Готовый перевод The thirtieth block / Тридцатый блок: Глава 7

Чон Бом Джу появлялся в бейтинг-блоке с определенной периодичностью. После десяти-двенадцати ежедневных боёв дверь камеры Ёхана наконец открывалась. Выйдя наружу, он обычно заставал Бом Джу, неспешно курящего сигарету и равнодушно наблюдающего за происходящим в блоке, вне зависимости от исхода схватки.

Но в последнее время график его визитов стал непредсказуемым. Иногда он приходил два дня подряд, потом надолго пропадал. Чёткий ритм, сохранявшийся все три месяца с момента прибытия Ёхана, теперь нарушался.

- Ну-ну, а вот и Нонхён 11. Кулаками работать не умеет, зато в последнее время его часто выбирают, да?

- ……

Игроки, окружившие блок, усмехнулись. Но Ёхан не заплакал от их насмешек и не испугался. Он лишь пристально смотрел на мужчину, развалившегося на диване напротив.

Сегодня Нонхён 11 выбрал Сан. Раньше он уже несколько раз выводил Ёхана на арену, и каждый раз тот вспоминал эти моменты с содроганием.

- Делаем ставки!

Куча банкнот летела в копилку. Конечно, за Ёхана была лишь жалкая кучка денег. Разница была огромной, но сумма на кону со стороны Ёхана, как обычно, значительно превышала ставки против него. Люди ставили крупные суммы, зная, что он проиграет - всё ради их забавы и его мучений на краю пропасти.

- Ну и что тут думать… Даже обсуждать нечего. Опять всё ясно, да? Посмотрим, каким будет бой!

Ведущий грубо толкнул плечом мужчину напротив, заставляя его встретиться взглядом с Ёханом. Тех 08, Нонхён 11 - сегодняшние клички бойцов на арене.

- Старт!

Под весёлый возглас Тех 08 сделал шаг назад. Не то чтобы он боялся Ёхана - просто пытался прощупать противника. Ёхан вытер мокрые глаза тыльной стороной ладони и сжал кулаки. Даже это давалось ему с трудом - его руки выглядели слабыми, бессильными.

- А-а!

Убедившись, что Ёхан не собирается атаковать первым, мужчина с рёвом бросился вперёд. Занесённый кулак, безумные глаза. Ёхан выждал, пока тот приблизится, затем резко увернулся.

- А-ах!

Промахнувшись, противник замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и врезался в цепи. Лязг металла - ограждение качнулось, и подпертый с краю брусок с грохотом упал.

- Сука…

Ёхан пнул опрокинутого мужчину в спину. Голые ступни ощутили горячую, податливую плоть - по телу пробежали мурашки. Он запрыгнул на поверженного противника и начал наносить удары. Мизинец левой руки плохо сгибался, и каждый удар отдавался болью по всей кисти.

- О-о-о!

Толпа вокруг арены взорвалась возгласами. Но это была лишь реакция на неожиданную атаку Ёхана - никто не верил, что Нонхён 11 может победить. По силе ударов было ясно, чем всё закончится.

Тех 08, почувствовав, что летящие в него удары не так уж сильны, медленно опустил защиту. Затем, улучив момент, резко выбросил кулак вперёд.

- Угх!

Раздался глухой звук удара - куда более мощного, чем всё, что мог выдать Ёхан. Под градом бессистемных ударов он потерял равновесие и рухнул на бок. Тех 08 моментально воспользовался моментом - вскочил и начал методично избивать поверженного противника, не разбирая, куда попадает: в рёбра, плечи, прикрытую руками голову. Его дикие вопли сливались с рёвом толпы.

Дальше всё пошло по привычному сценарию. Под одобрительные крики зрителей Тех 08 разошёлся ещё сильнее, обрушивая на Ёхана новые удары. В какой-то момент он даже встал во весь рост и принялся топтать его ногами. Осознавая подавляющее превосходство противника, Ёхан мог лишь бессильно смотреть на его лодыжки. Даже если бы он попытался вырваться - максимум, что ему удалось бы, это ухватиться за них.

- Отпусти, сука! Не отпускаешь?!

Убедившись, что хватка Ёхана слаба, мужчина сверкнул глазами и резко поднял колено. Затем со всей силы вдавил его в область локтя.

- Кх-ыф!

Перед глазами вспыхнуло белое пятно, и волна незнакомой доселе боли прокатилась по всему телу. Ёхан подавил крик, катаясь по полу. Вся левая рука горела и дрожала. Дышать стало невозможно - он лишь хрипел, судорожно сжимая повреждённый локоть.

- Ой-ой, кажется, руку выбил! Ну что, начинаем отсчёт?

Даже видя мучения Ёхана, ведущий сохранял полное спокойствие. Он бегло осмотрел побелевшее лицо поверженного бойца, затем поднял руку, собираясь начать отсчёт. Но в этот момент...

- Эй! Вставай! Ты же можешь!

Сан, до этого наблюдавший за боем с дивана, внезапно переступил через ограждение и ворвался на арену. Он грубо схватил Ёхана за торс и силой поднял на ноги. К несчастью, это была та самая травмированная рука - новый приступ боли вырвал у Ёхана стон.

- Ххып!

Но прежде чем крик успел вырваться наружу, огромная ладонь Сана намертво зажала ему рот.

- Эй, он ещё может драться.

Взгляд, которым Сан уставился на ведущего, странно блеснул.

- А-ха-ха, ну конечно. Тогда продолжаем!

Ведущий даже не попытался возразить - не сказал, что продолжение бессмысленно, не сделал замечания за незаконный выход на арену. Потому что Сан был тем, кому в бейтинг-блоке дозволялось всё.

- Нонхён 08... тьфу, Нонхён 11, соберись!

Будто не замечая смертельной бледности Ёхана, ведущий снова поставил его лицом к лицу с возбуждённым Тех 08.

- Повторный старт!

Ёхан сглотнул сухую слюну и уставился на противника. Всё равно он проигрывал по силе, да ещё и рука была выбита - его взгляд посылал безмолвный сигнал: «давай просто сделаем вид и закончим этот бой». Иногда попадались псы, которые понимали такой язык.

- А-а-а-а!

Но мужчина был слишком возбуждён, чтобы заметить его мольбу. Глаза налились кровью, и он с рёвом бросился вперёд.

Бам! Два тела, не слишком различающиеся в габаритах, столкнулись - и Ёхан бессильно рухнул. Он попытался прикрыться, но с одной рабочей рукой это было бесполезно.

- А-а-ах! Чёрт!

Тех 08, неистово орущий и осыпающий его ударами, уже не контролировал себя. Он промахивался, бил по полу, в какой-то момент даже повалился на Ёхана всем весом.

- Да тут и смотреть не на что, братишка Сан. Согласен?

- Эх, блядь…

Сан, пристально наблюдавший за боем, с досадой цокнул языком. Потом достал из кармана пачку банкнот и швырнул их на арену. Толпа взорвалась рёвом.

- Сдаётся! Сдаётся!

Так бой и закончился. Очевидным поражением Нонхён 11.

- Красавчик, твои кулаки - полное дерьмо. Почему ты не можешь хоть что-то?

Сан схватил его безжизненную руку и начал бесцельно дёргать в воздухе. Но та лишь болталась, как тряпка.

- Тьфу.

Потеряв интерес, он резко отбросил её и, пнув валявшуюся на полу цепь, вышел из клетки.

- ……

Рука болела невыносимо. Казалось, даже пальцы не слушались. Страх сжал горло - а вдруг он больше не сможет ей пользоваться? Ёхан крепко зажмурился.

Если бы семья появилась... Если бы старший брат Сынджин одумался и достал деньги... Тогда, возможно, всё не было бы настолько мучительно.

- Хх… а-а…

Мысли всё глубже увязали в трясине обиды. Сжатые ресницы начали предательски намокать. Он не хотел плакать. Слёзы лишь усилят боль и страх. Но сдержать подступающий ком в горле было невыносимо трудно.

Вокруг Ёхана, хрипящего от боли, было пусто. Если в этом и была капля облегчения - так только в том, что такое отношение он терпел всю жизнь и давно привык.

- М-м…

Стиснув зубы, он подавил подкатывающие рыдания. Шумная толпа, ликующая из-за дележа денег, то отдалялась, то вновь оглушала своим гамом.

Он медленно открыл мокрые глаза. Зрачки метнулись в сторону - и среди мельтешения силуэтов он различил Чон Бом Джу.

- ……

Его точно не было здесь минуту назад. Бом Джу сидел, развалившись на диване, с недовольным выражением лица, что-то говоря. Перед ним, склонив голову, стоял Сан. По атмосфере было ясно - разговор не из приятных.

Но было ли это видением или реальностью? Ёхан снова закрыл глаза, потом с трудом приоткрыл. В это время Бом Джу, скрестив руки и явно раздражённый, резко повернул голову - и их взгляды встретились.

- ……

Чёрные, бездонные глаза пристально смотрели на него. Пока сознание не поплыло, и он снова не погрузился в темноту.

На этот раз в больнице пришлось задержаться дольше. Видимо, травмы были серьёзнее, чем раньше.

От локтя до кисти наложили гипс, а следы от ударов Тех 08 - в ярости рвавшего кожу ногтями - покрывали тело в нескольких местах. Должно было быть невыносимо больно, но тогда всё внимание приковала рука, и он даже не почувствовал, как течёт кровь.

- Даже если неудобно, гипс придётся носить около десяти дней.

- ……

Медсестра, делая вид, что осматривает раны, шёпотом объяснила ситуацию. Ёхан слабо кивнул и украдкой взглянул на дверь.

Всё это время все медицинские заключения передавались только Чон Бом Джу или Соксу, который дежурил у палаты. Сам Ёхан оставался в полном неведении. Ему нужно было просто лежать, покорно принимая уколы, лекарства и процедуры, когда их назначали.

- Связки растянуты, так что в ближайшее время нужно быть осторожным.

Но пожилая медсестра вдруг начала объяснять ему состояние. Может, она уже запомнила его после нескольких визитов. А может, просто пожалела, видя, в каком состоянии его каждый раз привозят.

В этот момент лысый мужчина за дверью закончил телефонный разговор и вошёл в палату.

- После выписки вам нужно...

- ...

Медсестра тут же замолчала на полуслове. Ёхан тоже быстро опустил голову, уставившись в пол.

- Эй, тут есть где поесть нормальную тресковую уху?

- Не знаю... Персонал обычно питается в столовой.

Медсестра неуверенно улыбнулась, собирая инструменты.

- Хм, ну ладно.

В ответ раздался лишь звон металла. Она ещё раз поправила пластырь на щеке Ёхана и тихо вышла. В просторной палате снова остались только Ёхан и мужчина. После нескольких дней, проведённых вместе, он уже казался чуть менее чужим.

Ёхан медленно лёг на мягкую больничную койку - совсем не то, что жёсткий пол камеры. Левую руку, согнутую под неестественным углом, было неудобно подкладывать, когда он ложился или двигался. Да и вообще - регулярное питание, возможность помыться - всё было непривычно и неловко. Но Ёхан не жаловался.

- Позже придёт ещё один парень, так что не выёживайся и веди себя тихо, ясно?

- ...Да.

Соксу рявкнул, что не расслышал, и почему он бормочет, будто ему похлёбки недодали. Ёхан, так и не повернувшись, вынужден был повторить:

- Я понял.

- Тьфу.

Мужчина недовольно цокал языком, но взгляд его был прикован к телефону.

Ёхан так и лежал на боку, лишь изредка открывая и закрывая глаза. В отличие от холодных решёток камеры, здесь было тепло и мягко, а одеяло настолько приятное, что его постоянно клонило в сон. Раньше он просыпался от грохота, раздававшегося в определённое время, но в больнице таких звуков не было - иногда он даже не мог проснуться вовремя. Это были редкие моменты покоя с тех пор, как он оказался в бейтинг-блоке.

Возможно, это был лишь короткий отдых перед грядущими тяжёлыми днями.

* * *

- Значит, упустили?

Семья председателя Юн, видимо, уже навострилась бежать - они умело скрывались и не оставляли следов. В обычных условиях их бы уже давно вычислили. Но они выбирали безлюдные маршруты с минимумом камер, не оставляя ни единой зацепки. В последнее время даже не использовали машины.

- …Да, простите.

После долгих оправданий суть была одна - они потеряли их след. Уже месяц, как начались активные поиски, а дело продвигалось вяло.

- ……

Медленно сжимать удавку, вынуждая их задыхаться, - тоже неплохая тактика. Но ситуация, когда инициатива не полностью в его руках, раздражала. Бом Джу достал сигарету, зажал её в зубах. Пристально смотрел, как проворный подчинённый тут же щёлкнул зажигалкой.

- В последнее время жизнь вам кажется слишком лёгкой?

- …Что?

- Или, может, я стал слишком мягким?

Пуф. Серый дым вырвался из уголков губ, окутывая лицо мужчины. Их взгляды встретились сквозь дымную пелену.

- Вот и получается, что вы прогулялись, как на пикник, и вернулись с этой херней вместо результата.

Подчинённый застыл, затем резко опустил голову, заложив руки за спину. Бом Джу затянулся сильнее, прищурился. Выпустил струю дыма прямо в лицо тому, кто теперь стоял по стойке «смирно».

- Если хотел поболтать - мог хотя бы кофе принести. Разве тебя не учили таким простым вещам?

- П-простите…

Юн Ёхан - даже кулаком как следует махнуть не мог. Не то что отбивать долги - выглядел так, будто сдохнет через пару дней, если его оставить в покое. Таких, как он, можно было только до определённого предела мучить в бейтинг-блоке, но вряд ли он быстро заговорит. План был схватить председателя Юн до того, как выбивать информацию из этого тщедушного ублюдка. Но всё шло слишком медленно.

- Мне самому идти, что ли?

- ……

Носок ботинка Бом Джу резко ткнул подчинённого в лодыжку.

- Если я найду их раньше тебя… Можно будет сломать эти бесполезные палки?

- …Простите. Мы найдём их очень быстро.

Не поднимая головы, он кланялся снова и снова.

- Если бы вы тратили меньше времени на нытьё, то уже сто раз их нашли. Проваливай.

- Да! Будет сделано!

Ответил он так громко, что эхом отозвалось в офисе, и тут же выскочил за дверь.

- Тьфу.

Если и в этот раз не принесёт стоящих результатов - придётся отыграться на нём, пока гнев не утихнет. Нынешние ублюдки совсем не умеют работать чётко. Сдерживая раздражение, Бом Джу снова взял отложенные документы.

Выпустил длинную струю дыма, внимательно разглядывая фотографии. Беспокойно подрагивавший носок ботинка наконец замер.

- Да какого хуя они вообще братья?

На снимке с камер - лицо Юн Сынджина. Никакого сходства: у Сынджина - монголоидные веки, пухлые щёки, а у Ёхана — изящные черты. Братья? Даже близко нет. Оставить способного сына гнить в бейтинг-блоке, а сбежать с бесполезным отребьем…

- Видимо, старик Юн уже впадает в маразм.

Если вспомнить - председатель Юн сильно изменился. Морщины, седина, за последние годы он резко постарел. И главное… Тот, кого раньше звали просто «директором», теперь стал «председателем». Что ж, это тоже можно назвать переменой.

Взгляд, застывший на фотографии, стал ледяным. Бом Джу глубоко вдохнул, так, что щёки втянулись, и раздавил недокуренную сигарету о документы. Лицо председателя Юн почернело и обуглилось. Он бросил взгляд на прожжённую дыру, затем откинулся на спинку дивана.

Закрыл глаза, медленно дышал. В чёрной пелене перед глазами всплывали лица, которые невозможно забыть, как ни старайся. Одно за другим они перечёркивались красным крестом - остался только председатель Юн.

Тот, видимо из-за своей параноидальной натуры, никому не доверял. Весь персонал - от домашней прислуги до ближайших сотрудников - он лично отбирал, да и тех менял каждые три года.

Бом Джу пытался внедрить своих людей, чтобы хоть на эти три года закрепить их рядом с Юном, но каждый раз терпел неудачу. Тот не руководствовался чёткими критериями вроде происхождения или образования, так что найти лазейку было непросто. Даже ближайшие подчинённые мало что знали о его личной жизни, так что завербованные информаторы не приносили особой пользы.

Поиск способа подобраться к нему занял много времени. Единственная зацепка - его старший сын, настоящий отпрыск. Тот был менее осторожен и более жаден. Достаточно было махнуть деньгами - и Юн Сынджин сам пришёл. Бом Джу слышал, что отец души не чаял в первенце, и думал, что заполучил ценного заложника. Но кто бы мог подумать, что эта мразь подставит младшего брата и исчезнет?

- Юн Ёхан… Юн Ёхан…

Тихо проговорил его имя. Как и сам Ёхан - хрупкий, с нежными чертами. Чётко очерченные веки, длинные ресницы, бледные щёки, слегка опущенные внешние уголки глаз. Когда это бледное лицо покрывалось кровью, грязью и синяками, Бом Джу охватывало странное чувство удовлетворения. Особенно когда Ёхан, дрожа от страха, кусал алые губы, сдерживая стоны, а его покрасневшие веки предательски выдавали боль, но он молчал.

Лицо, будто созданное, чтобы дразнить едва сдерживаемую жажду мести. Сколько ещё его нужно избить, сколько слёз выжать, чтобы председатель Юн наконец показался? Бом Джу, всё ещё с закрытыми глазами, дёрнул носком ботинка и усмехнулся.

- Тело ломит… Может, пойти выпить?

Мысль о том, как Ёхан рыдает вслух, не давала сидеть на месте. Он поднялся с дивана, взял телефон. На другом конце сразу ответили.

- Больница?

Бом Джу сразу перешёл к делу. Собеседник не смел возражать.

- Да, босс. Повели на рентген. Выписывать?

Бом Джу усмехнулся, стряхнул пепел с брюк.

- Да. Готовь его для бейтинга.

Каково состояние Ёхана, можно ли его выписывать – Бом Джу это мало волновало.

- Понял.

Он уже собирался положить трубку, но вдруг снова поднёс её к уху.

- Эй, Соксу.

- Да, босс?

Разговор не мог закончиться, пока Бом Джу сам не повесит трубку. Он медленно перелистывал разбросанные по столу документы.

Председатель Юн, Юн Сынджин и Юн Ёхан. В конце концов, Ёхан тоже - часть ненавистной крови председателя Юн, и его нужно сломать самым жестоким образом. Их жизнь должна рухнуть, как рухнула и его собственная. Здесь не место жалости.

Бом Джу стиснул зубы так сильно, что резко обозначились мышцы челюсти, вспоминая, как Ёхан сдерживал рыдания.

- Просто подготовь его. Я заберу его сам.

- Как скажете. Понял.

- Ага.

Бросив небрежный ответ, он сунул телефон в карман. Раз председатель Юн испортил ему настроение - пусть его сын и расплачивается.

Накинув пиджак и захватив ключи от машины, он вышел из офиса. В голове само собой возник образ Ёхана, мокрого и дрожащего, когда того заталкивают арену. Одеревеневшие плечи, вздрагивающие от каждого звука. Фарфоровая кожа, краснеющая и опухающая от ударов. Сжатые губы, хранящие молчание, хотя боль читается в каждом взгляде.

Что за выражение появится на его лице, если сломать его ещё сильнее? Загнать в безвыходную ловушку, методично уничтожая? Сможет ли он выдержать и тогда?

Одна лишь мысль об этом заставила кровь бурлить. Алый язык Бом Джу медленно провёл по нижней губе. Дорога в больницу казалась ему сейчас восхитительной. Ведь несчастье Ёхана - это и есть счастье Чон Бом Джу.

http://bllate.org/book/12829/1332998