Готовый перевод PillowTalk / Интимный разговор: 2.9. Предвестие

Тяжёлые веки поддались с трудом. Оттого что Ыйхён долго лежал, уткнувшись лицом в сложенные руки, тело неприятно затекло. Ещё не до конца выбравшись из дрёмы, он с усилием приподнялся и тут же вздрогнул. Ыйхён рассеянно огляделся в попытке сориентироваться. Он понятия не имел, сколько проспал, в голове было совершенно пусто.

Только спустя несколько секунд его взгляд наткнулся на Чха Ильчжу. Тот сидел, откинувшись к стене – глаза сомкнуты, веки неподвижны. Судя по ровному, слабому дыханию, его тоже сморил внезапный сон.

Ыйхён в замешательстве почесал затылок. Первым, без сомнения, уснул именно он, но почему Ильчжу не разбудил его? За это время на столе успели появиться новая бутылка вина и бокал. Вероятно, Ильчжу сделал заказ, коротая время в ожидании. Пока он в одиночестве осушал добрую половину бутылки, Ыйхён безмятежно спал напротив. От собственной бестактности ему захотелось провалиться сквозь землю.

Взгляд метнулся к настенным часам. Стрелки застыли на четырёх утра. Похоже, кроме них двоих, в это маленькое заведение больше никто так и не заглянул. Владелец тоже куда-то исчез. Обычно бары уже закрывают двери к этому часу, но даже если бы и нет, занимать пустой зал только для себя было неприлично.

Ыйхён встал и направился к стойке. Он простоял так некоторое время, однако владелец не спешил появляться. Лишь когда Ыйхён повысил голос и попросил: «Счёт, пожалуйста», мужчина наконец показался.

— Помочь вам? — осведомился владелец, когда с оплатой было покончено, и кивнул куда-то через плечо Ыйхёна. Обернувшись, тот увидел, что Чха Ильчжу по-прежнему спит.

— Да. Донести его до машины, если вам не трудно.

Мужчина охотно вышел из-за стойки и, перекинув руку Ильчжу через свою шею, подхватил его. Ыйхён быстро надел пальто и поспешил на помощь.

Вдвоём они кое-как устроили спящего на заднем сиденье машины. Недюжинный рост Ильчжу чуть усложнил задачу, но им удалось удержать его в ровном положении и пристегнуть ремень безопасности. Он немного поворочался, но так и не проснулся.

— Давайте вызову вам трезвого водителя.

— А, не стоит, я сам. Спасибо за помощь, — Ыйхён коротко поклонился мужчине и сел на водительское кресло.

По привычке он пристегнулся и глянул на зеркало заднего вида. В нём отражалось лицо Чха Ильчжу. Расслабленные черты выражали абсолютное умиротворение. Дыхание тоже было мягким, и время от времени сквозь сон прорывалось протяжное: «М-м». В таком состоянии он выглядел совсем как обычный человек. Что, впрочем, было неудивительно, но для Ыйхёна стало своего рода откровением.

Взгляд намертво прилип к зеркалу. Но в какой-то момент Ыйхён осознал абсурдность своего поведения. Он же откровенно разглядывал спящего человека! Резко опустив голову, Ыйхён отвернул зеркало в сторону. Кончики пальцев покалывало.

«Что теперь делать?»

Важнее всего было довезти Чха Ильчжу до дома, а о собственном возвращении можно было подумать и позже. Вот только Ыйхён не знал ни его адреса, ни номера руководителя Хана.

«Может, проверить его телефон?»

Но тогда пришлось бы шарить по карманам Ильчжу, а Ыйхёну эта мысль претила. Да и где гарантия, что телефон не будет защищён паролем?

В конечном счёте оставался только один выход: разбудить Чха Ильчжу. Бросив короткий взгляд назад, Ыйхён убедился, что он по-прежнему спит. Протянув было руку, чтобы легонько встряхнуть его, Ыйхён быстро одёрнул её обратно. Тревожить столь крепкий и безмятежный сон казалось кощунством. «Лучше просто дождаться, когда он сам проснётся», – рассудил он и повернулся лицом обратно к рулю. Скука томила его, но ни радио, ни музыку Ыйхён включать не стал.

Он выставил печку на полную мощность. Машина быстро прогрелась. По идее, его тоже должно было потянуть в сон от выпитого, однако сознание оставалось на удивление ясным.

— …

После долгих колебаний Ыйхён всё-таки поправил перекошенное зеркало заднего вида. И вновь в нём возникло лицо Ильчжу. Взгляд Ыйхёна снова приклеился к нему. Как ни странно, бессмысленно текущие минуты не казались ему скучными.

Внезапно Ыйхён отстегнул ремень безопасности, затем снял своё пальто, перегнулся назад и укрыл им Чха Ильчжу. Во сне человек всегда чувствительнее к холоду, а уж после бутылки вина – и подавно.

Позаботившись о том, чтобы нигде не поддувало, Ыйхён подоткнул края пальто со всех сторон. Прошло немало времени, прежде чем он снова повернулся лицом вперёд.

Ильчжу мирно спал, а Ыйхён, прислушиваясь к его дыханию, смотрел в тусклое окно. Время текло незаметно, и он продолжал бы сидеть так и дальше, если бы тишину вдруг не нарушили.

— Кха!

От глухого внезапного кашля Ыйхён тотчас обернулся. Между бровями Чха Ильчжу пролегла складка. Он снова закашлялся и плотнее зарылся в пальто. Послышался тихий стон. Похоже, сидеть в полувертикальном положении ему было крайне неудобно. Вдобавок, из-за работающей печки воздух в салоне стал совсем сухим. Ильчжу упоминал, что впереди у него плотный съёмочный график.

«Не хватало только, чтобы он простудился».

Однако Чха Ильчжу, точно не ведая о тревогах Ыйхёна, и не думал открывать глаза.

«Разбудить? Или подождать ещё немного?»

Поразмыслив, Ыйхён достал свой телефон и набрал номер.

***

— Большое спасибо, — он поклонился и передал плату водителю.

Пожилой мужчина вежливо кивнул в ответ. Он уже собирался уходить, но остановился, заметив на заднем сиденье Чха Ильчжу. Затем перевёл взгляд на Ыйхёна, который с совершенно растерянным видом открывал пассажирскую дверь, и спросил:

— Помочь вам его донести?

— Не стоит. Сможете просто закинуть его мне на спину?

Водитель уверенно шагнул вперёд, показывая, что проблем нет. И вмиг, сменив Ыйхёна, который никак не решался подступиться к Ильчжу, подхватил того под руку. Его тело практически полностью навалилось на спину Ыйхёна. От внезапной тяжести он пошатнулся. К счастью, водитель крепко удержал их обоих, и они не упали. Ыйхён медленно выпрямился.

— Порядок?

— Да, спасибо.

Он ободряюще улыбнулся сомневающемуся мужчине. Крепко обхватив обеими руками бёдра Чха Ильчжу, Ыйхён сделал шаг.

Ему не составляло труда перенести мешок риса, так что сам по себе Ильчжу на спине не был такой уж проблемой. Проблемой было то, что они чересчур тесно прижимались друг к другу. Голова Чха Ильчжу опустилась на левое плечо Ыйхёна, их лоб и шея соприкасались. Когда тепло чужого тела коснулось чувствительной кожи, по телу пробежали мурашки.

Он шёл по тёмному переулку к своей вилле, с осторожностью ступая по ступенькам. Ыйхён опасался, как бы Ильчжу не соскользнул с его спины. Напрягая руки, он каждый раз чувствовал твёрдое сопротивление его бёдер. Ыйхён изо всех сил пытался заглушить свои обострившиеся ощущения и упрямо одолевал остаток пути. Добравшись до порога собственной квартиры, он долго и мучительно возился с обувью.

Не раз и не два рискуя грохнуться, Ыйхён наконец оказался в спальне и уложил Чха Ильчжу на кровать. Стоило только отстраниться, как затылок обдало жаром. Он весь взмок от пота, ему нестерпимо хотелось в душ.

Тем не менее он осторожно снял пальто с Чха Ильчжу и повесил его в шкаф. Затем стянул с него ботинки и унёс их из комнаты. Тихо закрыв дверь, Ыйхён невольно испустил тяжёлый выдох. Он был совершенно не в себе, словно одержимый.

Ыйхён постоял так с минуту, глядя в пустоту, а затем медленно поплёлся к прихожей. Рядом со своими, бестолково раскиданными кроссовками, он аккуратно поставил ботинки Ильчжу. Хотелось как можно скорее окунуться в тёплую воду, а затем проспать часа три-четыре без забот. Безумно хотелось. Но отчего-то он не мог сдвинуться с места. Сидя на корточках в прохладной прихожей, Ыйхён долго смотрел на две пары обуви.

***

Воздух словно пришёл в движение. В подёрнутом пеленой взоре замаячил чей-то силуэт. Его движения были спокойными. «Сон?» – Ыйхён по привычке втянул плечи в шею и попытался вновь провалиться в сон. Пока не повеяло знакомым ароматом, он и не допускал, что это может быть наяву. Во сне запахов не бывает. Однако же аромат становился всё насыщеннее.

— !..

Ыйхён резко распахнул глаза. Вместе с тем одеяло, до этого накрывавшее его спину, соскользнуло на пол. Он лихорадочно огляделся. Знакомый потолок, стены и мебель. Это определённо был его дом.

Постепенно Ыйхён восстановил в памяти события минувшей ночи. Они с Ильчжу выпивали, и потом он уснул. А когда проснулся, уже спал сам Ильчжу, поэтому он потащил его к себе домой. На этой мысли Ыйхён вскочил с кровати, словно ошпаренный.

Поспешил было к спальне, но остановился. Кажется, на кухне кто-то был. Пройдя туда, Ыйхён заметил на столе несколько тарелок с панчанами и две пары столовых приборов. У включённой газовой плиты спиной к нему стоял человек.

— …Ах, — из Ыйхёна невольно вырвался тихий выдох.

— О, проснулись? — с улыбкой спросил Ильчжу, обернувшись.

Выглядел он, как всегда, безупречно. С видом полноправного хозяина дома Ильчжу щедро залил свежесваренный рис разогретым карри и, взяв по тарелке в каждую руку, направился к столу. Две полные порции карри с рисом заняли места друг напротив друга.

— Я хотел сварить рамён, но его тут не оказалось.

— …Оно вчерашнее. Давайте я быстро приготовлю вам что-нибудь свежее.

Сгорая от смущения, Ыйхён попытался убрать только что накрытый стол. Он уже ухватился за тарелку с карри, но Чха Ильчжу упрямо придержал её за край.

— Зачем? Там же ещё много осталось, — невинно переспросил он. — Знаете, карри намного вкуснее, когда ешь его с кем-то.

— Но…

— Вы не голодны, Ыйхён? Я вот – очень, — Ильчжу решительно сел за стол.

Раз уж он твёрдо решил поесть, останавливать его было бесполезно. Не станет же Ыйхён отбирать ложку у голодного человека. Оставалось радоваться хотя бы тому, что это был не забытый на несколько дней суп с разбухшим омуком.

[Прим.: омук – плоские лепешки, палочки или фрикадельки из рыбного фарша с добавлением крахмала, морепродуктов и овощей.]

— Тогда я схожу умоюсь.

— А, кстати. Я взял у вас новую щётку, — как бы между делом обронил Чха Ильчжу.

Ыйхён кивнул и убежал в ванную. Отражение в зеркале выглядело плачевным. Он тяжело вздохнул от отчаяния.

Первым делом Ыйхён плеснул на лицо холодной воды. Лишь после этого в голове начало проясняться. Он снова посмотрел в зеркало. На лице отчётливо читалось напряжение. В ту самую минуту, когда Ыйхён решил привезти Ильчжу к себе домой, он предвидел нечто подобное. Но, столкнувшись с ним лицом к лицу сразу после пробуждения, совершенно не знал, как себя вести.

Рука привычным движением потянулась к зубной щётке, но замерла – рядом стояла ещё одна, совершенно новая. Он долго смотрел на неё, пока не встрепенулся. Пытаясь отогнать навязчивые мысли, он поспешно принялся чистить зубы.

Когда Ыйхён вернулся на кухню, Ильчжу молча сидел за столом. Загодя разлитое карри уже почти застыло.

— Могли начать без меня.

— Я же сказал, карри вкуснее, когда его едят вместе. Присаживайтесь, — мягко поторопил Ильчжу.

Ыйхён без возражений отодвинул стул и сел. За узким столом их колени неизбежно соприкоснулись. Он незаметно переставил ноги в сторону. Чха Ильчжу, предвкушающий завтрак, этого не заметил. Он зачерпнул полную ложку густого карри. Едва оказавшись во рту, крупный кусок картофеля развалился на языке. Из-за долгого тушения вкус стал глубже и насыщеннее. Губы Ильчжу изогнулись в широкой улыбке.

— Любопытно, что одни и те же блюда, но купленные и приготовленные дома, сильно отличаются. Согласны?

Вопрос резко вернул Ыйхёна к реальности. Сам того не осознавая, он засмотрелся на улыбающееся лицо Чха Ильчжу. Коротко кивнув, Ыйхён щедро набил рот едой. Одна щека быстро раздулась. Ильчжу молча смотрел на него в ответ. Не в силах выдержать слишком прямой, откровенный взгляд, Ыйхён в конце концов поперхнулся и зашёлся в кашле. Ильчжу, и не подозревая о собственной вине, спокойно налил воды в пустой стакан и протянул ему.

— Что вчера произошло?

— Простите, я уснул.

— Нет, я не об этом.

Рационального объяснения, почему он привёз Чха Ильчжу к себе домой, не было. Это могло быть одним из решений, но никак не единственно возможным выходом из положения. В конце концов он пустился в оправдания, которое, по сути, и не были оправданиями.

— Я не знал, кому позвонить, поэтому привёз вас к себе.

— Почему не разбудили? Тряхнули бы меня хорошенько, и не пришлось бы так мучиться.

— Вы выглядели слишком уставшим.

— А вам не пришло в голову, что после этого я буду чувствовать себя виноватым?

— Нет! Вам совершенно не за что винить себя, — Ыйхён замахал руками.

Лицо Ильчжу расслабилось, и он усмехнулся.

— Занял вашу кровать, без спросу взял зубную щетку, доставил кучу неудобств, а теперь объедаю вас. И вы говорите, что мне не стоит себя винить? — с напускным недоверием осведомился он, тем не менее продолжая улыбаться.

— Всё в порядке.

— Почему же?

— Потому что вы мой… знакомый.

— В таком случае лучше назовите меня другом, а не знакомым, чтобы мне не было так стыдно, — поправил Чха Ильчжу с довольной улыбкой и вернулся к еде.

В разговорах с ним Ыйхёну часто казалось, будто его аккуратно подталкивают к нужным ответам. Вероятно, именно из-за этого он всё время невольно напрягался.

Молча зачерпнув немного риса, Ыйхён отправил его в рот. Он медленно жевал, удерживая взгляд на одной точке в углу стола. В противном случае слишком близкое расстояние постоянно отвлекало бы его. Чувствуя, как они то и дело слегка соприкасаются коленями, он поспешил отсесть и чуть отвернул корпус. Тотчас же последовал вопрос, отличавшийся поразительной бесцеремонностью:

— Разве удобно сидеть вот так, вполоборота?

«Хоть бы притворился, что не заметил».

Рис во рту встал комом.

http://bllate.org/book/12824/1692015