Готовый перевод I am Destined to Die / Мне Суждено Умереть: Глава 149

Выразить благодарность и увидеть «Противоречие».

Симеон слегка нахмурился, словно не понимая связи между этими двумя событиями. Однако он не стал требовать объяснений. Он просто продолжал медленно поглаживать тыльную сторону моей ладони.

- Давай завтра сходим туда вместе. Я тебя провожу.

Как и было обещано, прошёл день, и я отправился в частный музей вместе с Симеоном. Учитывая, что там хранился такой редкий мистический артефакт, в музее было довольно тихо. Не будет преувеличением сказать, что охранников там было больше, чем посетителей.

- Здесь не так много людей, как я ожидал.

- Ежедневное количество посетителей ограничено.

- Надо было записываться?

- Для охотников - нет.

Привилегии всегда казались несправедливыми, когда они были у кого-то другого, но когда они были у меня, они казались вполне обоснованными.

В холле я сразу схватил брошюру с картой. Большинство экспонатов были уровня D или C. Единственный артефакт класса A - «Противоречие» - находился в отдельном зале, где, как ни странно, толпились люди.

- Это предмет ранга А, верно?

- Да. Я бы с удовольствием украл эту штуку, продал её и уволился с работы.

- То же самое. Но, по-видимому, его подарили музею.

- Серьёзно? Да у кого столько денег, чтобы просто так раздавать артефакты?

- В точности мои мысли.

Услышав этот разговор, я понял, что пришёл по адресу.

Я поспешил в специальную экспозицию, где в центре открытого пространства на видном месте стояла единственная витрина. Внутри неё был серебряный щит. С его рукояти свисала красная кисточка, такая же, как на копье «Противоречия», которым владела Чхве Юран.

- Так вот ты какое...

Наконец-то я встретился лицом к лицу с врагом, который разрушил мою жизнь, мою семью и дорогих мне людей.

Я нашёл ответ на вопрос, мучивший меня всю жизнь - почему мы были прокляты. Но вместо торжества почувствовал лишь ледяное спокойствие. Пора переходить к следующему этапу: стереть «Противоречие» с лица земли.

Ничто не вечно. Духовные предметы не являются исключением.

Впервые я узнал, что духовные предметы могут быть уничтожены, во время инцидента с «Амритой» благодаря Хёнсону. Они могут быть уничтожены либо столкновением с другим артефактом равной силы, либо помещением в разлом более сильного артефакта. Из-за природы «Противоречия» единственным вариантом было последнее.

Конечно, прежде чем я смог это сделать, мне нужно было кое-что предпринять.

- Симеон.

Мне нужно было заполучить «Противоречие».

- Я на минутку отлучусь в туалет.

Оставив его одного, я небрежно направился к стойке информации.

- Извините, могу я спросить вас кое о чем?

- Конечно. Если вы хотите узнать об этом артефакте, то через десять минут у нас будет экскурсия.

- Нет, дело не в том...

До того, как Чхве Юран использовала «Божественную комедию» для изменения прошлого, первоначальным владельцем «Противоречия» был лидер Гильдии Сехва. Юран называла его «сумасшедшим стариком». Он был из тех, кто заботится только о коллекционировании духовных предметов и совершенно равнодушен к смерти своих товарищей. Такой человек никогда бы не подарил «Противоречие» частному музею.

- Вы можете сказать мне, кто пожертвовал «Противоречие»?

- ...Прошу прощения?

Сотрудница музея, которая широко улыбалась, внезапно напряглась. Её зрачки забегали, а пальцы нервно теребили путеводитель для посетителей. Судя по её реакции, она понятия не имела, кто этот даритель. В этот момент из служебного помещения вышла женщина средних лет с седеющими волосами.

- Могу я вам чем-нибудь помочь?

Судя по возрасту и одежде женщины, она, похоже, занимала высокое положение в музее. Сотрудница, словно заметив спасителя, быстро что-то прошептала ей. Женщина тихо ахнула, а затем повернулась ко мне с невозмутимой улыбкой.

- Я могу вам помочь. Пожалуйста, пройдите сюда.

Пройдя мимо стойки регистрации, она провела меня в небольшую комнату отдыха для персонала. Она жестом предложила мне сесть, прежде чем заговорить.

- Я приношу извинения. Она новенькая.

- Всё в порядке. Но вы... знаете ответ на мой вопрос?

- Если вас интересует имя дарителя, боюсь, я тоже его не знаю.

- ...Что?

Она не знала? Я нахмурился, сам того не заметив, и она смущённо улыбнулась мне.

- «Противоречие» доставили к нам в сейфе с анонимным письмом.

Анонимный даритель. Да ещё и не в обычной витрине, а в настоящем сейфе. Похоже, выяснить, кто передал артефакт, будет сложнее, чем заполучить его.

- И что же было сказано в письме?

- В нём была просьба позаботиться о «Противоречии» и инструкции по открытию сейфа.

- Она не открывается с помощью отпечатка пальца или пароля?

- Нет. В письме говорилось, что сейф откроется, если приложить руку к нему и произнести название определённого цветка, но мы не знаем, что это за цветок.

- ...Не знаете?

- Даритель указал: если кто-то откроет сейф, «Противоречие» должно перейти к нему. Пока никому не удалось, поэтому артефакт всё ещё у нас.

Так вот почему Симеон не смог получить «Противоречие». Я ожидал, что за этим пожертвованием стоит какая-то выдающаяся личность, но дополнительная загадка сделала ситуацию ещё более запутанной. Затем мне в голову пришло простое решение.

- А если перебрать все названия цветов подряд?

- К сожалению, количество попыток ограничено. Если кто-то ошибётся слишком много раз, сейф заблокируется навсегда.

- ...Ах.

- Для музея это не проблема. Но коллекционеры и охотники вряд ли обрадуются.

- Сколько попыток осталось?

Я сухо сглотнул. Молчание затянулось слишком надолго.

- Одна.

Это был настоящий гром среди ясного неба. Сейф для хранения артефактов — не та вещь, которую можно взломать обычными методами. В худшем случае... можно попытаться бросить его целиком в разлом. Но для этого сначала придётся его украсть.

...Оставим этот вариант на самый крайний случай.

- Вы точно не продаёте артефакты?

- Все экспонаты музея не подлежат продаже. Кроме «Противоречия».

- Тогда можно взглянуть на то самое письмо от дарителя?

Она без колебаний встала, чтобы дать письмо. Вернувшись, она протянула мне конверт, который выглядел довольно старым. Когда я осторожно вскрыл письмо, мои руки невольно задрожали.

«Сотрудникам музея».

Написанные от руки буквы имели необычно удлиненные гласные.

- Это...

- Что-то не так?

Почерк... он странно напоминал мамин. Нет, он был точно таким же - даже в мелочах, вроде завитка буквы «о», похожего на цифру шесть.

- ...Нет, спасибо, что показали мне.

Я вышел и поспешил обратно. Симеон стоял на том же месте, где я его оставила, словно каменная статуя. Я натянуто улыбнулся, подходя к нему.

- Долго ждал? Прости, на обратном пути меня кто-то остановил, чтобы спросить дорогу.

Даже когда я придумывал ненужное оправдание, мои мысли были заняты тревожным откровением из письма.

Если кто-то оставил ценнейший артефакт с условием разгадки, а не оплаты... что это значит? Вероятно, даритель хотел, чтобы новый владелец знал ответ - то есть был достойным.

А если даритель и правда мама... Каким же должен быть этот «знак достоинства»?

...Это сводит меня с ума.

Даже вернувшись в Ковчег, я продолжал думать об этом, но в голову не приходило ни одного чёткого ответа. В конце концов, я пропустил первый шаг и перешёл ко второму. Даже если бы мне каким-то образом удалось получить «Противоречие», всё было бы напрасно, если не откроется разлом.

Я достал телефон и поискал «разломы S-ранга». Но последний известный разлом, который открылся, был…

- «Кровавый меч»?

До этого последний раз такое случалось два года назад. Поскольку духовные предметы ранга S и так были редкостью, неудивительно, что разломы такого уровня открывались нечасто. Но у меня не было времени ждать. Я глубоко вздохнул, потирая виски, которые пульсировали от боли.

- Как же они редки...

Муджон, появившийся будто из ниоткуда, усмехнулся:

- Меня трогает до слез то, что ты наконец осознал мою ценность.

- Да. Какого черта я только сейчас это понял?

Что, если бы я обнаружил «Противоречие» немного раньше? Не то чтобы это имело значение - я бы никогда не узнал, если бы не попал в «Божественную комедию» с самого начала. И все же разочарование заставило мои мысли блуждать в самых разных направлениях. Я потер усталое лицо и пробормотал себе под нос, почти про себя.

- Было бы здорово, если бы существовал еще один дух, подобный тебе.

Не успел я закончить, как Муджон положил руку мне на плечо. Его лицо стало необычно серьёзным.

- ...Ты хочешь сказать, что меня тебе недостаточно, господин?

- Я не это имел в виду. Я имел в виду, что мне нужен разлом.

Я понятия не имел, когда появится следующий разлом, а заставить разлом S-ранга открыться было невозможно. От полной беспомощности ситуации мне хотелось рвать на себе волосы. Я отбросил телефон в сторону, закрыл лицо руками и снова вздохнул.

- Если вы желаете разлома, господин, - сказал Муджон пугающе спокойным голосом, - то он откроется.

От его слов у меня по спине пробежала дрожь. Я почти неосознанно перевел на него взгляд.

- ...О чем ты говоришь?

- Разве ты не знал? Если «Кровавый меч» решит, что его нынешний владелец больше не достоин, он откроет разлом.

В памяти всплыл мой разговор с Симеоном:

«Кровавый меч» наделяет своей силой только тех, кто входит в его разлом и выходит оттуда живым.»

«И трещина не откроется, пока нынешний владелец жив?»

«Совершенно верно. Никаких исключений.»

По каким критериям клинок решает, что хозяин «недостоин»? Старость, раны... или безвыходное будущее. К счастью или несчастью, Муджон знал, что мои дни сочтены.

А это значило...

- Разлом откроется... прямо перед моей смертью.

http://bllate.org/book/12828/1604348