Готовый перевод The Hunter Is Not So Ferocious [Farming] / Охотник не такой уж свирепый [сельское хозяйство] ✅️ - Архив: Глава 83-84

Глава 83-84

—

Вся эта кутерьма закончилась тем, что Ши Чжу на руках отнесли в комнату.

Ночью, когда они легли спать, Ди Хэн по привычке притянул мужа к себе. Его широкая ладонь случайно задела слегка набухшую грудь Ши Чжу, и тот не сдержал болезненного стона.

Когда же из уст мужчины вылетело короткое: «Молоко пришло?», последняя надежда Ши Чжу окончательно рухнула. Ну конечно, он так и знал!

Подавленный открывшейся правдой, он два дня ходил мрачнее тучи и в отместку устроил Ди Хэну холодную войну. В конце концов, его спас маленький ягненок, которого привел Ди Хэн. Щуплый, крошечный малыш нежно блеял «бе-е», исцеляя израненную душу Ши Чжу.

Глядя на то, как муж изо всех сил старается ему угодить, Ши Чжу проявил великодушие и решил простить своего верного мужчину. В конце концов, в случившемся виноваты были оба. К тому же, второго раза точно не будет.

Когда «холодная война» закончилась и маленькая жена снова позволила себя обнимать, Ди Хэн облегченно выдохнул. Он понимал, почему Ши Чжу расстроен, но не знал, как утешить, и был очень рад, что затея с ягненком сработала.

Отношения наладились, всё было оговорено, и Ши Чжу отбросил прежнее стеснение. Почувствовав ноющую боль в груди, он сам взял руку Ди Хэна и приложил к себе. Лицо его залилось краской, но тон остался сухим: «Помассируй мне тут».

Оказавшись ладонью на чем-то мягком, Ди Хэн на миг оторопел, но, услышав приказ, пришел в себя и начал бережно растирать кожу.

«Ш-ш…» — хватка у мужа была всё же тяжеловата, и Ши Чжу тихонько шикнул. Но рука Ди Хэна была такой теплой, что вскоре боль сменилась странным приятным чувством.

Через некоторое время дискомфорт ушел, и Ши Чжу расслабленно откинулся на колени мужа. С этого дня в списке ежедневных обязанностей Ди Хэна появился новый пункт: делать жене массаж груди.

Успокоив Ши Чжу и стараясь успеть до начала посева, Ди Хэн в одиночку отправился в город. С собой он взял 60 лян серебра, чтобы купить людей в агентстве.

Староста заходил к ним во время их ссоры и с извинениями сообщил, что тот человек отказался прийти. Супруги не придали этому значения и сами успокоили старосту, попросив его не винить себя.

Живот у Ши Чжу стал совсем тяжелым, езда в телеге была слишком утомительной, поэтому он остался дома варить суп из маша. Стояла такая жара, что кусок в горло не лез. Суп из маша прекрасно спасал от зноя, и Ши Чжу решил готовить его каждый день.

Кроме того, он попросил Ди Хэна намолоть гороховой муки, чтобы приготовить гороховое желе. Сейчас в одном котле кипел суп, а в другом парилось желе.

Готовое желе было тонким, как крыло цикады, белоснежным и прозрачным. Ши Чжу нарезал его полосками, полил домашним маслом с чили, перемешал палочками — и полупрозрачные ленты засияли алым блеском. Сразу проснулся аппетит!

Съев миску желе и сделав пару глотков сладкого супа с медом, Ши Чжу почувствовал себя человеком. Единственное, чего не хватало — так это льда. Отставив порцию супа для Ди Хэна, Ши Чжу налил остальное в кувшин и отправился к саду.

Раз уж они решили купить людей, жить им где-то было нужно. Супруги не были тиранами, но при постройке дома лишних комнат не предусмотрели. Раз люди предназначались для сада, решено было поставить там небольшой деревянный домик — прямо у входа, поближе к дому хозяев, чтобы те всегда были в курсе новостей. Свинарник, овчарня и новый птичник строились неподалеку для удобства управления.

Над домиком трудились те же пятьдесят человек, что помогали с садом. Когда Ши Чжу подошел, работа кипела. Фундамент уже был готов — две комнаты и маленькая кухонька, как он и просил. Скорость поражала: всего за утро управились!

Ши Чжу окликнул рабочих: «Трудитесь все утро, небось жажда замучила? Выпейте супа из маша, я здесь оставлю, наливайте сами».

Здесь были одни мужчины, а он — гер, да еще без мужа рядом, так что задерживаться было неуместно. Убедившись, что всё идет по плану, он ушел. В его присутствии рабочие всё равно чувствовали себя скованно.

Едва он скрылся, один из мужиков подошел к корзине и налил чашку супа. Холодный, сладкий напиток мигом прогнал зной.

«А охотник Ди и правда щедр», — утирая рот, сказал он. — «Суп прислали, да еще и с сахаром!»

«Суп из маша?» — удивились остальные. Они-то думали, там просто вода. Мужики потянулись к корзине: — «И то верно. Сначала сад, теперь вот дом. Как думаете, это они сторожа нанимать будут?»

«Видать, так. Слыхал, староста к дяде Дэ заходил по просьбе охотника, да только те не поладили. Дядя Дэ как овдовел, совсем нелюдимым стал».

«Эх, почему староста ко мне не зашел? Я бы с радостью пошел сад стеречь. В моем возрасте мешки таскать уже сил нет, никто и не берет».

Эти слова вызвали вздох сочувствия. У крестьян нет ремесла, кроме грубой силы, а старость в городе не в почете.

«Ладно вам, допивайте и за дело. Деньги нам платят добрые, супом кормят — надо дом закончить на совесть. Охотник в город уехал, наверняка там людей и купит, так что нечего и мечтать».

Пока мужики работали, Ши Чжу вернулся домой и занялся огородом. После смерти свекрови тетушка Фу была сама не своя, так что Ши Чжу сегодня её не звал — овощи для ресторана собирал Ди Хэн с помощником из города. Собрали они, конечно, не так аккуратно, как тетушка Фу: на грядках остались ямки и разбросанная земля. Ши Чжу было лень перекапывать, и он просто накидал семян в эти ямки, присыпал землей и полил водой, в которую незаметно подмешал каплю своей силы.

Когда Ди Хэн вернулся, Ши Чжу уже закончил с делами и сидел в кресле, сшивая крошечную одежку.

«Жена, я вернулся! Дома всё спокойно?» — первым делом спросил он.

«Всё хорошо», — Ши Чжу посмотрел на троих людей, которые жались за спиной мужа.

Двое взрослых — мужчина и женщина лет сорока, и мальчик лет девяти между ними. Выглядели они как одна семья.

«Это семья? Как их зовут?» — вполголоса спросил Ши Чжу.

«Да. Мужчину зовут Линь Хэ, женщину — Лю Чуньхуа. А это их внук, Линь Су. Они беженцы с юга. Там было наводнение, земли затопило, вот и пришлось продать себя», — Ди Хэн вкратце пересказал то, что узнал у торговца людьми.

Ши Чжу кивнул. Троица, ведомая Линь Хэ, подошла ближе и, прежде чем Ши Чжу успел среагировать, все трое пали на колени:

«Хозяин, госпожа! Я, Линь Хэ, умею пахать и ухаживать за скотиной. Это моя жена, она вкусно готовит и шьет. А внук наш малость обучен грамоте, умеет считать и в поле подсобит».

Ши Чжу поначалу испугался и хотел их поднять, но Ди Хэн остановил его взглядом. Муж был прав: статус изменился. Сейчас нужно было установить иерархию «хозяин — слуга», иначе излишняя мягкость могла привести к беде.

Выслушав их, Ди Хэн холодно произнес:

«Вы будете жить в саду. Главная обязанность — охрана и уход за посадками и скотиной. Не допускать краж. Остальные поручения получите позже».

«Слушаемся, хозяин».

Ди Хэн спросил Ши Чжу, хочет ли он что-то добавить. Ши Чжу вспомнил сериалы — там полагалось жалованье и одежда.

«Не бойтесь нас, у нас в доме правил немного. Главное — делать работу на совесть и не предавать. Но предупреждаю сразу, — голос его стал жестким, — если предадите, пощады не ждите».

«Что вы, мы не посмеем!» — запричитали они.

Ши Чжу снова улыбнулся: «Ваше жалованье — тридцать вэней в месяц на каждого, фунт свинины и два комплекта одежды на сезон. Овощи берите с огорода, но фрукты в саду трогать нельзя. Если что понадобится — говорите мне или хозяину».

«Слушаемся, госпожа».

Слово «госпожа» резало слух, но Ши Чжу лишь поджал губы, решив промолчать. Пока дом в саду не готов, их поселили в комнате, предназначенной для будущего ребенка. Теперь, когда в доме появились слуги, Ди Хэну больше не нужно было готовить обед. Тетушка Линь быстро разобрала вещи и пришла спрашивать меню.

У Ши Чжу после желе аппетита не было, и он велел ей готовить на свое усмотрение, напомнив лишь, что Ди Хэн ест много.

Пока тетушка Линь ушла в огород, Ди Хэн повел Линь Хэ и Линь Су в сад — показать владения. Глядя на Линь Су, Ши Чжу задумался: мальчик ровесник Ши Юня, да еще грамоту знает. Из него вышел бы отличный помощник для брата — и учиться вместе веселее, и верный человек рядом будет, если Юнь-эр станет чиновником. Но это планы на будущее, сначала нужно присмотреться к их порядочности. Торопиться некуда.

Спустя несколько дней наблюдений супруги убедились: дядя Линь и его родные — люди достойные, трудолюбивые и простые.

С появлением тетушки Линь качество питания Ши Чжу взлетело до небес. Отведав пару раз её стряпню, он с чистой совестью полностью передал ей бразды правления на кухне, решив просто «лежать и ждать еды».

Допив миску сладкого соевого пудинга, Ши Чжу вытер рот и восхищенно заметил:

«Тетушка Линь, у вас не просто «неплохие навыки». Если поставить лавку с такой едой, отбоя от покупателей не будет!»

«Вы мне льстите, госпожа. Это всё ваши овощи — они такие вкусные», — застенчиво улыбнулась женщина.

«Не скромничайте», — Ши Чжу неодобрительно покачал головой и, ища поддержки, ткнул локтем сидящего рядом мужа: «Ну скажи, брат Хэн? Разве это не вкусно?

«Да, недурно», — кивнул Ди Хэн, допивая свой соленый пудинг.

Пока тетушка Линь мыла посуду, Ши Чжу задумался о лавке в городе. Продавать одни фрукты — маловато будет. Нельзя зарывать талант тетушки Линь в землю. Надо будет научить её готовить маринады и копчености, чтобы тоже выставить на прилавок.

Открыть лавку решили через несколько дней, когда окончательно созреют персики. А вот золотистая пшеница была готова к жатве уже сейчас. В школе Ши Юня как раз начались каникулы, и учеников распустили по домам помогать семье.

В доме стало на три человека больше. Ши Юнь сначала любопытствовал, но, выслушав объяснения брата, успокоился. Его очень заинтриговала новость, что Линь Су станет его помощником. Мальчики были ровесниками и быстро поладили. Увидев, что Ши Юнь не против компании, Ши Чжу со спокойной душой занялся делами.

Скотину из соседнего двора перевели в сад, так что пустую комнату можно было прибрать и обустроить там кабинет для Ши Юня. Следующий экзамен на сюцая только в следующем году, и Юнь-эр на него не попадает, так что у него в запасе есть минимум четыре года. Собственный кабинет был просто необходим.

Наступил конец шестого месяца, и начался напряженный сельскохозяйственный сезон. Рано утром Ди Хэн, прихватив дядю Линя и Линь Су, отправился в поле жать пшеницу. Тетушка Линь осталась готовить еду.

Прожив у Ши Чжу десять дней, она уже изучила их привычки. Хозяева были щедрыми, продукты разрешали брать любые, требовали лишь, чтобы было вкусно и сытно. Работа в поле тяжелая, силы нужны, поэтому тетушка Линь нарезала тонкими ломтиками копченое мясо и приготовила его на пару с гусиными яйцами, а еще нажарила два десятка яичных лепешек. Ши Чжу еще вчера велел, чтобы в разгар сельскохозяйственного сезона все ели вместе, не разделяясь.

Когда Ши Чжу проснулся, тетушка Линь уже собиралась нести обед в поле.

«Госпожа, будете завтракать?» — она поставила корзину, готовая достать еду.

Ши Чжу махнул рукой: «Тетушка Линь, идите скорее в поле, я сам справлюсь. Вы сами-то поели?»

«Еще нет, поем там, со всеми».

«Тогда поторопитесь».

Пока тётушка Линь несла еду работникам, Ши Чжу неспешно умылся и взял свой завтрак: гусиное яйцо, тарелку копченого мяса, три лепешки и чашку каши. Оставшись один, он устроился на стуле, наслаждаясь прохладным горным ветерком и неторопливой трапезой.

В этом году помощников было много, поэтому работа, которая раньше занимала три дня, была закончена меньше чем за два. Сжатую пшеницу на волах отвезли на ток. Ши Юнь и Линь Су остались её охранять, а Ди Хэн повел дядю Линя и тетушку Линь помогать семье своей тети.

Ши Юнь серьезно подошел к обязанностям старшего товарища. Чтобы не скучать на току, он достал книгу и начал учить маленького помощника грамоте.

«Это иероглиф «Линь», твой род. Узнаешь?» — спросил он, аккуратно вычерчивая знак прутиком на земле.

Линь Су с серьезным видом кивнул: «Узнаю. Учитель показывал».

«Ты учился в школе?» — удивился Ши Юнь. — «Что еще знаешь?»

«Полгода ходил в сельскую школу. Выучил только «Троесловие», но иероглифы имен учитель нам показал».

Расспрашивая Линь Су о прошлом, Ши Юнь узнал много нового. Мальчик рассказывал о холмистом юге, о полноводных реках и о том, что там выращивают рис — белый, блестящий и невероятно вкусный. Но была и беда: наводнения. Их деревню смыло большой водой, в которой погибли его родители.

Голос Линь Су дрогнул, и на землю упала слезинка, похожая на маленький влажный цветок. Заметив, что друг расстроился, Ши Юнь поспешил его утешить: «Не плачь. Брат говорит, что мужчины слез не льют. Твои папа и мама наверняка хотят, чтобы ты был счастлив. То, что ты выжил — для них самая большая радость. А в будущем мы будем вместе учиться, станем большими чиновниками, и они будут гордиться тобой».

Ши Юнь похлопал друга по плечу. Ребенок есть ребенок: вскоре слезы высохли, и Линь Су улыбнулся: «Да! Я буду прилежно учиться и стану чиновником. Спасибо тебе, Юнь-эр».

Ши Чжу, стоявший неподалеку, слышал весь их разговор. Видя, как мальчики снова уткнулись в учебу, он довольно улыбнулся. Не желая им мешать, он оставил корзинку с фруктами, подозвал Уголька присмотреть за ней и тихо ушел.

К концу сельскохозяйственного сезона все, кроме Ши Чжу, загорели на пару тонов. Ши Юнь пробыл дома пять дней и снова уехал в академию. А Ши Чжу вплотную занялся планом открытия лавки. Персики в саду уже начали созревать.

Последние дни Ши Чжу в спешке обучал тетушку Линь готовить маринады. К счастью, у женщины был талант к кулинарии: после двух пробных партий она полностью постигла суть рецепта.

За день до открытия Ши Чжу позвал супругов Линь и сообщил им, что в девятом месяце Линь Су пойдет в школу вместе с Ши Юнем. Услышав это, дядя Линь и тетушка Линь упали на колени, со слезами на глазах благодаря хозяев: «Спасибо, госпожа, спасибо, хозяин! Мы будем работать не покладая рук, будем вам как волы и кони за такую милость!»

«Поднимайтесь», — сказал Ши Чжу. — «В «волах и конях» нужды нет. Ваша благодарность — это порядок в лавке и дозор в саду».

«Будьте спокойны, госпожа, в сад и муха без спроса не пролетит!» — поклялся дядя Линь.

Супруги Линь ушли, пребывая в глубоком потрясении. Вернувшись, они увидели Линь Су, старательно читающего при свете лампы. Тетушка Линь не выдержала и разрыдалась, обнимая внука. Наводнение лишило их всего, им пришлось продать себя, и они думали, что до конца дней их род будет в рабстве. Кто же знал, что им встретятся такие добрые хозяева?

«Дедушка, почему бабушка плачет? Её госпожа отругала?» — испугался мальчик.

«Нет, она плачет от радости. Сяо Су, запомни: когда вырастешь, ты должен отплатить хозяевам за всё добро. Понял? Даже если придется жизнь за них отдать!»

«Знаю, дедушка. Ты уже говорил об этом раньше». Линь Су не понимал, почему дедушка снова затронул эту тему, но, увидев серьезное выражение его лица, все же пробормотал согласие.

Тётушка Линь некоторое время плакала, и только успокоившись, сказала ему, что Ши Чжу планирует отправить его в школу.

Линь Су был вне себя от радости, услышав это: «Правда? Теперь я могу учиться с Ши Юнем».

«Линь Су, это молодой господин. Как ты смеешь называть его по имени?» — строго отчитал дядя Линь.

«Но Ши…» — увидев серьезное лицо деда, Линь Су запинаясь произнес: «Молодой господин сказал, что мы хорошие друзья, поэтому мне не нужно называть его молодым господином, я могу просто обращаться к нему по имени».

«Тем не менее, не теряй самообладания. Отныне, кроме как в присутствии молодого господина, тебе запрещено называть его по имени, ты понял?» — строго повторил дядя Линь.

Хозяин добр, но ему не следует терять чувство приличия и проявлять беспечность.

Видя, что Линь Су немного испугался, тётушка Линь нежно погладила его по лбу и успокоила: «Твой дедушка делает это ради твоего же блага, Сяо Су. Ты должен помнить, что говорил твой дедушка, ты меня слышишь?»

«Да, я запомню, бабушка».

Тем временем в доме Ди Хэн с тревогой смотрел на круглый живот мужа: «Может, повременим с лавкой?»

«Нет, персики созрели. Если не собрать их сейчас — пропадут».

«Но лекарь сказал, что тебе рожать через полмесяца…»

«Так ведь еще целых полмесяца! Если не открыться сейчас, то потом с младенцами на руках я вообще ничего не успею», — Ши Чжу говорил твердо, но, видя беспокойство мужа, смягчил тон. — «У нас ведь есть тетушка Линь и тетя Лю. Ты что, своей тете не доверяешь?

«Доверяю».

«Вот и славно. Завтра — отличный день для открытия».

На следующее утро тетушка Линь встала ни свет ни заря и вместе с тетушкой Фу пошла собирать персики. Летом солнце встает рано, так что всё было видно без ламп. Нежно-розовые плоды прятались в изумрудной листве — крупные, размером с кулак.

«Какие чудесные деревья у госпожи! Какой аромат, даже подходить близко не надо», — восхищалась тетушка Линь, собирая персики в большие корзины.

Тетя Лю пришла позже, когда почти всё уже собрали.

«Ох, опоздала я! Ну вы и шустрые», — засмеялась она.

Когда Ди Хэн запряг вола, на земле стояло уже семь-восемь полных корзин: персики, вишня, восковница, шелковица, виноград и абрикосы.

Ши Чжу тоже встал рано — как-никак, собственное дело, надо проследить. Быстро позавтракав и прихватив корзинку огурцов для утоления жажды, компания погрузилась в телегу и отправилась в город.

—

http://bllate.org/book/12838/1262953