Готовый перевод Critical Point / Критическая точка: #1.2. Обратный отсчёт X: Конечная точка

— Угх, ым!

В одно мгновение моё тело бросили на кровать. Прежде чем я успел подняться, кто-то схватил меня за волосы и потянул вперёд. Я оказался лежащим на спине с разведёнными руками и ногами, а моя запрокинутая голова свисала за край кровати. В широко открытый рот тут же протолкнулся влажный от слюны член.

— Хнг, ум, а!

Упругие яички прижались к моему носу, затрудняя дыхание. Хриплые звуки, которые я издавал, казались мне чужими. Твёрдая плоть с резким запахом грубо пронизывала моё горло. Я раскрыл рот ещё шире, стараясь не задеть её зубами. Пока я усердно посасывал головку, из которой сочилась солоноватая смазка, до меня донёсся мягкий, не соответствующий агрессивным действиям голос:

— Видишь, у тебя отлично получается. Ну и зачем ты меня постоянно злишь, м?

Я хотел ответить, но так как рот был заполнен, у меня ничего не вышло.

— Здесь тоже потрогай.

Мужчина потянул мою руку. Из-за приспущенных брюк его ноги были скованы и не могли широко раздвинуться. Стянув нижнее бельё ниже ягодиц, он заставил меня обхватить его член. Резкий запах продолжал раздражать обоняние.

Пенис в моей ладони был скользким и огромным. Моя рука начала двигаться по его длине, издавая характерный хлюпающий звук, пока я осторожно вбирал в рот головку. Задевая моё нёбо, она выскальзывала наружу, а затем, словно змея, плавно погружалась обратно. Из-за того что я лежал с запрокинутой головой, мне казалось, будто всё вокруг перевернулось с ног на голову.

Каждый раз, когда его плоть проникала в меня, из уголков рта стекала слюна. Яички тёрлись о мой нос, источая всё более непристойный запах. Рука, обхватившая член, начала двигаться быстрее. Немного, ещё немного. Я закрыл глаза и сильнее сжал его. Крупный пенис, который до этого свободно двигался у меня во рту, выскользнул наружу. Снова потянув меня за волосы и приподняв, мужчина дал мне пощёчину.

— А!

— Открой глаза и смотри внимательно. Хорошо?

Мягкий голос вынудил меня поднять веки. Когда я открыл глаза и несколько раз моргнул, лицо мужчины постепенно начало проявляться. Ласковый взгляд, скрывающийся за очками, и знакомая тёплая улыбка.

— Кто я, Укён-а?

...Лим Джихо?

Я в ужасе уставился на него, не в силах произнести ни слова. Он усмехнулся и навалился на меня. Из-за руки, скользнувшей под мои брюки, у меня перехватило дыхание. Когда воздух, который сдавливал мне горло, вырвался наружу, я открыл рот и закричал:

— Псих, ах, блять!

Окоченевшие конечности задрожали, как если бы я падал с обрыва. Резко распахнув глаза, я по привычке нащупал очки, лежавшие рядом с подушкой. В этот момент перед глазами оказались знакомые узоры на потолке: облака, волны и цветы, повторяющиеся на дешёвых кремовых обоях. Эта бюджетная студия неподалеку от университета, найденная в самый последний момент, была моим жилищем.

Да, мне это приснилось. Просто приснилось.

Но почему именно Лим Джихо?

От осознания того, что в моём сне появился знакомый человек, меня охватил ужасный стыд. Я чесал голову, пытаясь избавиться от раздражения, но это было бесполезно. В последнее время меня часто посещали подобные сны. Сами по себе они были неплохи. Проблема заключалась в том, что после пробуждения я чувствовал себя отвратительно.

Но даже просыпаться с этим ощущением уже было привычно. Я опустил глаза и провёл рукой. Влажное бельё доставляло дискомфорт. В последнее время у меня часто случалась поллюция. Из-за высокой физической активности в армии мне удавалось держать свои желания под контролем. Но теперь, когда у меня появилось свободное время, сексуальное напряжение усилилось.

Как ни странно, несмотря на влажные сны, я по-прежнему оставался девственником.

Каждое утро я просыпался с хорошей эрекцией, поэтому физических проблем или отсутствия сексуального влечения не было. Однако при взгляде на женщин я мог лишь по достоинству оценить их красоту, и больше ничего. Говорят, первое, что привлекает одного человека в другом, – это внешность, но я не испытывал никаких эмоций, глядя даже на самых симпатичных девушек.

Зато испытывал их, когда смотрел на мужчин. Я осознал, что могу воспринимать людей своего пола как сексуальный объект только благодаря Лим Джихо.

Мой репетитор, с которым я познакомилась в семнадцать, а ныне просто хён из церкви – Лим Джихо годами смотрел на меня с почти религиозным обожанием. Конечно, дело ограничивалось только взглядами. И именно этот ублюдок больше прочих был ответственным за то, что я оставался девственником.

Никто из знакомых Лим Джихо даже не мог предположить, что он тайно влюблён в меня. Его приятная внешность, мягкая речь, привычка улыбаться, стремление мирно разрешать конфликты, статус студента престижного университета и набожность создавали образ идеального человека, соответствующего социальным нормам. Поэтому, если бы он признался, что встречается с мужчиной, все восприняли бы это за шутку.

Впервые осознав, что означают его взгляды, я посчитал Лим Джихо мерзким. Мужчины, испытывающие влечение к другим мужчинам, отвратительны. В юности мне было трудно понять эти чувства.

Но вот что интересно – со временем я понял, что начал наслаждаться его взглядами. Видя, как такой безупречный человек страдает из-за меня, я испытывал необъяснимое чувство превосходства. Лим Джихо, который не мог оторвать от меня взгляда, но не решался признаться в любви, провоцировал в моей голове самые разные фантазии.

Я всегда задавался вопросом, чего же, чёрт возьми, он от меня хочет? С виду нормальный парень, не заводил ни с кем романов и всегда был готов бросить свои дела и примчаться ко мне по первому зову. Когда я, ещё будучи старшеклассником, просил его купить мне выпивку, он смущённо улыбался и отводил меня в свою комнату, чтобы угостить банкой пива. Порой мне хотелось проникнуть в его мысли. Узнать, каким Лим Джихо представляет меня в своих фантазиях. Представал ли я в них в развратной позе с раздвинутыми ногами? Или, может, он раскрывался с другой, неизвестной мне стороны, и подавлял меня?

По мере того, как росло моё любопытство, я всё глубже погружался в опасные мысли. Всё началось с воображаемой сцены, в которой я просыпаюсь пьяным в постели Лим Джихо и обнаруживаю, что он меня целует. Но с каждым разом фантазии становились смелее: я представлял, как он насилует меня на столе или в своей кровати, затыкая мне рот, пока его родители смотрят телевизор в соседней комнате. Меня не отпускало любопытство – что ещё он мог бы со мной сделать?

Я не находил себе покоя, поэтому долгое время пытался провоцировать Лим Джихо. Однако в глазах этого благочестивого верующего Чха Укён был воплощением Девы Марии. Он никогда ко мне не прикасался, и это сводило с ума.

Сначала я думал, что дело в моём юном возрасте, но после наступления совершеннолетия ничего не изменилось. Даже после того, как я поступил в университет и отслужил в армии, он продолжал вести себя как мой опекун. Мы могли напиться в мотеле и валяться голыми в одной постели, но в итоге просто засыпали, так что, можно сказать, это ни к чему не приводило. В какой-то момент я решил отказаться от своих планов относительно Лим Джихо и изменил своё мнение о нём. Этот ублюдок просто импотент. Может, он ходит в храм, а не в церковь, и практикует аскетизм¹?

Он не предлагал встречаться, но и не пытался сдерживать свои чувства ко мне, что раздражало ещё сильнее. Кроме того, я не испытывал к нему настолько сильных чувств, чтобы закрывать глаза на его идиотское поведение и продолжать хотеть переспать с ним. Для меня Лим Джихо был просто дружелюбным хёном, живущим по соседству, не более.

Но после того, как я осознал свои желания, меня совершенно перестали привлекать девушки. Замечая симпатичного парня на улице, я не мог не обернуться и всё чаще стал испытывать угрызения совести.

Это оказалось неожиданно проблематично. С тех пор, как моё тело начало реагировать на мужчин, я потерял над ним контроль. Например, на футбольных матчах, в которых мы спорили на обед, меня каждый раз накрывало возбуждение, когда кто-то снимал с себя пропитанную потом футболку. При виде рельефного пресса и загорелой кожи, я представлял, как задыхаюсь в его объятьях.

Мысли о сексе с мужчиной, не реализованные наяву, становились всё более изощрёнными. Я хотел, чтобы в меня проникали, чтобы меня насиловали. Хотел, чтобы кто-нибудь избил и связал меня. Фантазии, которые начались как простые сны, приобрели конкретную форму и полностью захватили меня.

Но где найти того, кто мог бы сделать со мной это?

Звук непрерывно приходящих уведомлений сбил меня с мысли, и я с раздражением схватил телефон.

[Чха Укён, ублюдок. Снова думаешь слиться?] -16:35

[Если сегодня опять не придёшь, я это просто так не оставлю.] -18:21

[Эй, Чха Укён. Ответь, как только это увидишь.] -18:49

Увидев пропущенные звонки и сообщения от старосты, я решил их проигнорировать.

Я бросил свой телефон на кровать, встал, умылся и переоделся. Если пойду на вечеринку первокурсников, всё точно сведётся к тому, что мы просто напьёмся. Вспоминая о том, в каком количестве вливал в себя сомэк² на первом году обучения, я потянулся за таблетками от головной боли. Причина, по которой я решил пойти на вечеринку первокурсников, заключалась не в страхе из-за угроз старосты, а в банальной скуке.

Нацепив кепку, я вышел из дома. Как и многие студенческие квартиры, моя располагалась за развлекательным районом неподалёку от кампуса. Место встречи было не так уж и далеко, поэтому я проверил адрес и пошёл пешком. Шум постепенно усиливался, и когда мимо меня начали проходить уже явно пьяные люди, я услышал шуршание под ногами. Посмотрев вниз, я усмехнулся. Вырезанные по форме ступней цветные листы были приклеены к асфальту в хаотичном порядке. Некоторые из них были частично разорваны, а другие почти отклеились.

Я не смог сдержать смешок при взгляде на затоптанные листки с едва различимыми буквами под моей подошвой. Что же это за убогое учебное заведение, в котором занимаются такой ерундой и даже не в могут убрать за собой?

Вдалеке виднелся университет. Даже в столичных учебных заведениях существовала своя иерархия. Некоторые из них вызывали зависть и восхищение одним только своим названием, другие считались вполне «неплохими», а были и такие, о которых не слышали даже в пределах города. К сожалению, я учился в обычном университете, который не вызывал ни особого восхищения, ни зависти у окружающих.

Как и остальные ребята с моего потока, я не горел желанием учиться. Почти все выбрали это место, ориентируясь только на баллы. Во время лекций многие занимались подготовкой к TOEIC³, а преподавателям было всё равно, слушают их или нет. Неудивительно, что в такой обстановке люди подвергались негативному настрою.

Хоть я и пытался оправдать своё присутствие тем, что староста заставил меня прийти, но на деле это было лишь моей минутной прихотью. Всё-таки стоило остаться дома. Я ведь изначально не планировал вливаться в общественную студенческую жизнь. Оглядывая узкий переулок, полный баров и ресторанов, я задумался, стоит ли мне подниматься за вывеску, которая находилась прямо передо мной, и закурил.

— Простите, можно вас на минутку?

— …

— Извините…

Низкий, басистый голос ударил мне по ушам. Я обернулся.

— Вы мне?

Это был молодой человек с короткими волосами, который выглядел так, будто только что дембельнулся из армии. Я по привычке окинул взглядом его одежду. Несмотря на прохладную погоду, он был одет в лёгкий бомбер, а его фигура выглядела довольно крепкой.

— А, да. Подумал, вы тоже пришли на вечеринку для первокурсников.

— Так и есть. Какой у вас номер?

На мой вопрос он резко выпрямился и ответил:

— Я первокурсник.

Мне показалось подозрительным то, что он назвал только номер курса, однако ни на сектанта, ни на навязчивого торговца, желающего что-то втюхать, этот парень не походил. Так что я просто кивнул и закурил.

[Прим. ред.: Укён спросил его студенческий номер – 학번 (хакпон). Он присваивается каждому студенту и включает в себя год поступления, порядковый номер и другие данные. Таким образом по номеру можно сразу узнать, в каком году человек поступил в университет, на каком он курсе и факультете. Однако парень назвал только номер своего курса – 학년 (ханнён).]

— Значит, вы мой хубэ⁴. Вы что-то хотели?

В ожидании ответа на вопрос, я затянулся сигаретой и пристально посмотрел на него. Холодный воздух, смешанный с едким дымом, глубоко проник в мои лёгкие. Парень напротив колебался и никак не решался заговорить.

— Если вы меня окликнули, то должны сказать, для чего.

Когда я потребовал ответ, он пробормотал с покрасневшим от холода лицом:

— Извините, но я… хотел одолжить зажигалку.

— Разве это такое большое дело, чтобы так переживать? Держите.

Я достал из кармана одноразовую зажигалку и протянул ему. Он взял её двумя руками и вежливо ответил.

— Эм, я просто забыл свой бумажник, поэтому у меня даже нет мелочи.

— А что, если ты была мелочь, ты бы её у меня купил?

[Прим. ред.: Укён перешёл на неформальный стиль речи.]

— И всё же вы старше меня, поэтому как-то неудобно курить рядом с вами…

— Вроде первокурсник, а создаёшь проблему на ровном месте.

Он отвернулся, чтобы прикурить, а затем осторожно протянул мне зажигалку. Вёл себя прямо как новоприбывший сержант перед генералом.

— Спасибо, — пробормотал он и, держа зажжённую сигарету, попытался отойти подальше от меня.

Ворвавшись словно вихрь, холодный воздух заполнил пустое пространство. С сигаретой в зубах я жестом подозвал его к себе.

— Эй, подойди-ка на секунду.

— Что?

— Просто постой здесь.

— А, хорошо.

— Да что ты так мнёшься? Думаешь, если будешь курить передо мной, я тебя отругаю?

— Нет, дело не в этом… Я просто запутался. Спасибо.

Он поклонился мне и осторожно затянулся. Я с удивлением наблюдал за его нелепыми действиями.

На самом деле, у меня не было особой причины держать его перед собой. Просто он крупный и хорошо защищает от ветра. А ещё радует глаз. Белый пепел с его сигареты, разлетался в воздухе и быстро исчезал. Переведя взгляд с него на бар, я тихо спросил:

— Не похоже, что ты с нашего факультета. Тогда откуда?

— А, меня зовут Пэк Сынмин. Я учусь на факультете физической культуры.

— Вот как.

— А вы, выходит, старше меня, да?

— Да. Но я не твой сонбэ, так что оставь формальности. В этом нет необходимости.

— Что? О, я и так знал, что вы не с моего факультета, потому что со всеми сонбэ оттуда уже познакомился.

— Тогда почему до сих пор используешь со мной формальную речь?

— Ах, просто… Вы же всё равно старше. Так что говорите со мной свободно.

— Ладно, если тебе так хочется.

Кафедра физкультуры нашего университета славилась бейсболом и дзюдо. Судя по его накачанным плечам, он либо питчером, либо дзюдоист. Больше склоняюсь ко второму варианту. Бросив сигарету на землю, я раздавил её кроссовком и ухмыльнулся.

— Слышал, на факультете физической культуры порядки как в армии, и, похоже, это не шутка.

— Что?

— Забей, это был не комплимент. А я уже замёрз, так что пойду.

— Конечно, проходите.

Увидев, что он поклонился под девяносто градусов, я прищёлкнул языком и направился в бар, но остановился у входа. А ведь до его появления я раздумывал о том, чтобы выкурить сигарету и вернуться домой. Однако почему-то казалось, что этот парень решил всё за меня и подталкивал войти внутрь. Теперь, когда я уже практически стою на пороге, будет неловко разворачиваться и уходить. Что же делать?

— Подождите, сонбэним!

Громкий голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня обернуться посреди лестницы.

— Что ещё?

— Простите, но могу ли я узнать ваше имя?

Глядя на этого взрослого мальчика, так застенчиво спрашивающего моё имя, я невольно усмехнулся.

— Чха Укён.

«Чха Укён. Чха Укён-сонбэним», — тихо пробормотал он, словно в моём имени было что-то особенное, а затем снова поклонился.

— Проходите, Чха Укён-сонбэним.

Несмотря на громкий шум и музыку, доносящуюся из баров в переулке, голос моего хубэ Пэк Сынмина отчётливо звучал у меня в ушах. Неужели он сам не понимает, как глупо выглядит? Я покачал головой и продолжил подниматься по лестнице. У входа уже ждал этот надоедливый староста, который приветственно махал мне рукой.

***

¹Аскетизм — образ жизни, характеризующийся воздержанием от мирских удовольствий, часто с целью достижения духовных целей.

²Сомэк – алкогольный коктейль, приготовленный из соджу и пива.

³Test of English for International Communication (TOEIC) — экзамен на знание английского языка, ориентированный на кандидатов, которые желают получить должность в англоязычной международной фирме.

⁴Хубэ – младший по званию, должности, по положению сослуживец или учащийся младших классов/курсов, юниор, помощник.

http://bllate.org/book/12823/1131466