Готовый перевод Caomoli / Мирабилис: Глава 4

Чжэн Сыци был далек от садоводства, и комнатные растения у него не приживались. Все цветы, что он заводил, в конечном итоге засыхали, и даже кактус мог сгнить, если он проявлял хоть малейшую небрежность. Единственный горшок с эониумом, розеточным суккулентом, который стоял на подоконнике, ему навязала Мао Ваньцзин, которая уехала в отпуск по случаю медового месяца и попросила мужчину заботиться о растении. Как правило, он не смел пренебрегать тем, что ему доверили другие.

Чжэн Сыци налил по стакану воды Цяо Фэнтяню и Чжань Чжэнсину, а затем наполнил небольшой ковш и осторожно полил растение.

— Чжань Чжэнсин.

Поставив кувшин с водой, Чжэн Сыци ослабил галстук и оперся рукой о стол:

— Не заставляй меня спрашивать, что здесь происходит.

Юноша посмотрел на Цяо Фэнтяня. Мужчина поднял брови и бросил резкий взгляд в ответ:

— Чего ты на меня смотришь? Ждешь, когда я сорву с тебя маску и расскажу о твоих грязных делишках, которые ты сотворил? Покажу твое истинное лицо?

Чжань Чжэнсин моргнул:

— Только не раздувайте это дело здесь, в кампусе! Пожалуйста.

Цяо Фэнтянь стоял у стены, выпрямив спину. Он скрестил руки и издал презрительный смешок.

— Я избил работника его салона, — Чжань Чжэнсин приложил стакан с водой к своему красивому лицу, пытаясь унять обжигающую боль. Его ответ был лишь урезанной версией правды.

«Горазд врать, говнюк!» — Цяо Фэнтянь мысленно сердито выругался, но ничего не сказал.

— Ты кого-то избил? — Чжэн Сыци пролистал несколько страниц с планом урока, за линзами очков его брови поднялись. — В чем причина?

— Просто… мы поспорили, а потом подрались, — бросив быстрый взгляд на Цяо Фэнтяня, Чжань Чжэнсин смущенно рассмеялся. — Я был неправ, мне хотелось всего лишь одержать верх, но ему это не понравилось. Вот он и пришел, чтобы… отыграться… — выражение лица юноши не изменилось, а сердце не забилось чаще. Он не задумываясь произнес то, что первым пришло в голову.

С улыбкой Чжэн Сыци указал на диван сбоку и посмотрел на Цяо Фэнтяня:

— Присаживайся.

— Нет необходимости, — Цяо Фэнтянь потер нос. — Слишком быстро бежал, не смогу нормально дышать, если сяду. Давайте поговорим о произошедшем.

У Чжань Чжэнсина внезапно возникла странная уверенность в себе. Он наклонил голову, потер шею и спросил:

— Тогда чего же вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты встал, и позволил мне хорошенько врезать тебе.

— Умнее ничего не придумали?

Цяо Фэнтянь словно услышал шутку:

— У тебя хватает наглости говорить мне, чтобы я был благоразумен?

— Он был согласен это сделать!

Слушая их перепалку и язвительные подковырки со стороны, Чжэн Сыци впал в замешательство. Становилось ясно, что дело было не в обычной драке.

Быть преподавателем университета – работа относительно легкая. Не нужно было тратить время и силы на борьбу с постоянной низкой успеваемостью учеников, засиживаться за работой до глубокой ночи, составляя планы уроков. В большинстве случаев он мог закрывать глаза на некоторые вещи, и не иметь никаких проблем. Его усилия, как правило, всегда высоко ценились. Зарплата была не высокой, но и не низкой, а положение в обществе довольно престижным.

Чжэн Сыци был тем типом преподавателей, которых любили студенты. Он редко вызывал их для ответов на вопросы, не оставлял после окончания уроков, и не ставил неудовлетворительные оценки. Его лекции были увлекательными, наполненными искрометным юмором, а после он практически никогда не задавал домашних заданий. В конце семестра все основные темы были эффективно организованы и собраны в формате Word, по копии для каждого студента. За более чем десять лет работы в университете Ли-У, на каждом этапе оценки — он был знаменосцем и авангардом факультета гуманитарных наук.

А вот оценка его коллеги Мао Ваньцзин была невысокой. Она дразнила его, говоря, что все ученики поверхностны, и что им нравятся преподаватели-мужчины, высокие и красивые, как он. На что Чжэн Сыци парировал, что она заваливала половину своих учеников, и была строже всех, отлавливая опоздавших. Так на кого будут жаловаться студенты, если не на нее?

Однако сегодня беда пришла прямо к нему, поэтому у мужчины не было иного выбора, кроме как справиться с ней.

Слово «согласен» от Чжань Чжэнсина вызвало ярость у Цяо Фэнтяня, стоявшего в стороне.

— Что ты имеешь в виду, говоря, «он был согласен»? Как ты мог такое сказать? Означает ли это согласие, что ты имел право избивать его до тех пор, пока он не окажется в таком состоянии, и при этом делать вид, что ничего не произошло? Ну и что, что ты из Ли-У? То, что ты учишься в ведущем университете, не значит, что ты не можешь быть простым куском дерьма!

— Эй, не надо!

Прежде чем Чжэн Сыци успел остановить его, Цяо Фэнтянь швырнул стакан на журнальный столик и шагнул вперед. Ох схватил Чжань Чжэнсина за воротник, нанеся еще один сильный удар по нетронутой стороне его лица. От удара Чжань Чжэнсин наклонился и упал, повиснув на подлокотнике дивана.

Цяо Фэнтянь помассировал запястье и резко сказал:

— Люй Чжичунь лишился бы жизни, если бы его отправили в больницу чуть позже. Ты понимаешь, что наделал? Одна пощечина и один удар — это практически ничто в сравнении с этим, - мужчина наклонился, приблизившись к уху Чжань Чжэнсина. — Ты студент, и я не хочу распространяться о твоих гнилых делишках по всему университету, чтобы все узнали об этом. Но будь любезен отвечать за свои действия в будущем. Мир велик, ты волен делать, что хочешь. Только не издевайся над людьми вокруг себя, ты понял?

Чжань Чжэнсин уткнулся лицом в сгиб локтя. Он лишь кивнул и ничего не ответил.

— Прошу прощения за доставленные неприятности, учитель Чжэн, — Цяо Фэнтянь выпрямился, расслабляясь. Он посмотрел на Чжэн Сыци, который стоял в стороне, ошеломленный. — Дело закрыто, я ухожу, — с этими словами он повернулся и покинул кабинет.

Чжэн Сыци быстро подошел к Чжань Чжэнсину. Он взял молодого человека за плечо, помогая ему сесть на диван:

— Ты в порядке? Убери руку, дай мне посмотреть.

Чжэн Сыци увидел, как юноша склонил голову, опустив руки по бокам:

— Все в порядке… все в порядке… я был неправ, это моя вина. Пожалуйста, не спрашивайте больше… — язык тела Чжань Чжэнсина показывал, что он не желает обсуждать детали.

Чжэн Сыци немного подумал, затем встал, взял перчатки и шарф. Проходя мимо Чжань Чжэнсина, он сунул свою медицинскую карточку в руки студента:

— Если ты себя плохо чувствуешь, пройди обследование в медицинском центре. Если не хочешь туда идти, то отдохни немного в моем кабинете. Купи воды, если захочешь попить. Обдумай этот вопрос сам. Если не хочешь об этом говорить, я больше не буду спрашивать.

Выцветшие волосы Цяо Фэнтяня настолько ослепительно сверкали на солнце, что когда Чжэн Сыци выехал на дорогу, ему хватило одного взгляда, чтобы заметить мужчину, стоящего под большим платаном на обочине. Тот пытался остановить такси, но поток машин был быстрым, а пустых такси не было.

Цяо Фэнтянь услышал, как позади него воздух наполнился ревом двигателя и отошел в сторону, однако машина так и не приблизилась. Недоумевая, мужчина повернул голову и увидел, что рядом с ним остановился Volvo цвета шампанского.

Чжэн Сыци опустил стекло и улыбнулся ему:

— Если ты едешь в больницу, позволь подвезти тебя. Здесь нелегко поймать такси.

На мужчине был все тот же наряд, только на шее был повязан серый шарф, а на руках надеты черные кожаные перчатки.

Несмотря на то, что солнце ярко светило, температура была ниже нуля, а от каждого выдоха появлялся пар. Цяо Фэнтянь откинул голову назад, уткнувшись подбородком в воротник пуховика, и перевел взгляд на дорогу. Он сохранил вежливый тон:

— Вам не нужно так оберегать своих студентов, я не собираюсь доставлять больше проблем Чжань Чжэнсину. Пожалуйста, не волнуйтесь.

— Я не это имел в виду. Я уеду сразу же после того, как высажу тебя.

— Я удивляюсь, — рассмеялся Цяо Фэнтянь, — неужели все преподаватели университетов, как вы, так спешат подтереть задницы своим студентам? Честно говоря, это не имеет к вам никакого отношения, не так ли? — Цяо Фэнтянь был действительно озадачен, но его ярость только-только утихла, от чего слова были не очень приятными.

— Это просто обязанность учителя. Я не могу просто смотреть, ничего не делая, — Чжэн Сыци не рассердился. Он поправил очки и, услышав автомобильный гудок сзади, протянул руку и открыл переднюю пассажирскую дверь для Цяо Фэнтяня.

— Садитесь, водители позади начинают терять терпение.

Цяо Фэнтянь окончил только профессиональное училище, и хотя уровень его образования был недостаточно высок, этого хватало, чтобы зарабатывать на жизнь. Он знал чего стоит и от низкой самооценки не страдал, но невольно держал дистанцию, когда дело касалось общения с определенным типом людей.

Например, с такими, как Чжэн Сыци — преподавателем университета, с безупречной осанкой и вежливыми манерами.

Машина Чжэн Сыци размеренно ехала по дороге Циннянь. Внутри было тепло и сухо. На приборной панели стояла полая квадратная коробка янтарного цвета, наполненная ароматизированными палисандровыми палочками. Между тем, заднее сиденье было полностью персиково-розовым, с напечатанными на нем несколькими круглолицыми и коротконогими Hello Kitty. Это выглядело странно неуместно.

Цяо Фэнтянь предположил, что у этого человека, должно быть, есть маленькая дочь, которая любит розовый цвет.

— Ты ведь еще старшеклассник, да? — увидев, что Цяо Фэнтянь откинулся на сиденье и ничего не говорит, Чжэн Сыци взял на себя инициативу сломать лед. — Ты учишься в городе?

Цяо Фэнтянь что-то пробормотал под маской.

— Учусь? Я? — глаза Цяо Фэнтяня сощурились в улыбке. Он заправил волосы на висках за ухо и повернулся, чтобы посмотреть на другого мужчину. — Как вы думаете, сколько мне лет?

Чжэн Сыци был ошеломлен. Он двинул руль влево, входя в поворот, и повернул голову, чтобы внимательно посмотреть на Цяо Фэнтяня. На мочке его правого уха он заметил черную сережку.

— Девятнадцать… или двадцать, — и это после того, как он мысленно накинул сверху еще один год.

— Приятно слышать, — Цяо Фэнтянь показал Чжэн Сыци большой палец вверх. — Но мне уже двадцать девять. Полных лет, без округления.

Чжэн Сыци тоже рассмеялся и с недоверчивым видом пошутил:

— Разумеется, должен же быть предел тому, насколько молодо можно выглядеть.

— Я ничего не могу с этим поделать, таким уж уродился.

Одно-единственное забавное недоразумение сломало лед, и Цяо Фэнтянь больше не чувствовал настороженности.

Он понял, что перед ним человек, чья улыбка рождалась с невероятной легкостью. Это было не просто данью вежливости, она словно окутывала теплом и искренностью. Мужчина рядом с ним выглядел взрослым, на вид ему можно было дать около тридцати пяти. Его манера держать себя была безупречной. Редкое качество. Он мог вписаться в любую ситуацию, не переходя невидимых границ. Дистанция, которую он держал, была точно выверенной и корректной.

Любой в сравнении с ним — всегда был не на своем месте. Будь то его внешность, или внутренние качества — он был словно край тонкого лезвия, острый, но в то же время легко ломающийся. То, что он пережил, сформировало его натуру. Цяо Фэнтянь часто чувствовал, что это нехорошо, но не знал, как это можно изменить.

— Учитель Чжэн, — Цяо Фэнтянь потянул маску вверх.

— Называйте меня просто Чжэн Сыци, — мужчина слегка нажал на гудок автомобиля. — Когда вы называете меня «учитель Чжэн», у меня возникает ощущение, будто я отвечаю на ваши вопросы после урока.

— Можно узнать, что вы преподаете в университете?

— Современную литературу. Пару раз помогал коллеге, и вел несколько семестров классической китайской литературы, но я не очень хорош в этом. Я не настолько хорошо знаю предмет, как старый профессор.

Цяо Фэнтянь продолжал спрашивать:

— А вы когда-нибудь думали, что… из стен вашего университета могут выходить отбросы общества?

Цяо Фэнтянь увидел, как солнечный свет отбрасывает длинную узкую тень вдоль носа Чжэн Сыци.

***

Люй Чжичунь стучал по телефону, безумно скучая в палате. Последняя капельница капала ему в вены. Миска с тщательно упакованным клейким рисовым отваром висела на одной из рук Цяо Фэнтяня, а у груди тот держал букет ярко-желтых гладиолусов.

— Что это? — Люй Чжичунь моргнул. — Цветы?

— Кое-кто просил передать это тебе, — Цяо Фэнтянь поставил цветы и конджи на стол. — Доктор сказал, что сейчас ты можешь есть только пресную пищу, и не слишком много. Просто съешь сейчас немного конджи.

— Кто передал цветы? — продолжал спрашивать Люй Чжичунь. Он знал характер Цяо Фэнтяня — этот человек определенно не стал бы тратиться на что-то столь непрактичное. Но Люй Чжичунь был один в Линане, без родных, и у него не было друзей, которые могли бы прислать ему цветы.

— Куратор того подонка.

— Что? — в шоке воскликнул Люй Чжичунь. — Ты ходил в университет искать его?! Т-ты… Что ты с ним сделал?..

Цяо Фэнтянь передал миску с конджи в холодные руки Люй Чжичуня и бросил туда пластиковую ложку:

— Не переживай об этом. Просто помни, что с настоящего момента у тебя не будет никаких дел с тем гандоном. Он не придет беспокоить тебя, и я советую тебе тоже не искать его. Ешь, пока горячо.

Люй Чжичунь бросил несколько взглядов на букет, затем опустил голову и помешал отвар.

— Цяо-гэ… Спасибо.

— Ладно, хватит! — отмахнулся от него Цяо Фэнтянь. — Не будь таким вежливым, меня от этого тошнит. Возвращайся и отдохни как следует, это лучше всего. В будущем будь умнее не суди людей по одежке, включай мозги.

Чжэн Сыци не пошел в палату. Собрав букет гладиолусов, чтобы Цяо Фэнтянь отнес его Люй Чжичуню, он ушел, не сказав ни слова. Сидя в стороне и наблюдая, как Люй Чжичунь ест конджи, Цяо Фэнтянь все еще прокручивал в голове слова Чжэн Сыци.

***

Повернув руль обратно в центральное положение, Чжэн Сыци посмотрел на Цяо Фэнтяня и улыбнулся:

— Окажется человек подонком или нет — неважно. Нельзя судить только по одному случаю. Более того, вступительные экзамены действительно могут отсортировать академические способности студентов по рангам, но их моральный облик вне нашего контроля. Имеет ли человек здравый характер или нет, это в основном не влияет на его учебу.

Чжэн Сыци, естественно понимал, что слова Цяо Фэнтяня имели конкретную цель. Цяо Фэнтянь продолжал спрашивать:

— Значит, вас не волнует только один случай?

— Дело не в том, что мне все равно. Многое зависит от ситуации. Я рассмотрю, насколько далеко идущим будет влияние этого случая и насколько широко оно распространится. Мы не знаем, каким станет каждый студент, но как только он покинет Ли-У, то больше не будет иметь с нами ничего общего.

Цяо Фэнтянь внезапно замолчал.

Мысль Чжэн Сыци была предельно ясна, а логика безупречна. Слова так ясно очертили суть вопроса, что Цяо Фэнтянь не мог не почувствовать, что этот человек был ярким примером верующего в эгоизм.

— Вы везете меня в больницу не потому, что у вас есть время и не по доброте душевной, а из-за того, что не хотите, чтобы студенты или прохожие услышали что-то компрометирующее, не так ли? — в шутку спросил Цяо Фэнтянь.

Чжэн Сыци поправил очки. Он не подтвердил, но и не опроверг это:

— Ну… если вы настаиваете на такой формулировке.

Логика этого человека была убийственной, а интеллект далеко превышал обычный. В своей речи и действиях он не оставлял пробелов.

Если не брать во внимание внешность, таково было первое впечатление Цяо Фэнтяня о Чжэн Сыци.

http://bllate.org/book/12834/1590139