Готовый перевод The Palace Master only wants to be beautiful alone / Повелитель дворца жаждет лишь покоя: Глава 22. Дальновидный расчёт

Этот лисёнок был размером всего лишь с котёнка, с виду — самый что ни на есть детёныш, и то, что он ещё не отвык от молока, было вполне естественно. Если он пропал прошлой ночью, возможно, как раз отправился на поиски пропитания.

Тан Хуань с лёгкостью сделал такой вывод, натягивая одежду. Потянув за всё ещё торчащий из пасти кончик языка, он с жалостью сказал:

— Так ты всё это время голодал... Я и забыл, что ты — всего лишь обыкновенный маленький лис.

Янь Фэй с мрачным лицом упрямо не отрывал взгляда от того места, где под тонкой тканью угадывались два алых следа, и, пользуясь случаем, снова скользнул языком по одежде.

— Перестань! Я мужчина, я тебя всё равно не накормлю.

Тан Хуань оттянул его за ухо и, осмотрев грот, не обнаружил Вэнь Цзюэ. Записывающий амулет сохранил лишь момент его ухода, но куда он направился — было неясно.

На сегодня уроков было уже достаточно, и большего потрясения он бы, пожалуй, не вынес. Решив, что пора возвращаться, он как раз собрался было выйти, как внезапно у входа в Грот Подсолнуха поднялась яростная демоническая буря.

Свистящий шквал взметнул волны в пруду, разметал клочьями лепестки подсолнухов. Небо потемнело — над гротом явился огромный снежно-белый лис-оборотень, чья тень заслонила солнце.

Где-то поблизости раздался гневный крик дворцового слуги:

— Как ты смеешь, Цзи Яо! Кто разрешил тебе самовольно вторгаться в Грот Подсолнуха?!

Вэнь Цзюэ, только что вернувшийся и вновь отброшенный демонической аурой, с кровавым харканьем взмыл в воздух и, не выдержав, разразился бранью:

— Чёрт возьми! Не стоило все эти годы лениться, а то бы я сегодня непременно спустил шкуру с этих чёртовых лис!

Вот и расплата за лень: теперь любой лис мог его унизить, одним ударом вышвырнуть прочь. И, как и следовало ожидать, первым не удержался именно этот похотливый лис Цзи Яо — решил выскочить вперёд, даже не опасаясь, что Сяо Чанли снаружи вырежет весь его клан.

Высоко в небе Цзи Яо презрительно сплюнул в сторону кричавшего слуги:

— Тьфу! Ну давай, попробуй меня остановить!

Покрасовавшись своим нахальством, белый лис с важным видом спикировал вниз, подхватил Тан Хуаня и бросился прочь. От его стремительного рывка по округе пронёсся рёв ветра, и казалось, что если он замедлится хоть на миг, то его тут же настигнет Цзо Хуанфа и прочие.

— Повелитель, если тебе нужно парное совершенствование — обратись ко мне! — воскликнул Цзи Яо. — Зачем тебе тот человек? Он только и знает, что спать, бесполезный оболтус, ни на что больше не годный!

Застигнутый врасплох стремительным взлётом, Тан Хуань поднялся с лисьего плеча и лягнул его:

— Кто позволил тебе самовольно вторгаться в Грот Подсолнуха?

Как только объект упрёка сменился, голос Цзи Яо тут же стал мягким и заискивающим:

— Я просто гулял поблизости... Увидел Повелителя дворца — и не удержался. Простите мою оплошность! Только не выбирайте его для парного совершенствования. Он такой слабый, что в нём почти нечего поглотить.

Тан Хуань сразу уловил главное слово:

— "Поглотить"? Что именно?

— Конечно же, духовную энергию! — поспешно ответил Цзи Яо. — Его уровень всего лишь Формирования основы Чжуцзи, он почти ничего не может отдать. Ни капли пользы для Повелителя дворца! Если бы не особое положение Вэнь Цзюэ, за такую лень Сяо Чанли уже давно бы вышвырнул его прочь!

Тан Хуань задумался.

Значит, дело в том, что у Вэнь Цзюэ низкое развитие, и в его теле слишком мало духовной энергии, чтобы напитать кого-то при совместной практике. Но если прежний хозяин тела регулярно навещал Грот Подсолнуха, то кого бы ни стали высасывать изо дня в день, его уровень не смог бы расти. А если уровень не растёт, то и накапливать духовную энергию становится невозможно. Налицо порочный круг.

Однако прежний хозяин, кажется, чаще всего посещал Грот Цветущей Груши, а уровень Е Чжиланя, напротив, весьма высок — кажется, как и у Се Сюаня, оба достигли середины стадии Зарождения души Юаньин.

Тан Хуань прищурился и спросил:

— Е Чжилань, должно быть, обычно очень усердно практикуется?

Лапы Цзи Яо судорожно сжались.

— Конечно, он усерден, — проговорил он с кислым видом. — Повелитель дворца за месяц бывает у него десятки раз...

Услышав это, Тан Хуань даже испытал сочувствие. Бедняга Е Чжилань — его истощают так часто, а он всё равно смог достичь середины Юаньин. Сколько же времени уходит на медитацию и пополнение сил? Наверняка у него и минуты свободной не остаётся.

А вот Цзи Яо и Се Сюань... Видимо, Повелитель дворца их не любил использовать, поэтому их уровни почти не пострадали.

— Скажи, — продолжил Тан Хуань, — а кто старше: ты или Е Чжилань?

Стоило заговорить об этом, как лицо лиса просияло.

— Ха! Мне уже больше трёхсот лет! Этот Е ещё и рядом со мной не стоял. По сравнению со мной он мальчишка, должен бы звать меня дедушкой!

— ...

Тан Хуань смотрел на Цзи Яо с трудно скрываемым недоумением.

Тебе уже триста с лишним лет, а ты лишь на начальной стадии Юаньин. Е Чжилань, которому и полутора сотен нет, пусть его истощали каждый день, уже достиг куда большего. И с чего это ты так непомерно гордишься?..

Они и сами не заметили, как оказались у Грота Нарциссов. Тан Хуань не понимал, зачем Цзи Яо привёл его сюда, но и сам шёл следом — не без умысла.

Как только они опустились на землю, из-за ворота у Тан Хуаня высунулся любопытный лисий нос. Поглаживая макушку Янь Фэя, он спросил:

— Кстати, раз уж вы из одного клана, у тебя, наверное, найдётся еда для лисят? Тот, что я приручил, кажется, ещё не отлучён от молока.

— ...Не отлучён?

— Ну да. Сможешь достать ему что-нибудь?

Цзи Яо ошарашенно уставился на Тан Хуаня, потом перевёл взгляд на Янь Фэя, который смотрел на него с кривой ухмылкой. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог осознать услышанное.

Цзи Яо всё гадал, почему Повелитель дворца сегодня так покладист... и вот оказывается — всё ради того, чтобы раздобыть молоко для какого-то самозваного лиса?!

— ...

Внезапно изнутри поднялась волна ярости. Годы копившейся зависти и обиды вспыхнули в одно мгновение.

Вокруг Алого Снежного лиса вспучилась тёмная аура. Его могучее почти восьмиметровое тело походило на огромную гору, а исполинская тяжесть его подавляющей энергии буквально перехватывала дыхание. Сяо Чанли больше не было рядом, и теперь Цзи Яо не видел смысла сдерживать хищную ярость, скрывавшуюся в крови.

Тан Хуань и Янь Фэй одновременно застыли. Их взгляды встретились — и лисёнок мигом юркнул обратно в одежду.

Тан Хуань только выдохнул:

— ...

Вот уж точно: неблагодарный маленький предатель!

Из всех наложников Цзи Яо, казалось бы, был самым безобидным. Но на деле он был самым непредсказуемым: в нём жила дикая природа хищника — свирепая, кровожадная, не ведающая меры. Когда он выходил из себя, то терял всякий рассудок и становился в сотни раз опаснее любого человека.

Цзи Яо склонил свою огромную голову. Тень легла на лисью морду, и лишь белые острые клыки поблёскивали в полумраке.

— Повелитель, в моём гроте нет молока для него, — прорычал он. — Но судя по размеру этой лисы, она уже должна уметь ловить рыбу.

Не успели слова слететь с его языка, как острые когти разрезали воздух.

Плюх!

Рыжий комочек шерсти был выдернут из объятий Тан Хуаня и с плеском угодил в пруд посреди двора.

— Так что пусть сам пойдёт и поест рыбы, — зловеще добавил Цзи Яо.

Когти не только швырнули Янь Фэя, но и впились в Тан Хуаня, кромсая белоснежные одежды в клочья. На груди проступили длинные рваные полосы, и сквозь разорванную ткань виднелась бледная кожа.

Цзи Яо вновь принял человеческий облик и шагнул ближе. На его ослепительно прекрасном лице застыла леденящая душу улыбка. Голос был мягок, почти ласков:

— Повелитель дворца, загляни в мой грот... заодно и переоденешься.

Тан Хуань отчаянно замотал головой.

— Всего на миг, — продолжал уговаривать Цзи Яо. — позволю повелителю потрогать свои уши.

Теперь Тан Хуань и вовсе перестал качать головой, резко развернулся и попытался бежать. Но пышный лисий хвост уже обвился вокруг его талии, крепко прижимая к месту.

Хотя Тан Хуань и выпустил ауру поздней стадии Юаньин, но Цзи Яо остался невозмутим. Он без усилия подтянул Тан Хуаня к себе, заключил в объятия и, сладко прошептал прямо в ухо:

— Мы оба на Юаньин, подавление уровнем не слишком эффективно. Разве что Сяо Чанли: он ведь уже почти достиг стадии Разделения духа Фэньшэнь.

— Отпусти! Цзи Яо, что ты творишь?! —Тан Хуань, совсем растерявшись, отчаянно вырывался. В панике он призвал Колокол Поглощения Душ прежнего хозяина.

Громкий звон пронзил воздух. Цзи Яо на миг замер, но тут же откинул морок и, усмехнувшись, глянул на него:

— После потери памяти способность Повелителя управлять духовным сознанием, кажется, ослабла. Чары обольщения клана Алых Снежных Лис во многом схожи с Путём Иллюзий, что практикует Повелитель. Лучше попробуй иной способ.

Тан Хуань стиснул зубы и выхватил тонкий меч. Клинок рванулся вперёд, но Цзи Яо лишь тихо "ухнул", а всплеск духовной энергии отбросил оружие в сторону. В его голосе звучала странная нежность:

— У Повелителя дворца слишком хрупкое тело. Не поранился бы.

— ...

Тан Хуань ощутил полное отчаяние. В нём было много духовной силы, но не хватало ни опыта, ни умений. Без преимущества в подавлении уровня, он и впрямь не мог противостоять этим древним монстрам, прожившим сотни лет. С уходом Сяо Чанли, похоже, ему оставалось лишь покориться угнетению.

В тот миг в сердце Тан Хуаня вспыхнула мысль — яркая, неотступная.

Ему нужно бежать из Дворца Чанхуань.

Да, в Трёх Мирах полно опасностей, но там хотя бы не на каждом шагу встречаются мастера уровня Формирования золотого ядра Цзиньдань и Зарождения души Юаньин. 

С его нынешней дурной славой в Трёх Мирах, если он будет сидеть сложа руки, рано или поздно книжный главный герой явится и покончит с "демоном". Если он хочет стать сильнее и прожить дольше, придётся самому шагнуть в мир, научиться выживать по его законам. Иначе ему всю жизнь суждено прятаться под крылом Сяо Чанли или прочих, отдавая собственную судьбу в чужие руки.

Вот и сейчас: стоило Сяо Чанли уйти, Цзи Яо уже осмелился сесть ему на шею!

К тому же, демоническая энергия в теле Янь Фэя выходила из-под контроля всё стремительнее, и десяти лет он точно не продержится. Даже чтобы просто держаться от него подальше, Тан Хуаню рано или поздно пришлось бы уйти. Так почему бы не сделать это пораньше?

Но прежде осталось одно дело. Нужно выяснить, в чём же суть этого тайного метода парного совершенствования.

Раз уж сопротивление бесполезно Тан Хуань перестал дёргаться и устало спросил:

— Ну так что ты собираешься делать?

Он всего лишь просил немного еды для лисёнка — не дал бы и ладно, с какой стати поднимать бунт?

Однако Цзи Яо, похоже, чувствовал себя ещё обиженнее его.

— Я всего лишь хотел обнять повелителя, — проговорил он.

Лицо Тан Хуаня окаменело.

— Тогда обнимай быстрее и отпусти.

В гроте стояла двойная защитная печать, и даже такой переполох не привлёк дворцовых слуг. Тан Хуань успел тайком послать Амулет Связи Цзо Хуанфа — теперь оставалось только тянуть время.

Цзи Яо не сразу поверил своим ушам, но когда понял, что Повелитель действительно разрешил ему обнять себя, его лицо озарилось недоверчивым счастьем. Он прижал Тан Хуаня к себе и, как кот, начал тереться щекой. Почувствовав, что тот почти не реагирует, осмелел ещё больше — и потянулся губами к его лицу.

Тан Хуань попытался уклониться, но безуспешно. Поцелуй всё-таки настиг, и Цзи Яо затрепетал от возбуждения, словно его пронзил разряд молнии. Лицо налилось жаром, тело стало красным и горячим, как варёная креветка, и он едва не сорвался в звериную форму.

С трудом взяв себя в руки, он провёл языком по губам, кадык судорожно дёрнулся, а глаза — эти самые лисьи глаза — жадно уставились на губы Тан Хуаня. Он хотел поцеловать именно их.

Почувствовав его взгляд, Тан Хуань нахмурился и холодно посмотрел на него в ответ. Их взгляды встретились, и Цзи Яо вздрогнул. Его кровь, кипевшая от возбуждения, внезапно остыла, а в груди пронеслось чувство — будто перед ним стоит прежний Тан Хуань, вернувший себе память.

Этот бездушный, отстранённый, холодный взгляд... он был до боли похож на того, каким Повелитель был всегда.

— Повелитель...? — несмело позвал он.

Тан Хуань не желал его слушать. Лиса — та же собака. Что за трагедия, если собака лизнет по лицу?

— Обнял? Ну тогда отпускай.

Цзи Яо облегчённо вздохнул и притянул его ещё крепче.

— Ещё нет.

— ...

Тан Хуань тяжело выдохнул и всё же задал вопрос, который давно не давал покоя:

— Тебя привели в Дворец Чанхуань как моего лудина — партнёра для парного совершенствования. Почему же ты, похоже, совсем на меня не злишься?

Рука Цзи Яо незаметно проскользнула под разорванные белые одежды, и он рассеянно пробормотал:

— А зачем злиться? Я рад быть Вашим лудином.

Тан Хуань не поверил своим ушам.

— Рад? Почему?

Цзи Яо удивился ещё больше:

— Как же не радоваться? Это же величайшая удача! Такой шанс! Повелитель дворца к тому же так красив... Многие мечтали бы оказаться на моём месте, да только не каждый удостоится.

Стать лудином, которого сладострастный демон неистово выжимает до последней капли силы... и называть это великой удачей, возможностью?!

Тан Хуань был по-настоящему ошеломлён. Он открыл рот, собираясь задать ещё вопрос, но тут Грот Нарциссов сотряс громовой удар.

Наконец, запыхавшийся Цзо Хуанфа ворвался внутрь.

— Цзи Яо! Да я с тебя сегодня шкуру спущу!!!

Защитный барьер грота разлетелся вдребезги. Цзи Яо выругался сквозь зубы, но всё же не преминул на прощание стремительно провести рукой по талии Тан Хуаня. В его глазах мелькнула свирепая искра, и в мгновение ока он превратился в исполинского лиса. Разинув кровавую пасть, он выдохнул в сторону Цзо Хуанфа поток яростного ветра.

Цзо Хуанфа выпустил в воздух несколько своих двойников. Те разом взмахнули топорами и рассекли ураган на клочья.

— Повелитель дворца, уходите! — его глаза налились кровью.

— И ты береги себя...!

Тан Хуань сражаться не умел, но прекрасно понимал, когда следует уносить ноги. Едва началась битва, он мигом рванул к пруду, выхватил оттуда лисёнка и со всех ног кинулся прочь, прямиком в Грот Лишённый Радости.

Прошёл день, и дворцовые слуги уже растопили и убрали лёд, что сковывал грот. Вернувшись, Тан Хуань вновь поднял защитную печать, сменил изодранные одежды. А когда увидел, что маленький лисёнок держит в зубах здоровенную рыбу, то рассмеялся сквозь злость:

— Ты, я смотрю, совсем не промах.

Под впечатлением от стычки с Цзи Яо его весь день грызло беспокойство. Он до изнеможения упражнялся с мечом, и лишь к вечеру аура боя со стороны Грота Нарциссов наконец утихла. Явившийся дворцовый служитель доложил, что и Цзи Яо, и Цзо Хуанфа получили ранения, причём Цзи Яо пострадал серьёзнее и уже заключён в Чертог Пленённых Небожителей.

Тан Хуань кивнул: неудивительно. В Дворце Чанхуань хватало учеников, чтобы усмирить даже такого, как Цзи Яо.

Хотя сегодня тот и не собирался причинять ему вред, Тан Хуань велел слуге просто держать его под замком, оказать лечение, раз уж тот не мог покинуть чертог, и планировал выпустить Цзи Яо перед своим бегством из дворца.

Этот лис слишком опасен. С виду простоват и безобиден, а на деле — непредсказуем, капризен и скрытен. Чего он добивается на самом деле, непонятно.

Один Янь Фэй уже заставлял Тан Хуаня хвататься за голову, и у него не оставалось душевных сил, чтобы остерегаться ещё и лиса.

Случившееся стало тревожным сигналом: опасаться нужно не только Цзи Яо, но и всех восемнадцати наложников. Эти ребята и впрямь в любой момент могут взбунтоваться.

Е Чжилань ещё вчера предупреждал его: лучше пока не показываться в гротах, и, похоже, тот был в курсе дел, но не планировал участвовать.

Тан Хуань постукивал пальцами по столу, размышляя: а не спросить ли его завтра? Сяо Чанли сам говорил, что Е Чжилань может связаться с Павильоном Байсяо. Может, удастся через него разузнать о самом Сяо Чанли.

Погружённый в мысли о том, как обезопасить себя дальше, он не сразу заметил, что лисёнок бесшумно крадётся к выходу, он уже собрался было переступить порог, как Тан Хуань подхватил его за загривок и притянул обратно.

— Ты же наелся. Куда теперь собрался?

— Ау-у! — протянул тот.

— Нельзя! Теперь ты не дикая лисица. Снаружи одни плохиши, не шатайся где попало.

И это вовсе не преувеличение. Дворец Чанхуань был тёмным культом, одним из сильнейших в Трёх Мирах. Здесь и людей-то считали расходным материалом, а уж лисёнка при случае любой придушит ради забавы.

Янь Фэй повис в его руке, дёрнул лапами и мрачно подумал, что сегодня, возможно, ему здесь и придёт конец. В облике зверя он не мог исцелять внутренние раны. Днём ещё удавалось прятать ауру, но сейчас силы на исходе и даже это давалось с трудом, поэтому оставалось лишь вернуться под покровом ночи и заняться лечением.

Раздражение закипало. Янь Фэй метнул в Тан Хуаня тёмный, влажный взгляд, в чёрных глазах мелькнуло призрачное свечение. Но он позволил тому усадить себя обратно на стол. Затем развернулся к нему задом и улёгся, всем видом выражая детскую обиду.

Тан Хуань едва сдержал улыбку. Провёл рукой по мягкой шерсти и вновь раскрыл книгу с описаниями техник для ледяного духовного корня. Но надолго сосредоточиться не получилось: взгляд всё время тянуло к пушистому хвосту.

Тот чуть дрожал, покачивался то в одну, то в другую сторону, словно в случайном, но при этом странно завораживающем ритме. Движения оставляли в воздухе призрачные красноватые линии. Тан Хуань невольно засмотрелся и почувствовал, как его одолевает дремота.

С тех пор, как он очутился в этом мире, ему ещё ни разу не довелось как следует выспаться.

Конечно же, Янь Фэй не ради забавы махал хвостом не от скуки или чтобы показаться милым — он наложил на хвост заклинание сна. Потерявший память Тан Хуань даже манускрипты был вынужден изучать заново, так что у него почти не оставалось защиты от магических приёмов.

Заклинание подействовало: сперва он пытался держаться, опершись на руки, но вскоре рухнул на стол, бессильно смежив веки. Янь Фэй лишь раз взглянул на него и, не испытывая ни капли сожаления, тихо, словно красная тень, метнулся за пределы Грота Лишённого радости.

...

Вскоре после ухода Янь Фэя в Гроте Лишённого радости зашевелилась духовная энергия.

Сначала она просто слегка колыхалась, но постепенно словно обрела волю — и потянулась в одну сторону. Ещё немного — и даже энергия вокруг грота забурлила, закружилась и медленно стала собираться в единый поток.

Неподалёку слуги дворца сразу почуяли неладное.

— Повелитель дворца начал парное совершенствование?

— Но ведь в своём гроте он никогда не практикуется!

— Сегодня он вернулся один, ни один мастер не заходил вместе с ним.

— Странно... Пойдём посмотрим!

Несколько человек стремительно рванулись к Гроту Лишённого радости. К тому моменту внутри уже кипела такая концентрация духовной энергии, что казалось — вот-вот прольётся дождём. Слуги окликнули Повелителя, но никто не ответил. Они уже собирались прорваться сквозь защитный барьер, как вдруг изнутри грянул холодный гневный окрик:

— Вон!!!

Служители опешили, но тут же облегчённо переглянулись.

— Так это мастер Се... Повелитель практикуется.

— Я уж думал, беда случилась. Сердце в пятки ушло!

— Но всё равно что-то не так. Слишком уж бурно. Раньше никогда не было такого сильного движения. Разве что со старейшиной Вэнем было немного бурнее.

— Ладно, хватит подслушивать у дверей! Отойдём подальше, будем на страже.

...А в это время внутри грота.

Чутко уловив перемены в ауре, Се Сюань примчался из Грота Чёрного Бамбука. Теперь он, полусогнувшись, опирался на стол.

Он успел в последний миг, но цена оказалась высокой: духовная энергия в его теле почти выгорела дотла. Лицо побелело, дыхание рвалось, грудь ходила ходуном. И, глядя на спящего без памяти Тан Хуаня, он выругался сквозь зубы:

— Болван! Потерял память — и заодно мозги?!

Видя, что окружающая духовная энергия сгущается, готовая вот-вот пролиться дождём, Се Сюань снова выругался, почти срывая голос. Не теряя времени, он подхватил Тан Хуаня на руки и понёс к духовному ложу в глубине грота.

http://bllate.org/book/12850/1132243