Готовый перевод The Palace Master only wants to be beautiful alone / Повелитель дворца жаждет лишь покоя: Глава 5. Сотни цветов расцветают вместе

В этот самый миг Тан Хуань отбросил прочь свою стыдливость и полностью вошёл в роль прежнего хозяина тела.

Хотя внутри у него бушевал ураган эмоций, Сяо Чанли и Цзо Хуанфа не проявили особой реакции.

Левый Защитник Цзо Хуанфа, будто давно к такому привыкший, услышав приказ, без промедления отправился собирать людей.

Сяо Чанли с улыбкой заметил:

— Повелитель, говорят, Янь Фэй прибыл в Ущелье Чанхуань и из-за этого несколько совершенствующихся ушли в уединение. Возможно, сегодня соберутся не все.

Тан Хуань безразлично ответил:

— Ничего страшного. Сколько придёт — столько и хватит.

Он ведь не собирался устраивать настоящий "выбор наложников" — ему просто хотелось среди всех любовников прежнего хозяина найти того, кто питает к нему меньше всего вражды... или хотя бы самого слабого, чтобы при расспросах о "парном совершенствовании" снова не нарваться на нападение.

Попав в этот опасный мир и оказавшись в столь щекотливом положении, Тан Хуань буквально ступал по краю лезвия. Осторожность стала его второй натурой.

Услышав внезапное упоминание о парном совершенствовании, Янь Фэй побледнел, словно жизненные силы мгновенно покинули его, и на его прекрасном, как цветок, лице появилось потерянное выражение. 

... Тан Хуань лишь спокойно наблюдал за этой игрой.

Все три мира знали, что прежний хозяин питал к Янь Фэю особые чувства, и сам Янь Фэй, конечно, тоже об этом знал. Так что это представление было разыграно специально для него.

Сейчас я — распущенный похотливый демон, привыкший купаться в роскоши и внимании, — с холодным равнодушием подумал Тан Хуань. — Даже если резко охладею, никто не удивится — образ не пострадает.

Прошла целая четверть часа, прежде чем представители восемнадцати цветочных гротов начали один за другим прибывать.

Первым, кто переступил порог зала, оказался тот самый силуэт, на которого Тан Хуань накануне ночью наткнулся в бамбуковой роще.

Мужчина всё так же был одет в черное. Холодный взгляд, резкие черты лица, длинные и узкие глаза, с приподнятыми уголками. Даже на расстоянии от него словно веяло мрачной аурой, густой, как чернильная тень.

Войдя, он сначала бросил взгляд на Тан Хуаня, восседавшего на троне, а затем перевёл глаза на Янь Фэя, стоявшего в центре зала. В его глазах мелькнула насмешка, и он холодно фыркнул.

Взмахом длинной руки он вызвал из воздуха бамбуковое кресло в левой части зала, опустился на него и закрыл глаза, больше не удостоив Тан Хуаня ни взглядом.

Тан Хуань молча наблюдал за ним. Незаметно втянул руки в рукава — от холода или опасения, неясно.

Он повернулся к Сяо Чанли, стараясь сохранить невозмутимость:

— Ты, наверное, не поверишь, но у меня в практике возникли некоторые... трудности. Похоже, это дало побочный эффект — проблемы с памятью.

Выражение лица Сяо Чанли тут же изменилось:

— Повелитель дворца повредил Море сознания?

Тан Хуань не понял, что это такое, но это не помешало ему подыграть:

— Похоже на то.

На лице Сяо Чанли мелькнуло озарение.

Теперь стало ясно, почему сегодня владыка так изменился в поведении и вдруг собрал всех из восемнадцати гротов — видимо, он хочет, чтобы один из мастеров помог ему восстановить повреждённое Море сознания.

А повреждение Моря сознания — дело нешуточное. Даже если восстановление пройдёт успешно, память может не вернуться. Сяо Чанли наконец отбросил свою ухмылку и заговорил серьёзно:

— Это Се Сюань из Грота Чёрного Бамбука. Повелитель его помнит?

Тан Хуань уже собирался честно признаться:

— Не...

Но не успел договорить "помню", как в зале раздался резкий треск.

Хрясь!

Се Сюань продолжал сидеть с закрытыми глазами, будто в медитации, но подлокотник его бамбукового кресла обратился в древесную крошку под сжатыми пальцами.

Тан Хуань взглянул на него — и по его спине пробежал холодок. Зрачки непроизвольно дрогнули от испуга.

Вот это у меня... наложник... Слишком грозный!

С тех пор как он научился ощущать духовную энергию, стал хоть немного различать уровни силы. И теперь он точно чувствовал: Се Сюань — середина стадии Зарождения Души Юаньин. Опасен был не только его нрав, но и сила.

Ну всё, первого кандидата для "парного совершенствования" можно сразу вычёркивать!

Следом в зал вошёл юноша в белоснежных одеждах, с изящным нефритовым гребнем в волосах. Его кожа была чиста, как лёд, а весь облик напоминал белоснежную цветущую ветвь груши, распустившуюся среди ночи, а от одного его присутствия веяло свежестью и покоем.

Даже спрашивать не пришлось — Сяо Чанли сразу счёл нужным представить:

— Повелитель, это мастер Е Чжилань из Грота Цветущей Груши. Раньше он был летописцем в Павильоне Байсяо. Вы часто наведывались к нему, чтобы обсудить дела трёх миров. Возможно, у вас сохранились воспоминания?

Е Чжилань на мгновение замер, его прозрачные, словно хрусталь, глаза устремились на Сяо Чанли и он тихо спросил:

— О чём говорит Защитник Сяо?

Тот вздохнул:

— Повелитель недавно повредил Море сознания во время практики, и это затронуло его память. Прошу, мастер Е, не сердитесь.

Е Чжилань растерялся. Его взгляд резко метнулся к Тан Хуаню:

— Повелитель Дворца... вы забыли меня?

Тан Хуань выдавил натянутую, сухую улыбку, но на полпути, вспомнив о своей "холодной" роли, моментально вновь застыл с каменным выражением лица:

— ...Смутно припоминаю.

— "..." 

Е Чжилань замолчал, в воздухе повисло напряжение.

Зато Се Сюань неожиданно фыркнул со смехом. Выражение его лица стало заметно довольнее:

— Вот уж действительно, в Павильоне Тысячи Истин Байсяо промывают мозги так основательно, что он и себя начисто смыл!

Е Чжилань плотно сжал губы, но на язвительный выпад никак не отреагировал. Лишь перевёл взгляд на Тан Хуаня, сиявшего в центре зала, словно ослепительно яркая звезда, от которой сложно отвести глаза. Взгляд его слегка потемнел, брови сдвинулись, но он ничего не сказал — просто создал трон из белого нефрита и сел напротив Се Сюаня, в правой части зала.

После них один за другим начали прибывать остальные "любимцы" — каждый как на подбор, с поразительной внешностью и уникальным обаянием. Зал вдруг расцвёл мозаикой красоты, словно задний сад Небесного Дворца — духовный, волшебный, цветущий. Даже подготовившись заранее, Тан Хуань был ослеплён этим зрелищем.

Да даже в Императорском гареме не бывало, чтобы каждая была столь ослепительна! А этот жалкий антагонист, прежний хозяин тела, какими такими заслугами удостоился такого "рая"?!

Каждый новый наложник проходил через один и тот же ритуал: Правый Защитник представлял его Тан Хуаню, гость выражал удивление, Сяо Чанли терпеливо объяснял ситуацию, а реакция у всех была разной.

Кто-то проявлял заботу, кто-то — обиду, кто-то был убит горем, а кто-то оставался равнодушным.

Всего в зал прибыло восемь человек. Тан Хуань тщательно запоминал, как именно реагирует каждый — всё это было полезно для дальнейшего выбора того, с кем он якобы собрался практиковать "парное совершенствование".

Когда все разместились в зале, они будто заранее всё обговорили — расселись по разные стороны трона, строго по линии противостояния.

Слева от Повелителя Дворца расположились: отступник из рода демонов Се Сюань, лис-оборотень с Пика Алого Снега, недавно принявший человеческий облик дух хризантемы, и принц русалок из бездонных глубин Моря звёзд.

Справа: Е Чжилань летописцец из Павильона Байсяо, ученик праведного пути, наследный принц рода людей и обычный деревенский смертный без всяких духовных корней.

Аура представителей двух враждующих сторон — праведного и демонического путей — резко контрастировала. Воздух между ними будто расщепился на свет и тьму, и ни один из них не стремился скрыть своего взаимного отвращения.

Правый Защитник медленно обвёл зал взглядом, будто что-то подсчитывая. После недолгого молчания пробормотал:

— Кажется... кого-то не хватает.

Не успели его слова растаять в воздухе, как зал огласил звонкий голос:

— Повелитель! Цзян Ляньчжи немного опоздал...!

Юноша влетел в зал, стоя на мече. Видно было, что торопился — спрыгнув на пол, даже немного оступился.

Он тяжело дышал, на лбу выступили крошечные капли пота — зрелище, от которого у остальных на лицах проступило одинаково странное выражение.

Этот пот явно для дураков! В конце концов, он же достиг стадии Формирования Золотого ядра... — пронеслось у них в головах. 

Он кого пытается обмануть этим спектаклем?

Пока присутствующие мысленно ругали Цзян Ляньчжи за наигранность, розовощёкий юноша уже порхал к Тан Хуаню, словно мотылёк:

— Повелитель, ну как же так! Почему вы вчера так внезапно ушли? Я ведь приготовил для вас персиковые пирожные, а вы даже не попробовали!

Вчера вечером?..

Все присутствующие инстинктивно взглянули на Янь Фэя. Что означали эти слова? Разве Повелитель Дворца не должен был ночевать в Гроте Лишённом радости?

Загадка пока оставалась без ответа. Тем временем Цзян Ляньчжи уже почти добежал до Тан Хуаня — оставалось не больше трёх шагов.

По залу тут же пробежала волна напряжения. Все, как по команде, приподняли брови и замерли в ожидании, будто зрители в театре. Кто-то даже негромко пробормотал:

— Сам напросился...

Все знали: даже ближайшие соратники, Левый и Правый Защитники, которые были с Повелителем бок о бок сотню лет, соблюдали дистанцию в три чжана. Нарушишь — и готовься: в лучшем случае отлетишь с залитым кровью лицом, в худшем — от тела останется лишь дым и пепел.

Однако в следующий момент скептики застыли.

Цзян Ляньчжи уже стоял перед Тан Хуанем на расстоянии вытянутой руки. Более того — его тонкие пальцы ухватились за рукав Повелителя!

Внизу зала Се Сюань тут же распахнул глаза. 

Е Чжилань нахмурился, лицо потемнело, губы сжались в тонкую жесткую линию.

Первым не выдержал лис-оборотень — Цзи Яо. Он вскочил с места, лицо его исказилось от изумления:

— Повелитель?!

Тан Хуань вздрогнул от неожиданности, чуть не подпрыгнув на месте. 

Что случилось? — паника захлестнула его. 

Но я ведь ничего не сделал!

Присутствующие воочию наблюдали, как лицо Тан Хуаня побелело. Миндалевидные глаза задрожали, будто наполнились весенними водами. Он с испугом и недоумением взглянул на Цзи Яо — в его взгляде не осталось и следа от прежней мрачной пустоты, наоборот, вспыхнула искренняя растерянность.

— Ч-что случилось?.. — робко спросил он, сам не веря, что говорит.

Цзи Яо, готовый было разразиться упрёками, замер с открытым ртом. После долгого молчания его лицо внезапно залилось румянцем:

— Н-нет... просто... Повелитель сегодня какой-то... такой...

...такой беззащитный?

Стоило этому и без того ослепительно красивому лицу ожить выражением — и оно становилось в сотни раз привлекательнее. Не просто притягательным, а пугающе соблазнительным.

Тан Хуань и сам ощутил неладное. Если он, по сути, ничего не сделал, значит, дело в самом его поведении — оно-то и вызвало такую реакцию.

Судя по слухам, прежний хозяин, хоть и славился распутством и любовью к красавцам, в обычные дни держал дистанцию — с приближёнными любовниками особенно.

С этой мыслью он поспешно отдёрнул руку и резко осадил Цзян Ляньчжи:

— Не знаешь, как себя вести? Быстро займи своё место!

Но вопреки ожиданиям, вместо облегчения в зале только усилилось ощущение абсурда. На лицах собравшихся проступили ещё более странные выражения.

...И это всё?

Цзян Ляньчжи осмелился подойти так близко, а в наказание получил лишь выговор?

Цзян Ляньчжи, конечно же, возликовал. Он горделиво окинул взглядом остальных, выпрямился и томно промолвил:

— Как скажете, Повелитель Дворца.

И, сияя от собственного превосходства, неспешно вернулся на своё место. По пути, проходя мимо Янь Фэя, бросил тому вызывающий взгляд — такой, что смысл читался без слов: Видал? Теперь я у Повелителя Дворца в фаворе, а не ты!

Поскольку он пришёл с опозданием, то ещё не знал о потере памяти Тан Хуаня. Поэтому Янь Фэй, получив на ровном месте враждебный взгляд, даже не обиделся. Наоборот — прежде чем Цзян Ляньчжи отвернулся, он слегка изогнул губы в тонкой, ленивой улыбке, словно невзначай.

Между ними оставалось всего пару шагов, и в этой близости улыбка Янь Фэя стала особенно чарующей — тонкая, будто нарисованная кистью, словно запоздалый шёпот сна. 

Цзян Ляньчжи совершенно растерялся — взгляд затуманился, дыхание сбилось. А потом, спохватившись, он вспыхнул и сердито уставился на Яня:

— Ты... ты посмел?!

— Что я сделал? — удивлённо вскинул брови Янь Фэй, изображая полную невинность.

— С чего это ты вдруг мне улыбнулся?! — выкрикнул Цзян Ляньчжи, раздражённый до предела.

Янь Фэй выдержал паузу, затем снова изогнул губы в той же плавной, дразнящей улыбке и задумчиво проговорил:

— Мастер Цзян ведь сын главы Горы Лофэншань, верно? В прошлом месяце, когда распространилась весть, что вас увели во дворец Чанхуань, ваш отец, старейшина Фэн У, был уверен, что вы погибли. За одну ночь он поседел до корней... Так что, увидев, что вы живы и целы, я, разумеется, не смог не улыбнуться — от радости за него.

Слова Янь Фэя были пропитаны внешне искренней заботой, словно он и впрямь радовался, что Цзян Ляньчжи остался жив. Настолько радовался, что даже не сдержался и улыбнулся. Цзян Ляньчжи, услышав это, застыл на месте — глаза покраснели, ресницы затрепетали.

Он ведь только что подумал, что Янь Фэй дразнит его, пытается выставить глупцом... А теперь, когда всплыло имя его отца, боль пронзила сердце — стыд смешался с внезапной тоской.

— Прости... это я надумал, — пробормотал он, потупив взгляд.

— Пустяки, — мягко откликнулся Янь Фэй.

Цзян Ляньчжи был простодушен и совершенно не уловил подспудного яда в словах соперника. Зато остальные — включая Тан Хуаня — прекрасно поняли, что улыбка Яня была совсем не "от облегчения".

...Ох ты ж, дурашка, — вздохнул про себя Тан Хуань, поднося ладонь к лицу. — За что ты извиняешься? Он же по сути посмеялся над твоим отцом, а ты ещё и благодаришь...

— Кхм, — негромко кашлянул кто-то.

Атмосфера в зале оставалась всё такой же щекотливо-натянутой, и именно в этот момент верный и предусмотрительный Правый Защитник решил вмешаться, чтобы сгладить ситуацию.

Соблюдая осторожность в словах, он произнёс:

— Повелитель пострадал от повреждения Моря сознания, в результате чего потерял большую часть воспоминаний. Это могло повлиять и на его поведение. В истории Трёх Миров подобные случаи уже бывали — со временем память обычно возвращается.

Цзян Ляньчжи, который только что пребывал в слезливой меланхолии, в миг встрепенулся:

— Что?! Что случилось с Морем сознания Повелителя Дворца?

Се Сюань раздражённо скривился:

— Ты глухой, что ли? Повреждено, сколько можно повторять!

— Но как это могло произойти? — растерянно выдохнул Цзян Ляньчжи. — Ещё вчера всё было нормально... Откуда вдруг такая травма?

Се Сюань фыркнул:

— А я тебе, по-твоему, ясновидящий? Иди спроси у него самого — может, опять занимался какими-нибудь извращёнными практиками типа "высасывание ян-энергии для усиления инь"? Кто знает!

Лисёнок Цзи Яо, уже взвинченный, не утерпел и обратился к Е Чжиланю, бывшему летописцу в Павильоне Байсяо:

— Ты же знаешь всё! Такое вообще бывает? В Трёх Мирах правда есть случаи, когда травма Моря сознания вызывает амнезию?

Лицо Е Чжиланя потемнело. Несколько секунд он молчал, а потом нехотя кивнул:

— Бывало... но только после сильнейшего потрясения Моря сознания. А ведь ещё вчера с Повелителем всё было в порядке. Как же он мог...

Не успел он договорить — как все, буквально одновременно, повернулись и уставились на стоящего в стороне Янь Фэя, задумчиво глядевшего в пустору, словно витавшего в облаках.

...Вчера?..

Цзи Яо резко вдохнул, его духовная энергия внезапно рассеялась от волнения, и на голове появились пушистые лисьи уши.

Он вскочил, глаза налились гневом, и он яростно выкрикнул:

— Ты что вчера вытворял?! Как ты умудрился так травмировать Море сознания Повелителя?!

— А что я мог сделать? — с невинным удивлением вскинул бровь Янь Фэй. — Я-то тут при чём?

— Сам прекрасно знаешь, при чём! — взорвался Цзи Яо.

Всем было известно, что Янь Фэй — ученик секты Шуйюэ и любимец старейшины Цин Сюя, который, вполне возможно, дал ему в распоряжение небесный артефакт для атаки на сознание. Так что...

Цзян Ляньчжи тоже наконец сообразил, в чём его обвиняют, и мигом выхватил меч, наставив на Янь Фэя:

— Ты... ты осмелился тайно атаковать Повелителя?!

Ситуация начала принимать опасный оборот. Хотя зрелище разгневанных "злодеев" было забавным, но Тан Хуань не мог допустить, чтобы Янь Фэя обвинили несправедливо — ведь на самом деле вчера тот ничего не сделал.

Он уже поднялся со своего места, собираясь вмешаться, объяснить всё и плавно перейти к главной теме — выбору партнёра для "парного совершенствования". Но...

Янь Фэй вдруг тихо рассмеялся:

— Я всего лишь на уровне Формирования Золотого Ядра Цзиньдань — как бы я посмел атаковать Повелителя Дворца Чанхуань, достигшего стадии Зарождения Души Юаньин?

При этих словах его лицо стало чуть бледнее, взгляд — усталым, как будто он пережил нечто изматывающее. Он медленно поднял глаза на Тан Хуаня.

Что-то, видимо, вспомнив, Янь Фэй резко отвёл взгляд, губы побелели, а плечи вздрогнули. Он отвернулся и с тихой горечью проговорил:

— Прошлой ночью... этот скромный совершенствующийся Фэй лишь удостоился милости Повелителя.

Тан Хуань: "..?"

На несколько долгих мгновений в зале наступила абсолютная тишина. Тишина настолько плотная, что, казалось, даже пылинки повисли в воздухе и замерли.

И тут — хрясь!

Вторая ручка бамбукового кресла под Се Сюанем тоже разлетелась в щепки.

И в этот неловкий момент именно Сяо Чанли, как назло, потерял всякое чувство такта. Он пробормотал себе под нос:

— Неужели... практика парного совершенствования оказалась слишком бурной? Такое... даже я впервые слышу. Ну да ладно, раз уж так вышло, пожалуй, Повелителю стоит сначала заняться восстановлением Моря сознания.

Сказав это, он демонстративно проигнорировал пеструю гамму эмоций на лицах присутствующих и окаменевшего Тан Хуаня, продолжая улыбаться:

— Именно поэтому мы собрали вас сегодня. Проблема с Морем сознания — дело деликатное, так что решили обсудить сообща.

Пусть причина этой самой травмы и вызывала у присутствующих определённую... растерянность, но, услышав слова Защитника, восемь наложников всё же сумели взять себя в руки.

Первым заговорил Е Чжилань, нахмурившись:

— Для восстановления Моря сознания требуется исключительное мастерство в управлении духовной энергией.

Сяо Чанли кивнул:

— Да, и кроме того, у Повелителя уже стадия Юаньин. Разница в уровне совершенствования между ним и тем, кто будет помогать с восстановлением, не может быть больше одной ступени. Ни в коем случае.

Цзян Ляньчжи возмутился:

— А если я в позднем Цзиньдань? Разве этого мало?

— Этого недостаточно, — покачал веером Сяо Чанли. — Слишком велик риск обратного удара по восстанавливающему. Это может стоить жизни.

Он с усталым вздохом обвёл взглядом зал и обратился к троим:

— Мастера Се, Е и Цзи... боюсь, в ближайшее время вам придётся потрудиться.

Се Сюань тут же помрачнел:

— Ты серьёзно? Из-за какого-то повреждения Моря сознания нам теперь по очереди дежурить? Без меня! Пусть этим занимается лисий проныра и этот твой сочинитель небылиц из Павильона.

Сяо Чанли вдруг стал на редкость серьёзен:

— У совершенствующихся ограничены силы, а дело откладывать нельзя. Чем дольше мы медлим, тем выше шанс, что память Повелителя не восстановится вовсе.

Се Сюань открыл было рот, готовый продолжить возмущения, но, бросив взгляд на растерянного Тан Хуаня и затем на Янь Фэя, стоящего с опущенным взором и будто глотающего обиду... его лицо исказилось. Уголки губ скривились в гримасе ярости и отвращения.

— Бесстыдники! — рявкнул он и с такой силой пнул кресло, что оно разлетелось в пыль.

С яростным взмахом рукава он развернулся и вышел прочь.

После его ухода в зале повисла давящая тишина. Остальные, не видя другого выхода, тоже один за другим с мрачным видом откланялись.

Цзян Ляньчжи, уходя последним, оглянулся, будто собирался что-то сказать. Но в итоге только зло топнул ногой, задрожал от обиды — и улетел на мечe.

Что уж говорить — все знали, что прежний хозяин не любил вникать в детали. Поэтому никто даже не спросил мнения Тан Хуаня.

Они сами придумали объяснение его "амнезии" и нашли решение, не оставив ему шанса вставить слово.

Когда Тан Хуань наконец осознал абсурдность ситуации, было уже поздно что-то исправлять.

Какое ещё восстановление моря сознания?

С ним всё в порядке!

Я же просто хотел найти себе безопасного партнёра для парного совершенствования! Самого слабого, самого покладистого, самого неопасного из всех!

А мой заботливый Защитник что сделал? Подобрал мне... трёх сильнейших. Да ещё и ПО ОЧЕРЕДИ?!

http://bllate.org/book/12850/1132224