека. Было лишь сказано, что, если кто-либо из потомков семьи Цяо явится с брачным знаком, договор должен быть исполнен.

— У него мозгов нет, и ты тоже вслед за ним решил лишиться рассудка? Как такой человек может тебе соответствовать?! — в тревоге воскликнула госпожа Цзян. — Вы ещё не совершили свадебный обряд. Достаточно стереть брачный контракт, и всё будет решено. Цы-эр, не вздумай совершить глупость!

Но Сяо Цзюцы ответил:

— С точки зрения принципов здесь нет ошибки. Орден Цинъюнь не может нарушить данное слово. Прошу почтенную наставницу понять это.

— Ты!

Госпожа Цзян задохнулась от злости и невольно вновь выпустила духовное давление.

Однако Сяо Цзюцы лишь шагнул влево и незаметно заслонил собой Цяо Ханя, приняв удар на себя.

Цяо Хань, естественно, понимал, что главный герой вовсе не так уж дорожит им. Более того, вполне возможно, что тот его совершенно не любит. Просто он твёрдо придерживался собственных принципов — и только.

Но Цяо Хань всё равно был до глубины души растроган.

Так вот каково это — быть защищённым главным героем? Так надёжно и спокойно…

Перед таким человеком, как он, главный герой всё равно мог оставаться спокойным и терпеливым. Ну до чего же он хороший! Как же его не любить? Недаром это его бог-мужчина! У Цяо Ханя кровь уже буквально закипала в жилах.

Господин главный герой, не волнуйся! Я ни за что не стану тебя обременять. Такое унижение для тебя я решительно не допущу. Я непременно расторгну этот брак и верну моему главному герою доброе имя и свободу!

Счастье главного героя будет защищать его преданный читатель и поклонник Цяо Хань!

Набравшись храбрости, Цяо Хань шагнул вперёд, выпятил грудь, поднял голову и громко крикнул:

— Я...

Но едва слово сорвалось с его губ, как перед глазами у Цяо Ханя внезапно потемнело, и он безвольно рухнул вперёд.

Да чтоб тебя!

В темноте Цяо Хань принялся спорить с системой.

С какого вообще перепугу ты позволила мне потерять сознание именно в такой критический момент?!

【Личность злодея не должна разрушаться. Просим хозяина уважать базовые настройки персонажа. До того как сюжет достигнет необходимого этапа, вы не можете отказаться от статуса дао-спутника главного героя.】

Цяо Хань: ЗРЕ-ЛИ-ЩА ВЫ-ЛЕ-ЗЛИ!

【Помимо того, что брачный контракт пока нельзя расторгнуть, система также настоятельно рекомендует хозяину по возможности отыгрывать характер первоначального владельца тела. В противном случае вас могут заподозрить в захвате тела. Если вы подвергнетесь проверке, факт замены души будет раскрыт. А по правилам этого мира такое практически равносильно принадлежности к демонам. Тогда первым, кто, скорее всего, вас убьёт, будет именно главный герой.】

Цяо Хань был потрясён.

Система оставляет попаданцу такую огромную скрытую угрозу — и даже не собирается за это отвечать?!

【Мы отвечаем лишь за выдачу заданий, соответствующих роли, чтобы помочь хозяину собирать очки эмоций главного героя. Во всём остальном вам придётся полагаться на собственные усилия.】

До этого он был слишком занят радостью и не успел расспросить обо всём подробнее.

Цяо Хань:

Что такое задания роли? И что вообще такое очки эмоций?

【Задания роли — это определённые действия, которые соответствуют твоему образу злодея. Система рассчитывает случайные задания на основе переменных этого мира и выдаёт их хозяину. Хозяин обязан их выполнить.】

Цяо Хань рассвирепел:

— Ещё и принудительный труд?! А как же обещанное прекрасное путешествие?! И вообще, первоначальный хозяин тела всячески вредил главному герою. Вы хотите, чтобы я ему навредил, и я ещё обязан это

делать? Я что, главный лох?! Впечатления от попаданчества отвратительные, я протестую!

【Хозяин слишком много думает. С учётом твоих способностей задания, скорее всего, будут максимум заключаться в том, чтобы досаждать главному герою. До уровня причинения вреда они не дойдут. ]

Почему это прозвучало так, будто меня отчитали?..

【Если попадётся задание, которое ты категорически не захочешь выполнять, можно потратить очки эмоций в системном магазине и обменять их на «карту пропуска». Очки эмоций — это эмоциональные колебания главного героя, вызванные выполненными тобой заданиями. Чем лучше качество выполнения, тем больше очков эмоций ты получишь.]

Пока система всё это объясняла, перед Цяо Ханем возник прозрачный электронный интерфейс.

Первым товаром в системном магазине была «карта пропуска».

Требуется очков: 100.

Не успел Цяо Хань понять, много это или мало — сто очков, как увидел остальные товары: техники совершенствования, магические артефакты, пилюли, духовные талисманы и прочее. Самый дорогой товар стоил всего пятьдесят очков.

Цяо Хань: _

【Кроме того, пока хозяин не отвязался от системы, продолжительность жизни тоже требует расхода очков эмоций. Курс обмена: 1 очко = 1 год.]

Мир совершенствующихся, где одно затворничество длится по несколько лет…

Цяо Хань задрожал, глядя на выделенную рамкой строку в самом верху системного интерфейса.

Очки эмоций: 0.

Продолжительность жизни: 15 дней (начальный подарок системы).

Цяо Хань: !!!!

Как и ожидалось, бесплатного сыра не бывает.

Провозившись ещё некоторое время, он наконец более-менее разобрался в ситуации благодаря системе.

Во-первых, ему не нужно было в точности отыгрывать

первоначального хозяина тела. Характер персонажа можно менять, лишь

бы окружающие не заподозрили неладное. А вот с брачным контрактом действительно ничего нельзя было сделать — придётся дождаться того момента в оригинальном сюжете, когда контракт должен быть расторгнут, и тогда воспользоваться ходом событий, чтобы расторгнуть его.

Во-вторых, это был настоящий мир. Теоретически здесь можно было сделать что угодно, однако это могло вступить в противостояние с волей мира, породив борьбу и перетягивание каната.

Иными словами, насколько сильно он сможет изменить сюжет — это ещё предстояло выяснить самому.

Эти два пункта наконец позволили расстроенному Цяо Ханю немного выдохнуть.

Пусть опасностей было хоть отбавляй, но пока оставалась надежда, он будет стараться изменить будущее и судьбу главного героя.

Точно так же, как Сяо Цзюцы поступал всегда:

сделать всё, что в человеческих силах, а остальное предоставить Небу.

Какие ещё «несчастный красавец, который силён, прекрасен и обречён на страдания»? Нам это не нужно. Пойдём по пути Лун Аотяня — властелина небес!

Что же до оставшихся у него пятнадцати дней жизни, система велела не торопиться: задание будет выдано очень скоро.

Для Цяо Ханя, у которого не было очков, чтобы обменять их на «карту пропуска», это было одновременно и предвкушением, и мучительным ожиданием. Оставалось лишь надеяться, что первое задание окажется не слишком жестоким. Для начала стоило хотя бы раздобыть немного времени жизни.

В темноте он почувствовал витавший в воздухе аромат лекарств. Густая духовная сила древесной стихии вокруг заставляла Цяо Ханя ощущать необычайный комфорт.

— Старейшина Мэй, как он?

Цяо Хань: Это голос главного героя!

— Ой-ой-ой, а мне тут люди сказали, что он скоро уже не будет твоим дао-спутником. Чего это ты так за него переживаешь, а-а? — внезапно раздался пронзительный, нарочито жеманный голос.

По всему телу Цяо Ханя побежали мурашки.

Даже не открывая глаз, он уже понял, кто говорит.

Старейшина-медик пика Пусянь ордена Цинъюнь — Мэй Юцзю.

— Ничего подобного не произошло. Старейшина Мэй, пожалуйста, осмотри его как следует. Только что я проверил его духовную силу — она полностью исчезла. Это ненормально.

— Да я уже посмотрела, всё хорошо. Просто культиватор стадии Очищения Ци не выдержал духовного давления. Цзюцы, ты ещё о других беспокоишься — лучше на себя посмотри. Если не займёшься своими ранами, следующим рухнешь ты. А тогда весь орден Цинъюнь — и старые, и малые, и цветочки с травинками — будут от горя убиваться!

Для Цяо Ханя это было словно левым ухом внимать райской музыке, а правым — слушать гром среди ясного неба. Он как раз находился в тяжёлом испытании, но стоило ему услышать о ранах, как он уже не смог оставаться спокойным.

Он вспомнил.

В оригинальном романе после того, как первоначального хозяина тела вернули обратно, они с Сяо Цзюцы сразу поставили печати на брачном контракте, после чего Сяо Цзюцы получил срочное задание и отправился с горы.

Задание оказалось чрезвычайно трудным, и вся их группа получила ранения. По возвращении им полагалось первым делом направиться сюда на лечение.

Однако Сяо Цзюцы услышал о том, что произошло с первоначальным хозяином тела, и сначала поспешил разобраться с этой проблемой.

Когда всё было улажено, первоначальный хозяин тела пришёл в ярость, потащил Сяо Цзюцы на скандал — точнее, сам в одностороннем порядке выплеснул своё недовольство, — а затем, даже не обернувшись, ушёл.

А оставшийся на месте Сяо Цзюцы из-за того, что слишком долго откладывал лечение ран, прямо там потерял сознание. Лишь проходившие мимо ученики обнаружили его и принесли сюда.

Сяо Цзюцы…

Он действительно умел терпеть боль.

Цяо Хань резко распахнул глаза и сел.

— Ой, мамочки! Напугал до смерти!

Жеманный голос мгновенно превратился в голос настоящего здоровяка.

Цяо Хань и правда увидел перед собой дядьку, похожего на Будду Майтрею. А в сочетании с жеманным, кокетливым выражением на его лице это было настолько убийственно для психики, что смотреть становилось просто невыносимо.

Цяо Хань поспешно отвернулся, решив промыть глаза видом главного героя.

И, конечно же, стоило ему повернуть голову, как рядом обнаружился мужчина, стройный, словно молодой бамбук. Сейчас он стоял возле него и смотрел вниз.

Цяо Хань вспомнил бесчисленное множество фраз, которыми можно было начать первую встречу с кумиром, но стоило ему встретиться взглядом с глазами, сиявшими, словно холодные звёзды, как все слова застряли в горле.

Застряли намертво.

Он не смог выдавить из себя ни единого звука. Только выражение его лица постепенно становилось всё более возбуждённым и... пугающим.

— Как вы себя чувствуете, господин Цяо? Вас ещё что-нибудь беспокоит?

В голосе Сяо Цзюцы слышалась вежливая отстранённость. Голос был красивым, но вовсе не низким — словно свежий ветер проходил сквозь густую бамбуковую рощу, словно горный ручей падал в прозрачное, до самого дна чистое озеро. Невозможно было передать словами, насколько он был приятен и мягок.

А-а-а-а! Это же, если строго говорить, первый раз, когда господин главный герой обращается лично ко мне!

Цяо Хань разволновался ещё сильнее и окончательно перестал понимать, что ему следует сказать. Хотелось только кричать.

В конце концов он так долго сдерживался, что лицо его покраснело.

Сяо Цзюцы посмотрел на внезапно покрасневшего перед ним Цяо Ханя и слегка опешил.

Устремлённые прямо на него глаза, похожие на янтарные стеклянные камни, ярко блестели. Этот сияющий взгляд был одновременно непонятным и каким-то. неловким.

— Ой-ой-ой, маленькая жёнушка Цзюцы! Ну-ка, иди сюда, скажи старейшине: у тебя ещё что-нибудь болит?

Пронзительный жеманный голос тут же привёл Цяо Ханя в чувство.

Но одно только обращение «маленькая жёнушка» едва не вызвало у него сердечный приступ. Всё его тело судорожно передёрнулось от неловкости.

Да вы хоть на человека смотрите, прежде чем подначивать, старейшина Мэй!!!

Вот же! Главного героя уже так воротит, что он даже отступил назад!!!

Сяо Цзюцы и впрямь на мгновение застыл. Его длинные изящные ресницы опустились, скрывая выражение глаз. Затем он отступил на шаг, освобождая место старейшине Мэю, чтобы тому было удобнее осмотреть Цяо Ханя.

— Со мной всё в порядке, — поспешно сказал Цяо Хань.

Голос его даже слегка напрягся. Глядя на Сяо Цзюцы, на котором совершенно не было видно никаких ран, он с трудом выдавил:

— Ты ранен? Тогда скорее иди лечиться. Не тяни.

Едва он закончил говорить, как в голове раздалось знакомое:

Динь!

【Дружеское напоминание: согласно характеру первоначального хозяина тела, он не стал бы проявлять заботу о главном герое. Будьте осторожны, иначе вас могут заподозрить.】

Цяо Хань: Разве формальное лицемерное проявление заботы — это не нормально?

【……】

Цяо Хань: Судя по описанию в оригинальном романе, мы вообще почти не знакомы. Если сложить всё время наших разговоров при личных встречах, наберётся, возможно, меньше одного часа. Иными словами, остальные люди в ордене Цинъюнь знают меня лучше, чем главный герой. Да в чём он вообще может меня заподозрить?

Так что именно перед главным героем ему меньше всего стоило бояться разрушить образ персонажа.

Похоже, система тоже сочла его доводы разумными и после короткой паузы оставила лишь одну фразу:

【Хозяин сам следит за собой.】

После чего замолчала.

— Не стоит беспокоиться. Раз с господином Цяо всё хорошо, значит, всё в порядке.

Тон Сяо Цзюцы не изменился, однако его взгляд, обращённый к Цяо Ханю, едва заметно переменился.

Цяо Хань поднял глаза и увидел, как в глубине этих чёрных, словно покрытых тушью глаз феникса будто вспыхнула бездонная тёмно -синяя глубина, от которой веяло леденящим холодом.

Но стоило моргнуть — и всё исчезло.

Цяо Хань не стал придавать этому значения. В конце концов, у главного героя был ледяной духовный корень. Ничего странного, если его внешность порой проявляла некоторые черты этой стихии.

К тому же это было очень красиво.

http://bllate.org/book/12859/2189415