Готовый перевод The thirtieth block / Тридцатый блок: Глава 1

Видимо, Юн Сынджин решил, что раз Ёхан мертв, он окончательно избавился от долгов, и начал действовать активнее.

Деньги оказались идеальной приманкой. Конечно, в этот раз он не стал глупо показываться сразу - несколько раз срывал встречи, действуя осторожно.

Так продолжалось около двух недель, и все это время Бом Джу приходил к Ёхану почти каждый день. Чаще всего - для секса, но были и исключения. Например, когда тот настолько распухал, что даже палец ввести было трудно. Или, когда докладывали, что он целый день ничего не ел.

- Вот почему избалованные сопляки так утомляют...

- ......

- То в обморок падают, то ноют, что не могут.

Ёхан не отвечал, его лицо было бледным, будто у больного. Губы, покрасневшие от жара, несмотря на общую изможденность. Глаза, распухшие от слез, но это даже шло ему - выглядело скорее привлекательно, чем жалко.

- Голодовка - это тоже протест, да?

- ...Нет.

Зачем Бом Джу так старался накормить его?.. Потому что, когда тот худел, во время секса кости болезненно стучались друг о друга. Есть много способов сделать ему хуже, но морить голодом - слишком банально. Да и если убивать, то только на глазах у председателя Юна.

Даже самому себе эти оправдания казались убедительными.

- Тогда ешь. Пока я не запихнул тебе эту миску в глотку.

- ......

- Или тебе нужно, чтобы тебя трахнули, прежде чем проглотишь?

Плечи Ёхана слегка дрогнули.

Ёхан не показывал сильных эмоций, как бы его ни запугивали. Не из-за упрямства - скорее, он от природы не склонен проявлять чувства.

«Сейчас, стоило мне лишь пошевелить пальцем, он вздрагивал и незаметно отстранялся.»

Это означало, что даже последняя капля сопротивления в Ёхане теперь была под его контролем. Ломать людей и подчинять их себе - для него не впервой. Но почему на этот раз это приносило такое удовлетворение? Наверное, потому что он ждал этого момента слишком долго.

- Я поем. Видите, я могу.

Несмотря на спокойный голос, его рука слегка дрожала, когда он взял ложку. Он осторожно снял тонкую пленку с остывшей каши и начал есть. Когда ложка поднеслась ко рту в третий раз, Бом Джу заметил, что порция в ней слегка увеличилась, и поднялся.

- Блядь, только грубости ты и понимаешь.

Он распахнул закрытое окно, и в комнату ворвался свежий воздух. Неужели за одним тонким стеклом может быть такая разница в температуре? Он высунулся наружу и глубоко вдохнул.

Где-то вдави слабо шелестели листья, изредка перемешиваясь со звуком ложки, стучащей по миске. Окрестности виллы были неестественно безмятежны, словно нарисованы. Будто им не было дела до всего дерьма, что творилось внутри.

Чон Бом Джу медленно развернулся и сел на подоконник. Он наблюдал за худыми запястьями, вяло ковыряющимися в каше, затем разжал губы:

- У председателя Юна должен быть один браслет.

Ёхан медленно моргнул и поднял голову. Его распухшие губы слегка шевельнулись, а когда он глотал кашу, на щеках появлялись ямочки. Обычно они проявлялись, когда он сдерживал слезы или стискивал зубы. Иногда по ним можно было угадать его эмоции.

Темно-карие глаза, до этого смотревшие прямо перед собой, скользнули по полу, прежде чем встретиться с взглядом Бом Джу. Это была его привычка - так он вел себя перед тем, как солгать.

- Какой... браслет?

Его голос надломился, пытаясь скрыть дрожь. Бом Джу легко уловил его колебания и усмехнулся.

- Какой же еще? Такой же, как «Нонхён-11».

- ......

Ёхан закатил глаза и в конце концов слабо покачал головой, но Бом Джу был уверен - это тоже ложь.

- Председатель Юн явно бережно его хранит.

Должен был. Даже если тот потерялся, он нашел бы способ его вернуть. Особенно после того, как узнал, что деньги его сыну дал именно Чон Бом Джу. Эта сволочь наверняка догадывался, что он ищет браслет. И в то же время понимал - чтобы сохранить свою жалкую жизнь, он ему понадобится.

- Если тебе сложно говорить, может, спросить у твоего брата?

Тихий шёпот, подхваченный ветром, растрепал волосы Ёхана. Он тут же поднял на Бом Джу широко раскрытые глаза.

- Вы... нашли его?

На его лице мелькнуло что-то вроде растерянности. Странное выражение - будто он всё это время твердил, что семья принесёт деньги, но в глубине души надеялся, что их так и не найдут.

- Уже...зачем…

Бом Джу даже не стал отрицать, и Ёхан, дрожа, пробормотал это. Его суетливость была смешна, но и жалка одновременно.

- «Уже»? Я потратил кучу времени, чтобы его найти, а ты ноешь.

- ...

Ёхан снова сломался, и Бом Джу сдержал смех, глядя на его падение.

Страдания человека с кровью председателя Юн - это его счастье. А значит, для него это лишь приятное событие. От этой мысли возбуждение, скопившееся в груди, разлилось по всему телу. Будто он принял наркотик - эйфория, от которой кружилась голова.

- Председатель Юн прожил хорошую жизнь. У него есть преданная семья, готовая защищать его ценой своей шкуры.

Он грубо провел рукой по затылку Ёхана, сгорбленного над миской. Тот, похоже, даже не обратил внимания на резкий жест - лишь сжал ложку и продолжал дрожать.

Бом Джу сглотнул беззвучный смех. Хотя Юн Сынджин ещё не вышел из тени, он был уверен: день, когда тот клюнет на приманку, а затем и сам председатель Юн окажется за его решёткой, уже близок.

* * *

После того как Чон Бом Джу заговорил о браслете и семье, он резко оборвал разговор, словно нарочно оставив Ёхана в мучительной неопределенности.

Вопросы терзали его без передышки. «Как он узнал, что у отца был браслет одного из псов? И зачем он его ищет? Раньше он говорил, что должен получить от отца что-то важное - неужели это браслет? Зачем ему браслеты, которые носят подчинённые? И правда ли, что он нашёл, где скрывается семья?»

- Ах…

Вдруг показалось, будто воздух вокруг исчез, и дышать стало тяжело. Даже воздух, касающийся кожи, словно сжимал его в тисках. Ёхан запустил пальцы под ошейник, впившийся в покрасневшую шею. Каждое прикосновение к воспалённой коже вызывало жгучую боль, но снять его своими силами было невозможно.

С каждым движением кольцо, зацепленное за изголовье кровати, звенело. Звук был приглушённым, но Ёхан тут же насторожился, прислушиваясь к открытой двери. Не шаги ли это, приближающиеся по коридору?

- …

Тишина повисла настолько густая, что от неё закладывало уши, но затем раздались шаги. Присутствие ощущалось сначала на лестнице, затем в коридоре. И вот они остановились перед грудой белья, сложенной у двери - простынёй, испачканной спермой и кровью. Если её выносили наружу, кто-то стирал и возвращал обратно, но вряд ли это был сам Чон Бом Джу.

Значит, тот, кто забирал бельё, знал. Знает, что Ёхан, с ошейником на шее, прикован к комнате и что с ним делает Бом Джу. Костяшки пальцев побелели от напряжения.

Шаги возобновились. За поворотом показался Чон Бом Джу. Без тени смущения он переступил порог и тяжёлой поступью направился к кровати. Ёхан невольно сжал плечи.

- День выдался хороший.

- …

Его лицо оставалось бесстрастным, несмотря на неожиданные слова. Съёжившееся тело Ёхана оказалось в плену длинной тени Бом Джу.

Ёхан напрягся, отслеживая каждое его движение. Широкая ладонь со шрамом коснулась его затылка. В тот же миг страх, что ему сейчас перехватят горло, ударил в голову. Ёхан зажмурился, и между ресниц выступили слёзы.

От нескольких движений Чон Бом Джу удушающая тяжесть на шее исчезла. Сквозь ошеломляющее облегчение Ёхан вскинул голову, удивлённый. Пальцы Бом Джу неспешно скользнули по его шее, покрасневшей и воспалённой от постоянного трения ошейника. Слёзы, застрявшие между ресницами, наконец скатились по щекам.

- Молодой господин и дальше будет лениво валяться?

В голосе его слышалась усмешка, и Ёхан тут же понял.

Он действительно нашёл. Отца, брата или мать - неважно. Чон Бом Джу явно выследил кого-то из его семьи.

- ...

В тот же миг его охватила уверенность: они не пришли добровольно, чтобы отдать долг. Выражение лица Бом Джу говорило само за себя. Сердце сжалось, а кончики пальцев онемели от ледяного холода.

Машина привезла их в Блок. Снаружи это выглядело как обычный контейнерный склад, но вокруг толпились роскошные автомобили, явно невписывающиеся в антураж. Между беспорядочно припаркованными машинами их авто тоже замедлило ход.

- Впустите нас.

Чон Бом Джу, молчавший всю дорогу, только сейчас достал телефон.

- Есть.

Соксу, сидевший за рулём, бодро ответил и украдкой бросил взгляд на Ёхана. Взгляд говорил: «Вылезай сам».

Раньше, когда он был заперт на вилле и только тем и занимался, что трахался с Бом Джу, он мечтал, чтобы его отправили обратно в блок. Но теперь, стоя перед этим местом, его тело будто вспомнило всю ту боль и страх. Руки дрожали с тех пор, как блок показался вдали, и он несколько раз безуспешно хватался за ручку двери.

И тут сзади протянулась рука.

- Ну и проблемный же ты, молодой господин.

Грудь Бом Джу плотно прижалась к его спине, дыхание обожгло ухо. Пахло им - дорогим, но неуместным здесь парфюмом. Как только Ёхан осознал, что их поза напоминает ту, в которой его обычно трахали, дыхание перехватило. Он даже потянулся к шее, пытаясь сорвать ошейник, который сейчас не был затянут.

- Юн Ёхан.

Этот низкий голос, произнёсший его имя, моментально парализовал его. Бом Джу, похоже, уже успел залезть в самые глубины его подсознания.

Наклонившись ещё ближе, Бом Джу приблизил губы к самому уху, так что они почти касались его.

- ...Да.

Соксу, стоявший в шаге от них, не торопил. И, похоже, вовсе не смущался близостью двух мужчин.

«Если подумать, когда меня трахали на вилле, звуки наверняка вылетали в щель открытой двери... Как он может относиться к этому так спокойно?» Ёхану это равнодушие казалось странным, но, возможно, в блоке такое - обычное дело.

- Соберись, тряпка.

- ...

- Если будешь тормозить, кто-нибудь опять тебя трахнет.

Каждое слово Чон Бом Джу впивалось в грудь, как гвоздь. Ёхан слегка кивнул, и тут же почувствовал толчок в спину - его буквально вытолкнули из машины. Ошеломлённый, он озирался по сторонам, пока к нему не подошёл один из охранников, постоянно дежуривших здесь.

- Для начала наденем браслет.

- Надень и отправь.

«Надеть браслет» означало вернуть его в блок. Неужели он ошибся? Казалось, Бом Джу был уверен, что нашёл его семью... С одной стороны, это даже к лучшему, но облегчённо вздохнуть он не мог.

Охранник растянул серый резиновый браслет и нацепил его на запястье Ёхана. НХ 11. Возвращение в блок по-прежнему означало для него только одно - страх.

Его поволокли за собой, толкая то туда, то сюда. В контейнере, соединявшем блок с тюремным крылом, были душевые и туалеты, а одна из стен была почти полностью завешана огромной доской с долгами. Здесь по-прежнему было грязно, шумно и... страшно.

- Давай быстрее, шевелись!

Когда с него стащили рубашку, он дёрнулся, но кроме него, это никто не заметил. Разве что можно было порадоваться, что Бом Джу не трогал верхнюю часть тела - следов почти не было.

Из сломанной душевой лейки хлынула ледяная вода. Вода стекала по его согнутой спине и лицу. Мороз пробежал по коже, но жаловаться было бесполезно - никто не обратил бы внимания.

- О-о, смотри-ка, сосочки торчат!

- ...

Парень, одной рукой листавший телефон, а другой размахивавший душем, провёл уголком гаджета по его груди. Ёхан инстинктивно отпрянул, оттолкнув его руку. Струя воды из душа изменила траекторию, ударив ему в колени.

- Чё орёшь, будто тебя отодрали?

Наглость сквозила в каждом жесте - он вёл себя так, будто имел полное право трогать чужое тело. Фыркнув, он нажал уголком телефона на рычаг душа, перекрыв воду.

Ёхана вытащили из душа ещё до того, как последние струйки воды успели стечь. Как всегда, началась процедура сверки имени на стене с номером на браслете. Подгоняемый охранником, Ёхан машинально пробежался глазами по своему имени и цифрам рядом... и вдруг глаза его расширились.

- Всё верно.

- Нет... Почему... цифры вдруг...

Сумма, которая не менялась с момента его попадания в Блок, теперь была другой. И выросла на миллиарды. Ёхан сглотнул, растерянно задыхаясь, а охранник лишь хихикнул, обнажив жёлтые зубы - будто заранее знал, как он отреагирует.

- Сумма правильная. Уводите.

- Погодите! Это ошибка!

Но он ведь только и делал, что сидел взаперти. В доме Чон Бом Джу, на вилле... Как его долг мог вырасти на такие безумные суммы? Может, он что-то забыл? Нет, точно помнит...

Однако в Тридцатом блоке никто не собирался ждать, пока он разберётся в своих мыслях.

- Проверьте ещё раз!

Его руки схватили, он отчаянно сопротивлялся.

- Эй, да заткнись уже!

- Это ошибка! Я не пойду, пока вы не...!

Он попытался усесться на пол, всем весом упираясь, но его грубо потащили. Боль в пояснице, ещё недавно ноющая при каждом движении, теперь вообще не чувствовалась. Его глаза, налитые кровью, были прикованы только к цифрам рядом с именем.

Следы босых ног на мокром полу постепенно окрашивались в розоватый оттенок. Охранник, не выдержав, ударил его по бедру и с раздражением пробормотал ругательство, занося руку для нового удара.

Глухой звук удара ладони по щеке, и во рту снова почувствовалась кровь. Ёхан машинально прикусил губу, подавив стон, и расслабил челюсть. Ледяными пальцами он прикрыл пылающую щёку. Даже простое «больно» не могло сорваться с его губ.

- Веди себя тихо, тварь!

Но как долг мог вырасти так несправедливо? Казалось, все прекрасно знали правду, но намеренно загоняли его в угол, лишая возможности возразить.

Грубые руки толкнули его к входу, соединённому с блоком. Полосы толстого полиэтилена, разорванные на лоскуты, колыхались под ногами, словно приветствуя его.

Из-за двери доносился весёлый танцевальный трек. Музыка гремела так громко, что пол дрожал, и сердце Ёхана бешено заколотилось в такт. Он опустил взгляд и увидел свою левую руку - она заметно дрожала.

- ...

Рука, на которой был гипс, болела при любом резком движении. Видимо, рана ещё не зажила, но никто здесь не обратит на это внимания. В их глазах он всего лишь дворняга с браслетом.

Ёхан схватил дрожащее запястье другой рукой, но тремор не утихал. Пришлось так сильно сжать губы, что щёки втянулись. Вода растекалась вокруг его босых ног, словно тени. Разве у него вообще остались тени после того, как в блоке его перестали считать человеком? Но мрачный силуэт всё ещё лежал у его ног.

- Выходи уже!

Когда трек сменился, мужчина толкнул его в спину. Ёхан огляделся. Чтобы подняться на блок, нужен был противник для бейтинга. Другой такой же, как он - с браслетом вроде Буам 02, Силлим 07 или Тэчхи 08.

Но сейчас на ринг направлялся только он один. Он шёл по короткому коридору, непрерывно оглядываясь и высматривая кого-то вокруг.

- Так, давайте сюда!

Громкоголосый ведущий, будто с микрофоном в руке, поднял железную цепь. Этот звук был так похож на тот, что он слышал, запертый на вилле, что под ложечкой похолодело.

«Почему я поднимаюсь один? Неужели...»

«Тебя просто выебут, пока ты не сдохнешь в этом блоке.»

За два шага до входа Ёхан резко остановился.

«Неужели...»

У Юн Ёхана не было шансов расплатиться с долгами. Он уже побывал в руках Чон Бом Джу, и вся его гордость была сломлена. Может, теперь, когда он больше не интересен, его просто используют как расходный материал? В конце концов, продадут органы, а тело пустят туда, где нужен труп... На его побелевшем лице застыл ужас.

- Эй, быстрее!

Ведущий рявкнул. Под его напором Ёхан зашагал, озираясь по сторонам. Его глаза уже полностью затмил страх.

В блоке горел лишь один оранжевый свет, всё вокруг тонуло во тьме. Сегодня было особенно тихо. Ни смеха, ни разговоров, даже привычного шума дыхания. Сколько людей вообще сейчас в блоке? Смутный страх порой подавлял разум. Следы, оставленные Ёханом на пути, были похожи на клочки теней.

Когда он наклонился, чтобы пройти под цепью, боль пронзила поясницу, отдавая в низ живота, но он не издал ни звука. Он переступил цепь и встал в центре блока.

В огромном, зловонном пространстве слышалось только его учащённое дыхание.

- Как вы знаете, сегодня у нас новичок, так что будет немного задержка!

Хриплый смех прорвался сквозь музыку. Ёхан почувствовал облегчение. Значит, кто-то всё же выйдет сюда? Может, его не оставят одного.

- О, а вот и он!

Как раз, когда трек набирал силу, мужчина у входа громко крикнул. Тем временем Ёхан уставился в тёмный проход, где, он был уверен, стоял Чон Бом Джу.

- Куда прешь? Сюда, сюда!

Послышались торопливые шаги и угрозы - будто кто-то пытался сбежать. Несмотря на весь этот шум, голова Ёхана была пуста, будто в вакууме.

- Отстань!

Короткий крик заставил его глаза, до этого бесцельно блуждавшие, ожить. Голова оставалась неподвижной, но тёмно-карие зрачки метнулись в сторону.

- ...

Почему этот голос так знаком? Но он не мог звучать здесь.

- М-мф...

Губы Ёхана сжались, и он медленно повернул голову на звук, будто ржавый механизм, скрипящий от недостатка масла.

- Смотрите, как новичок дергается, прямо полон энергии!

Хохот, то отдаляющийся, то прилипающий к самым ушам. Его взгляд столкнулся с псом, чье лицо пылало яростью. Время словно замедлилось. Капля воды с мокрых волос упала на пол. Тень у его ног стала больше, чем прежде.

Он не мог оторвать глаз. Охранники приволокли того пса, и вот он уже стоит рядом с Ёханом.

- Ах...

Всё это казалось нереальным. Он не мог поверить, что человек, который не должен был здесь оказаться, теперь стоит в таком же положении, как и он.

- Вы не похожи внешне, но атмосфера... что ли, у вас одинаковая.

Два брата, стоящие в Блоке, смотрели друг на друга, будто увидели призрака.

http://bllate.org/book/12829/1599997